Глава 12

Я просто загипнотизирована им, заворожена и зачарована, я не могу пошевелиться под его обжигающим взглядом, его губы так близко, что меня ведет, точно от хорошего бокала игристого. Пульс разгоняется на столько сильно, что перед глазами начинают летать мушки, и только его жгучий взгляд не дает мне хлопнуться в обморок окончательно.

В голове становится пусто-пусто, будто и не было никаких событий в этом длиннейшем «сегодня». Ноги подкашиваются, а коленки и вовсе становятся жидкими, будто за секунду в желе превратились.

Я не властна сопротивляться. И самое страшное – не хочу этого делать. Губы мои уже горят без этого поцелуя, требуя, изнывая от желания чего-то большего. Черт, я сто лет не целовалась. Оказывается, мне этого так не хватало…

«Он женат!!!» – вспыхивает в голове красная лампочка и начинает противно моргать, сводя с ума противным: «Женат! Женат! Женат!!!».

Будто бы очнувшись, за миллисекунду от катастрофы, я пытаюсь отстраниться, но меня тут же ловят за затылок, и пытаются, снова притянуть к себе как можно ближе. Что он делает?! Какого черта?!

Во мне идет двойное сопротивление, двойной протест!!! На физическом уровне, потому что пытаюсь освободиться, и на моральном, потому что так велико желание уступить, поддаться, отдаться его воле, напору, натиску… А потом будь, что будет! Хоть трава не расти!

Стук в дверь разрывает нашу немую напряженную борьбу. Зарецкий нехотя отпускает меня. Я же тут же отшатываюсь от него, точно палец от костра одергиваю.

Зарецкий тяжело дышит. Упирается в стол руками. Опускает голову вниз. Делает несколько глубоких вдохов и выдохов.

– Войдите! – глухо приказывает он.

На пороге появляется женщина средних лет.

– Элечка уснула. Я могу быть свободна? – тихо интересуется она.

– Да, идите. – не поднимая взгляда, небрежно отдает приказ Зарецкий. – И вы, Мария Викторовна, – жмурится, точно от головной боли, – тоже идите! Вон отсюда!

* * *

Прижимая к груди ежедневник, телефон и зарядку, я еле дышу, спускаясь вниз. Это что такое сейчас было?! Это он меня поцеловать хотел?!

Господи, да какая разница, чего он там хотел?! А вот я – падшая женщина! Я ведь явно была не прочь, вернее не я, а мое дурацкое, изголодавшееся по мужской ласке тело, но это сути не меняет. Я – ужасная тварь, знающая, что у него жена и ребенок, и так, реагирующая на его провокации.

В том, что это провокация со стороны Зарецкого я не сомневаюсь. Ведь он четко установил наши границы в самом начале, а теперь только и ищет повода, как бы их нарушить, и вышвырнуть меня вон! Впредь мне нужно быть осторожней со всем этим. Не то не только голодной свою семью оставлю, а еще и без крыши над головой: где я еще найду такую работу, чтобы с лихвой хватило и на ипотеку, и на все остальное?! Хорошо, что он выставил меня вон из своего дома…

А Зарецкий… ох и хитер мужик. Воспользовался моей реакцией, а потом выкинул бы по собственному или по статье. И ничего бы ему за это не было. Он – начальник, а начальство у нас всегда право!

О, боже! Какой тупой страшный день, это бесконечное сегодня! Срочно в кровать. Но сначала горячий чай с молоком и медом, чтобы уснуть. А то колотит всю как в ознобе. И эти жгучие ожоги от его рук и пальцев по всему телу…

* * *

Всю ночь мне снился наш несостоявшийся поцелуй. Я еле как уснула после вчерашнего, но даже во сне Зарецкий не собирался меня отпускать.

Будильник вырывает меня из плена сильных рук босса, и я, вся разбитая, кое-как поднимаюсь, и плетусь в ванную.

Смотрю на себя в зеркало критическим взглядом: я молодая, но совершенно обычная женщина. Девушка, можно было бы сказать, если бы не наличие двух детей. Я так и не увидела его Сабиночку, но уверенна, что она намного эффектнее меня. И Матвей своим впечатлением это подтвердил. Так зачем ему я?! Выходит, что не зачем. Может мне все это вчера лишь показалось? Привиделось? Примерещилось на фоне стресса?

Выдавливаю немного пенки для умывания из диспенсера, тру щеки и пылающий лоб. Чищу зубы. Однако, надо поторапливаться, иначе опоздаю. После утренних процедур бегу первым делом к окну. Черный начальственный джип припаркован на своем обычном месте. Значит босс все еще дома.

Разогреваю детям кашу, делаю себе бутерброды. Все на бегу, потому что опаздываю, и потому что так получается занять свои мысли хоть чем-то кроме Зарецкого!

В очередной раз выглядываю из окна. Я просто помешалась на этом действии. Ведь это же не нормально каждую минуту бежать к форточке и проверять: на месте ли машина, или нет. Ругаю себя, сдерживаю. Ну что я, право слово, как маньячка-сталкерша?

Бегу будить деток.

– Вставайте, мои котятки! – зажигаю верхнюю люстру, целую каждого в заспанную мордочку. И ножки им целую. Пяточки такие маленькие и очаровательные, точно у ежат. Натягиваю на них носочки. Веду малышей в туалет и в ванную. Пока один справляет нужду, вторая чистит зубки, потом ротация. Только так можно успеть утром во-время в садик с близнецами. С трудом перебарываю желание в очередной раз выглянуть в окно.

– Как спали? Что вам снилось? – раскладываю малышатам кашу по тарелочкам.

– Нитево! – синхронно с недовольством заявляют мои солнышки.

Как прекрасно! А мне вот ваш папаша всю ночь не давал расслабиться. И сейчас весь день прямиком в мозг иметь будет… Откусываю бутерброд, и иду-таки к окну.

Черного джипа нет на своем привычном месте. Уехал?! Так рано?! Ничего себе! Как же я его проворонила? Смотрю на время: семь. Черт, надо поторапливаться.

* * *

Ровно в половине восьмого я появляюсь в приемной. Зарецкий работает у себя за столом. Дверь приоткрыта. Я сглатываю. Наверно надо вести себя как ни в чем не бывало после вчерашнего? А что вчера собственно было? Да ничего по факту. Дибилизм полный. А вот поинтересоваться, хочет ли начальство кофе, это моя прямая обязанность по регламенту секретаря.

– Доброе утро. – откашливаюсь я, заглядывая в кабинет босса.

Он продолжает сосредоточенно печатать, делая вид, что не замечает меня.

Я пожимаю плечами и уже хочу вернуться к себе. Раз занят босс, отвлекать его не собираюсь. И тут Зарецкий поднимает на меня глаза. Ого. Выглядит он неважно. Осунувшийся, под глазами темные круги. Меж провей залегла морщина. Она придаёт ему мужественности, и даже мрачной мужской эстетики, если так можно выразится.

Не спал всю ночь? Да с чего бы? У него столько работы? Конечно, наша компания не единственный его проект, поэтому сколько у него реальной работы я даже себе не представляю. Возможно, нет, скорее всего, я даже не единственный его секретарь-помощник.

– Кофе мне сделайте! – наконец хрипло требует босс. – Покрепче.

– Минутку, – улыбаюсь ему. Просто, вспоминаю, в этот момент, что Димулька и Виолетта, маленькие его копии, точно так же недовольно моргали на меня утром, вот и не сдерживаюсь.

– Чего вы улыбаетесь? – недовольно рявкает мое начальство. – Я что-то смешное сказал?

Я вздрагиваю, и спешу вернуться в приемную. Ну и противный мужик! По-другому не скажешь.