Глава 6

Мы так и не расстались этой ночью. Не представляю, откуда в Томасе и Рональде столько страсти и столько сил на то, чтобы делиться этой страстью со мной… Но до самого рассвета они не давали мне сомкнуть глаз. К этому времени мы перебрались из гостиной в спальню. Там, на широкой постели, они снова и снова поражали меня своей неутомимостью, раз за разом доводя до вершины блаженства… Кажется, с ними я совсем позабыла стыд. Позволила им буквально все – и не пожалела об этом. Даже не подозревала, что возможно такое наслаждение, такой чистый, ничем не ограниченный восторг… Только к утру, когда первые лучи солнца начали окрашивать розовым верхушки деревьев, они позволили мне погрузиться в сон… Глубокий, без сновидений и тревог. Не удивительно, что проснулась я поздно. А вот мужчин рядом со мной уже не было – только подушки и смятые простыни хранили отпечаток их тел. Меня все еще наполняла легкая, приятная слабость. Но, стоило попытаться встать – и я охнула. Кажется, каждая мышца отдалась болью. Я невольно улыбнулась: не удивительно, после таких-то подвигов… Но тут же покраснела, вспоминая детали прошедшей ночи. Оглядевшись, я смутилась еще больше. Черт возьми… Моя одежда так и осталась в гостиной! Представляю, что должны были подумать слуги, пришедшие убирать особняк. Стыд жег изнутри, словно ядом разъедая остатки эйфории. Бог с ними, со слугами… Что обо мне подумают братья? Вчера алкоголь дурманил их рассудки, я чувствовала его в их дыхании. Но я-то была трезва! Тот жалкий бокал вина… Я даже его не успела допить. Нет, не хмель одурманил меня, заставил забыть о смущении и приличиях. Похоть, внезапно охватившая от одного запаха Рональда, от вида Томаса… Господи, я же никогда не вела себя настолько развратно! Что же за безумие случилось со мной на этот раз? Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в одной из гостевых спален. Юркнула в ванную, завернулась в халат… Мужской, слишком большой для меня… Но не разгуливать же по коридорам голышом? Приоткрыла дверь, чтоб осторожно прошмыгнуть в спальню, которую делила с Томасом. Нужно добраться до своих вещей, одеться… А потом бежать отсюда. Я же могу вызвать такси, посмотрев сначала по карте, где я нахожусь! Но сбежать сразу не удалось. Открыв дверь, я чуть не врезалась в горничную. – Доброе утро, мисс! Вы уже встали? Хозяева просили передать, что будут ждать вас в гостиной. Девушка положила на кресло стопку одежды – уже чистой и выглаженной. По ее виду я не могла сказать, что она меня осуждает… Может, мои вещи обнаружил кто-то другой? Впрочем, это не важно. Главное, что я теперь могу спокойно привести себя в порядок. Разумеется, разговаривать с «хозяевами» я не собиралась. Мне бы добраться до телефона и своих вещей… А там – прощай, домик, в котором я так опозорилась! От стыда, от злости на себя на глаза навернулись слезы. Ну вот, вчера я не знала, кто из братьев мне нравится больше… Теперь я потеряю и того, и другого! Представляю, что они хотят мне сказать. И, главное, я заслужила любые оскорбления! Боже, чем я только думала вчера… Слезы иссякли нескоро. Еще больше времени мне понадобилось на то, чтобы решиться выйти из ванной и преодолеть несколько метров коридора… – Я же сказал тебе, что она попытается сбежать! Я замерла в дверях, чувствуя, что сейчас просто сгорю со стыда. Томас и Рональд не стали дожидаться меня в гостиной. Оба брата были здесь, оба сверлили меня взглядами одинаковых голубых глаз… Но я уже различала их. Различила бы даже без татуировки, видной в расстегнутый ворот рубашки Томаса. Он смотрел на меня с легкой насмешкой, глаза просто лучились нежностью… Его брат, наоборот, хмурился. Длинные пальцы отбивали нервную дробь на спинке кровати. – Куда это ты собралась? Я опустила взгляд, чувствуя, что щеки просто пылают. Еле слышно прошептала: – Домой… Томас встал, быстро подходя ко мне, и я сжалась. Конечно, я и в мыслях не могла представить, что он ударит меня. Я ждала оскорблений: едких, но полностью заслуженных… Но вместо этого он обнял меня, прижимая к себе. – Тебе никуда не нужно уходить, Джулия… Это же и твой дом тоже. Ты – моя невеста, почти жена… Внутри все сжимается. Я всхлипываю и шепчу: – Какая же свадьба после… После того, что было вчера? Не могу, не решаюсь поднять глаза. Не могу понять, как Томас может обнимать меня, гладить спину нежно и успокаивающе после того, как при нем меня ласкал его собственный брат? Слышу за спиной тяжелые шаги и напрягаюсь еще больше. Уж Рональд точно не удержится от упреков… Он же далеко не так мягок, как его брат. А он вместо этого тоже гладит меня по волосам, спине…. Ласково шепчет: – Все хорошо, успокойся, милая… От этой неожиданной, пробирающей насквозь нежности, звучащей в его голосе, я не выдерживаю. Захожусь в рыданиях, пряча лицо в ладонях. Господи, я так виновата перед ними, так виновата… А они и не думают ругать меня! Слезы, которые мне до сих пор удавалось сдерживать, все-таки сбегают с глаз. – Не нужно плакать, малышка. Ничего не случилось. Еще как случилось! Из-за мимолетной слабости я просто разрушила собственную жизнь! Как же они не могут этого понять? Почему? А сильные руки тянут меня, подводят к кровати… Я бессильно опускаюсь на покрывало, все еще не решаясь посмотреть им в глаза. Смотрю на собственные руки, дрожащие, теребящие в волнении подол платья. В жизни мне не было настолько неловко… Но, до этого дня, мне и не доводилось оказываться в такой странной ситуации. А мужские руки продолжают гладить меня, и я чувствую, как эти прикосновения меняются. Они становятся уже не успокаивающими – страстными, в них чувствуется с трудом сдерживаемое желание… И я с ужасом понимаю, что что-то внутри меня отзывается на это желание. Что еще немного – и я снова потеряю контроль. В панике вскочив, я отбегаю к окну: – Я не могу так, я не… Томас, отвези меня домой, пожалуйста. Они переглядываются, вздыхают, но больше не пытаются уговорить меня. Томас встает и кивает: – Хорошо, я буду ждать тебя внизу. Он выходит, даже не оглянувшись, я отворачиваюсь к окну, прислоняясь пылающим лбом стеклу… Напрасно. Прогретое солнцем, стекло не приносит прохлады. – Зря ты так. Он действительно любит тебя. Я молчу, глотая слезы. Да и что я могу ответить? Я тоже его люблю… Люблю так, как никого никогда не любила… И от этого мне только больней. Я слышу шаги за спиной, тяжелые, постепенно удаляющиеся… Но уже в дверях Рональд добавляет, уже совсем тихо: – И я тоже тебя люблю… Внутри меня все разрывается на части. Хочется броситься к нему, остановить, повиснуть на шее… И хочется бежать к его брату, просить прощения, умолять о чем-то… Но я не делаю ничего. Только плачу, пока слезы не заканчиваются. И тогда я молча собираю вещи и выхожу из этого дома – чтобы не вернуться уже никогда. Томас уже ждет меня у машины, но больше не пытается уговаривать. Берет мой чемодан, убирая его в багажник. Открывает передо мной дверцу… Джентльмен до мозга костей. Это всегда трогало меня: то, что только с ним я могу почувствовать себя настоящей леди… Могла – так будет точней. Потому, что это не повторится уже никогда. В пути мы молчим и, несмотря на терзающую сердце боль, дорога убаюкивает меня. Незаметно я начинаю дремать… А когда снова открываю глаза – понимаю, что машина стоит возле моего дома. Черт, сколько же я проспала? Томас молчит, не говорит ничего, а я сама не решаюсь спросить. Забираю чемодан, иду по дорожке к дому… Что-то внутри меня надеется, что он подойдет, заберет у меня чемодан, откажется отпускать… Но, уже на крыльце, слышу звук отъезжающей машины, и тонкая нить надежды рвется. Я едва нахожу в себе силы, чтобы перешагнуть порог, закрыть за собой дверь – и опускаюсь на пол, захлебываясь в рыданиях. Быстрые шаги в глубине дома заставляют меня подняться и вытереть слезы. Черт, я совсем забыла, что отдала Синтии запасные ключи! Они с Коулом, тем самым парнем из отеля, с которым она познакомилась в отпуске, решили попробовать совместную жизнь. И, судя по тому, что Синтия выскочила в халатике на голое тело, а Коул – в пижамных штанах и с голой грудью, совместная жизнь удалась… – Джулия, что с тобой? Я молча мотаю головой. Боюсь, что стоит попытаться сказать что-нибудь – я снова разревусь. Коул осторожно спрашивает: – Может, чаю? Она решительно мотает головой: – Чаем тут не поможешь… Давай сразу вина. После второго бокала я немного успокоилась, но рассказывать, что случилось, не стала. Ну не могла я поделиться таким даже с лучшей подругой! И уж тем более – не с ее парнем… Правда, Коул долго сидеть с нами не стал. Правильно поняв красноречивые взгляды своей девушки, пробормотал, что прогуляется немного. Но даже с его уходом я не стала откровенничать. Синтия, задав несколько вопросов и поняв, что от меня ничего не добьешься, принялась пересказывать мне последние городские сплетни. Как ни странно, это помогло. Не потому, что я так уж люблю сплетничать. Просто рядом с такой хохотушкой грустить было просто невозможно! Когда первая бутылка показала дно и мы принялись за вторую – я уже немного ожила. Настолько, что смогла пробормотать, на очередной вопрос подруги, что Томас обманул меня, и что вспоминать об этом я больше не хочу. Подруга погладила меня по плечу: – Не дрейфь, Джулия. Может, все не так плохо, как кажется… А если и так – парни не стоят того, чтобы страдать по ним! Ох, знала бы она, что случилось на самом деле… Может быть, когда-нибудь я наберусь смелости и расскажу ей все… Но точно не сейчас.