Глава 7

Я и не знала, насколько привязалась к Томасу, пока не осталась без него. Утром первым делом схватила телефон: с того дня, когда он встретил меня с самолета, он каждое утро слал мне короткие шуточные сообщения. По его словам – чтоб день начинался с веселья… Но теперь телефон молчал. Ни звонков, ни смс, ни сообщений в мессенджерах. Так что теперь каждое утро начиналось со слез сожаления… Я не стала забирать ключи у подруги. Мне все равно было бы слишком больно находиться в доме, в котором мы с Томасом провели немало счастливых часов. Я решила на несколько дней отправиться к родителям. Отдохнуть, отвлечься и только потом, когда первая боль уляжется, вернуться в город. Снова устроиться на работу – благо замену мне пока так и не нашли. Начать новую жизнь, пусть и без Томаса. Родители были мне рады, но перемена, произошедшая со мной, не укрылась от них. И, если отцу было достаточно сказать, что я просто немного устала от суматошной городской жизни – с мамой этот номер не прошел. – Я прекрасно знаю свою девочку, и чувствую, когда ее кто-то обидел. Признавайся, милая, кто этот негодяй? Я покачала головой: – Никто, мама… Уже никто. И он не негодяй. Она покачала головой: – Не надо так убиваться. Если он действительно твоя судьба, если чувствует вину, как ты свою, вы обязательно помиритесь. А если нет… Стоит ли жалеть о таком? Ох, мне бы мамин оптимизм… Я не верила, что что-то может помирить нас с Томасом. Он же предлагал остаться с ним, я сама отказалась… Скорей всего, больше такого предложения не будет. А если и будет… Я не была уверена, что скучаю, лью слезы именно по нему. Да, я любила его… Но, кажется, его брата я любила не меньше! Через неделю я почувствовала, как тоска понемногу начинает выпускать меня из своих объятий. А тут как раз и Синтия позвонила. Сказала, что они с Колином решили, что прекрасно уживутся вместе… И даже арендовали небольшой домик неподалеку от моего. Так что я могу возвращаться и забирать ключи. Попрощавшись с родителями, я поехала обратно, понимая, что и мама, и лучшая подруга правы. Жизнь продолжается. Зачем же тратить ее на страдания? Конечно, очень жаль, что я так глупо потеряла своего парня. Но выбор сделан. Мне остается только смириться с этим и жить дальше… Я радовалась за подругу, и в то же время мне было больно. У нее все хорошо, она нашла свое счастье, а вот мне не удалось. Я разрушила его сама. Поэтому я не стала заходить к ним – пусть Коул с Синтией и звали меня на новоселье. Просто поздравила их и поплелась домой – тем более, что уже начинало темнеть. Идти так поздно вечером, почти ночью, было опасно, пусть наш район и считался спокойным. Поэтому я перепугалась когда возле самого крыльца кто-то шагнул мне наперерез. Я заметила его в последний момент, до этого он прятался в тени густой сирени. Набрала воздуху в легкие, чтобы закричать… Но сильная ладонь легла на мои губы. – Тише, малышка, тише… Это всего лишь я. Я задрожала еще сильней, почувствовав знакомый запах. Томас… Что он делает здесь? Они же решили отпустить меня, оставить в покое… Дрожащими руками я отперла замок, впустив позднего гостя в дом. Лицо Томаса было суровым – если б не запах его любимого парфюма, если б не знакомые интонации в голосе, я бы приняла его за брата. Он сел на диван в гостиной, благодарно кивнув, когда я предложила ему кофе. Пока напиток готовился, я успела взять себя в руки. Даже пальцы почти не дрожали, когда ставила чашку на журнальный столик. – Джулия, я очень виноват перед тобой. Я же знал тогда, что ты приняла меня за Рональда, что это он должен был тебя ждать… Мне нужно было сказать об этом. Но я не смог. Он мой брат. Брат-близнец. Я думал, что знаю его. Что для него ты, как обычно, мимолетное увлечение. Он же ветреный, ни с кем не может встречаться подолгу… А я влюбился с первого взгляда. Просто не смог устоять перед тобой… Он замолчал, и я не выдержала: – Зачем ты это говоришь? Не надо извиняться, все кончено. Он поднял руку, прося выслушать его до конца. – Потому, что он страдает, Джулия. Он без тебя не может. Мы и в прошлый раз поссорились, когда я тебя увел. Сейчас же даже ссоры не было. Он просто молчит. Все дни проводит в своей мастерской. Я не знаю, что он там делает, но чувствую, что ему очень плохо. Если ты не можешь простить меня – я пойму. Я больше не появлюсь у тебя на пути – можешь даже забыть, что я вообще существовал. Но не мучай Рональда! Ронни-то тебя никогда не обманывал… Я молчала, не зная, что сказать на это. Мне тоже было плохо без них. Я уже успела не раз раскаяться в том, что струсила, не осталась тогда в домике. Чего я испугалась? Осуждения других людей? Да какое мне вообще до них дело! Это моя жизнь, моя и Рональда с Томасом. Нам и решать, как мы ее проживем. – Джул, если ты решишь дать ему шанс, если ты готова простить его – только позвони, не важно, ему или мне, и мы… – Едем. Кажется, он просто не верил своим ушам. И не удивительно – я сама себе не верила. Неужели это я, скромная, нерешительная Джулия, сама соглашаюсь на такое? Черт, какая-то робкая частица меня уже требовала, чтоб я осталась. Чтоб заперлась в своей комнате и сидела там, пока Томас не уйдет… Но я больше не собиралась слушать свою внутреннюю трусиху. Повторила еще раз, глядя прямо в глаза Томасу: – Я тоже очень скучала. Едем! Дорога показалась просто бесконечной. Вот как всегда: когда ждешь чего-то, время растягивается, словно резиновое. Делает ожидание просто непереносимым… А я ждала этой встречи. Хоть и все еще боялась. Хоть и просто не представляла, что скажу Рональду. Да и Томасу тоже… пока мы ехали, он пытался заговорить со мной, но я отвечала односложно, коротко. Просто не могла говорить от волнения. Но вот, наконец, знакомый бревенчатый домик. Как и говорил Томас, его брат в студии. Но не пишет – просто стоит у окна… Темный силуэт прекрасно виден на фоне освещенной комнаты. Меня снова охватывает страх. А вдруг Томас ошибся? Вдруг Рональд не захочет меня видеть? Все-таки, в прошлый раз я причинила братьям боль, сбежав от них. Томас мягче брата, то, что он простил меня, не значит, что и Рональд мне обрадуется… Я напрасно боялась. Не знаю, каким чудом он смог понять, что я приехала – в окно он увидеть нас не мог. Но, когда мы вошли, он уже сбегал вниз по лестнице. Нежный взгляд голубых глаз, таких привычных, таких родных, сказал мне все… Я радостно бросилась навстречу его объятиям. Позволила подхватить меня, закружить… И вдруг опомнилась. Обернулась как раз в тот момент, когда Томас хотел уйти. – Я… Я не буду выбирать между вами. Мой жених замер на пороге. Я заглянула в его глаза, наполненные нежностью. Почувствовала, что тону в них, уже в который раз… И уже смелей продолжила: – Мне нужны вы оба. Кажется, Томас оказался рядом со мной в тот же миг, и вот уже две пары рук обнимают меня, гладят… Словно не могут поверить, что я действительно здесь, рядом с ними. Я и сама не могу понять: как я могла отказаться от них? Как могла сбежать, бросив моих красавцев, моих сказочных прекрасных принцев? Рональд подхватывает меня на руки, и я смеюсь от счастья в его объятиях Он спешит вверх по лестнице, в спальню, наверняка еще помнящую прошлое наше безумие. Томас не отстает, и я вижу, что и он просто горит от нетерпения… Стоило дверям закрыться за нами – срывает с себя рубашку и принимает меня из рук брата, прижимая к обнаженной груди. Я веду кончиками пальцев по знакомому узору татуировки… Не удержавшись, повторяю тот же путь языком. Он стонет, низко, страстно. Бережно укладывает меня на постель, торопливо стаскивая с себя брюки. Еще несколько мгновений – и оба брата присоединяются ко мне на широкой кровати. В четыре руки избавляют от одежды – и я тону в жадных ласках рук и губ, обрушившихся на мое тело… Сбылась моя мечта, которую я сама чуть не убила собственной нерешительностью. Я снова в их объятиях. Я снова растаяла, забыла обо всем, потерявшись в собственных эмоциях и чувствах. Сама потянулась к ним, жадно, нетерпеливо… Словно уже просто не могла без их нежных губ. Господи, как я скучала по ним в эти дни! Как хотела коснуться их, почувствовать их упругость… Даже не хотела, нет – жаждала этого больше всего на свете. Они, кажется, соскучились не меньше моего. В полумраке комнаты я не вижу, кто впивается мне в губы горячим, жадным поцелуем. Словно пытается выпить меня всю, без остатка… Но уступает место другим губам, спускается ниже, покрывая торопливыми поцелуями мою грудь. Я выдыхаю стон прямо в жадные губы, я просто горю, просто не могу терпеть… Радостно вскрикиваю, когда в мое лоно врывается горячий, твердый член. Седлаю чьи-то бедра, и сразу принимаю бешеный темп, который мне задают. Снова кричу: второй член, такой же большой и твердый, входит в меня. Пусть он более осторожен, пусть первый на несколько мгновений сбавляет темп, давая мне привыкнуть, это все равно немного больно… Но боль быстро уходит. Ее вытесняет странное удовольствие. Ощущения так необычны… Но мне они нравятся. Я с восторгом принимаю их. Только всхлипываю, когда члены начинают двигаться быстрей, пронзать меня жестче, грубее… Всхлипываю и кричу, захлебываясь в мощном оргазме… Они и не думают останавливаться. Даже не сбавляют темп, продолжая мощно, глубоко пронзать меня. Новая волна страсти поднимает меня на своем гребне. Кровь в жилах просто кипит, несется огненным потоком… Выжигает все на своем пути. Я знаю, что долго они не продержатся, что они слишком возбуждены… Но я и сама уже на грани. Еще несколько мощных толчков – и тело вновь сводит судорогой наслаждения, выгибает дугой в горячих, сильных руках… Я замечаю, что плачу, только когда губы Рональда начинают скользить по моим щекам, собирая слезы… Но это – слезы наслаждения, сладкие, как то удовольствие, которое мне подарили братья. Они и сейчас не могут оторваться от меня, продолжая ласкать тело, все еще содрогающееся в последних спазмах недавнего оргазма. И я чувствую: страсть не покинула их. Это не конец – лишь краткая передышка. Пользуюсь ей, чтобы выдохнуть прямо в ласкающие меня губы: – Я… люблю… вас… Мне отвечает слитный выдох, в котором я слышу двойное: – Люблю… Объятия становятся такими крепкими, такими жадными… Я просто зажата между горячими мужскими телами, ненасытными, страстными. Слышу хриплое: – Ты наша… Не отпустим никогда… А я и не собираюсь больше бежать. Куда я могу от них деться? Как я смогу без них теперь, хлебнув хмельного напитка их двойных ласк? Только он теперь сможет утолить мою жажду, только Рональд и Томас смогут подарить мне такое невероятное, ни с чем не сравнимое удовольствие. Слабо улыбаюсь, едва слышно прошептав им в ответ: – Ваша… Только ваша… Их прикосновения снова разжигают во мне темное, жаркое пламя вожделения. Я чувствую, что их плоть снова окрепла, снова готова вести меня к вершинам наслаждения… Перед глазами снова все плывет. Мир, уже в который раз, снова меркнет в водовороте страсти. Я купаюсь в ней, уже не стыдясь ничего. Да, я их женщина… А они – мои мужчины. А все остальное просто не имеет значения.