Ее трофей

Я дала себе слово ни за что не закрывать глаза, но всё равно непростительно задремала, стоило только нам троим допить шампанское и вытянуться на кровати.

Чувство невыполненного долга не давало глубоко провалиться в сон, но я всё равно поморщилась от недовольства собой, потому что это было… преступно.

Нельзя так расслабляться на работе.

Равно как и нельзя стонать в голос, прыгая на члене своей цели, но это хотя бы можно было списать на необходимые издержки.

Как, впрочем, и платье, которое я изначально планировала вернуть в магазин.

Оно не было испорчено, да и носила я такие вещи редко, отдавая предпочтения джинсам, но это почему-то хотелось оставить.

На память, так сказать.

Ниже живота ощущалась приятная пустота, а в теле — непривычная лёгкость.

При воспоминании о том, что они оба были во мне, и как именно это было, пробиралась восхитительная дрожь.

Пришлось мысленно прикрикнуть на себя, потому что это было лишним.

Не хватало только одуреть от удовольствия до такой степени, чтобы не сделать работу.

В конце концов, это я пришла в «Мираж», чтобы соблазнить их, но никак не наоборот.

Застегнув на себе рубашку Джея, потому что она оказалась чуть свободнее, я бросила ещё один взгляд на кровать.

Мужчины спали. Они почти что трогательно лежали по разным её краям, оставив в середине место для меня.

Быть может, при других обстоятельствах…

Я усмехнулась и выскользнула в гостиную, потому что у меня была всего одна попытка.

Их вещи остались лежать там, и, обшарив пиджак Спирански, я без труда обнаружила нужную мне флэшку во внутреннем кармане.

Вторая предсказуемо нашлось в кармане пиджака Джея.

Когда я скопирую данные, останется только положить их на место, принять душ, чтобы моё исчезновение не выглядело подозрительным, и уйти.

В этом не будет ничего особенного, и эти двое ни о чем не догадаются.

Пока не станет поздно.

Человек, заказавший их, сделал это не от скуки.

Слишком влиятельны они стали.

Слишком опасны.

Поговаривали, что с тех пор, как они по-настоящему вошли в силу, наркоторговля в городе практически сошла на нет. Каждый мелкий дилер, пытавшийся «толкнуть товар» из-за угла, в тайне боялся, потому что знал: если кого-то из его коллег или его самого найдут с пулей во лбу, это будет привет от Майкла Спирански.

Точно так же и самый захудалый сутенёр понимал: сломанные носы и рёбра, простреленные коленные чашечки стали для таких, как он, своего рода профессиональной болезнью. Тем, кто грабил и бил девочек, превращая их из «жриц любви» в настоящих рабынь, свой привет передавал Джеймс Коллинс.

Нет, они не пытались бороться с преступностью, но держали самые отвратительные её проявления в отведённых ими же самими рамках.

Были ли у полиции доказательства против них?

Даже если так, никто не торопится пускать их в ход.

Я вытащила из сумки небольшое и лёгкое, с виду похожее на портативную зарядку для телефона, устройство, и вставила в него флэшку Майкла.

Если, — а точнее, когда, — заказчик воспользуется этими данными, они оба останутся ни с чем. Если не сядут в тюрьму, вернутся к тому с чего начали.

Смогут ли они ещё раз подняться?

До прежних высот — едва ли.

Им просто не позволят этого сделать те, кто успел увидеть, на что они способны по отдельности, и тем более, вместе.

Впрочем, в том, что им позволят остаться живыми и не свободе, я сомневалась.

Такие, как Коллинс и Спирански, не сдаются и не спиваются, сетуя на несправедливость жизнь.

Пусть и не имея преимущества, но они станут драться, а значит, надёжнее и проще всего — отправить их обоих за решётку, а после сделать так, чтобы они оттуда уже не вышли.

Слишком многим они мешали, слишком многих заставили поджать хвост и отступить.

Убивать их на воле, богатых и влиятельных, было рискованно. Скорее уж они сами прикончили бы виновника, вычислив его в два счета.

Поэтому подобраться к ним можно было только исподтишка.

Только выкрасть ключ ото всех их тайн, воспользоваться ими. Подтасовать, если придётся.

Крошечная лампочка сдержанно мигнула зелёным светом, и я поморщилась, вытаскивая флэшку.

Отложив её в сторону, я, не тратя время попусту, вставила в разъем вторую.

Флэшку Джея.

Всё это не было моим делом.

Влиятельные люди давно и с удовольствием платили мне хорошие деньги за умение достать то, что им нужно, аккуратно и не оставляя улик, и не задавать лишних вопросов.

За годы работы у меня никогда не возникало нужды приближаться к своим целям так, как я приблизилась к этим двоим.

В прямом и переносном смысле.

Затаившись и наблюдая, грамотно подстраивая наши вроде бы случайные встречи, я успела узнать о них достаточно, чтобы из «цели» они превратились в людей.

В Майла и Джеймса.

Джея и Майка, которые сегодня из кожи вон вылезли, заставляя меня стонать и выгибаться, кончая, как, кажется, никогда и ни с кем прежде.

Это стало моим просчетом.

Я не могла не думать о том, что случится с ними после. О том, как дорого они оба заплатят за эту потрясающую ночь. Буквально всем, что имеют и ещё только могли бы иметь.

Но и уйти с пустыми руками я не могла тоже.

Заказчик, заплативший мне за эту работу, не умел и не любил шутить, и никогда не сделал бы скидки на то, что я женщина, даже попытайся я воспользоваться этим.

Мне пришел бы конец очень быстро, и теперь приходилось выбирать: я или они.

И ради собственного же блага не стоило слушать мерзкий внутренний голосок, шепчущий, что ещё не поздно отыграть назад. Разбудить их и признаться. Рассказать всё, как есть, чтобы…

Что?

Я строго напомнила себе, что это всего лишь иллюзия. Опасное и обманчивое ощущение близости, нет-нет, да и возникающее у людей после обоюдного оргазма.

Такие, как Коллинс и Спирански, не забывают и не прощают. И уж точно не оставят меня в живых.

Нужно было действовать по плану.

Скопировать данные.

Вернуть обе флэшки на место.

Принять душ.

Мило улыбнуться на прощание, если кому-нибудь из них взбредёт в голову проснуться, пока я собираюсь.

Тихо и без следа исчезнуть.

И только завтра, позволяя волосам выгорать на безжалостном мексиканском солнце, сказать себе, что ничего не случилось. Я не сделала ничего дурного.

Чертовы файлы, могли бы уже поскорее…

— Ну надо же. Кто бы мог подумать, что вы станете лазить по чужим карманам, мисс Смит. Или мисс Грин? Полагаю так будет правильнее.

Сердце пропустило удар.

Зелёная лампочка мигнула, сигнализируя о том, что данные полностью скопированы.

Чужой взгляд сверлил висок, и я всё-таки вздрогнула, прежде чем сумела заставить себя повернуться.

Майкл Спирански стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и смотрел на меня.

А ещё он обращался ко мне по моей настоящей фамилии.