Глава 40. Перелёт

Откуда в немощном старике столько силы?.. Я неловко полетела вперед и упала, оцарапав ладони о камни дорожки.

Меня больно схватила подмышки жёсткая рука, резко вздёрнула на ноги.

Холодея, я почувствовала, как меня опутывает жуткое, могущественное, чужеродное заклятие, лишая воздуха, забирая малейшую возможность к сопротивлению.

Горло схватило в ледяные тиски. Все мышцы скрутило плотные магические путы.

Я пыталась нащупать отголоски родовой защиты Солердов, но по моему платью уже шарили цепкие сильные руки, срывая и тут же испепеляя охранные амулеты.

— Профессор, вы говорили, что не причините молодой госпоже вреда, — неодобрительно задребезжал Зирд.

— Не причиню, конечно, мой мальчик, — ответил сильный густой голос. — Только уберём связь с мерзкими Виррайнами. Победим их, наконец. Солерды восторжествуют. Истинная дракона будет только с одним драконом, вернувшим благодаря этому силу своим крыльям. Богиня наградит достойного.

К моему ужасу, я хорошо помнила этот голос… Не могла забыть, хоть и слышала его всего один раз. Тот самый, дракон с тростью!

А ещё я не могла теперь ни двинуться, ни даже звука произнести!

Я уставилась в ледяные глаза древнего дракона. Профессор? Зирд — человек, он учился у него? У этого Кайсила?

— Ты всё правильно сделал, — продолжил дракон, снисходительно глядя на Зирда. — Твоя преданность Солердам не знает предела. Только благодаря твоей мудрости и решительности, наконец-то проклятие спадёт.

— Благодарю, профессор Грейналс, — вдохновлённо произнёс Зирд. — Сама богиня послала мне вас!

Грейналс? Я же помню профессора Грейналса, дракона, преподававшего нам особенности наложения заклинаний на артефакты контроля. Он выглядел совсем не как этот… Кайсил.

На меня же смотрел Кайсил! Не Грейналс! Кайсил!!

— Она, она… Богиня послала, сама богиня, беспорно, — кивнул Кайсил и покровительственно улыбнулся: — я сейчас превращусь в дракона, заберу госпожу, проведу обряд расторжения связи, и верну её сюда. Будь здесь через два часа. Она ничего не будет помнить. А связь с Виррайном в течение суток растает. Тогда ты сможешь обо всём рассказать молодому Солерду. Будь уверен. Он достойно вознаградит тебя и всю твою семью за величайшую преданность крылатым покровителям.

— Благодарю! Я буду! — затряс головой Зирд.

У меня по щекам потекли слёзы от беспомощности, от жалости к обманутому старику, от страха…

Кайсил эффектно крутанул тростью, окутался темной магической дымкой и превратился в огромного чёрного дракона. Его крупную голову венчали два рога, а поверх чешуи будто красные блики пробегали. И глаза горели яростным красным огнем.

Он резко схватил мой обездвиженное тело когтистой лапой и сразу взмыл в небо, направившись чётко на север.

У меня всё же получилось подковырнуть обездвиживающее заклятие. Совсем чуть-чуть. Использовала рычаг родовой защиты Даррена, которая, хоть и слабо, но всё ещё пульсировала на мне. И ещё мне помогло нижнее бельё от Эрдана с заговорёнными нитями, они тоже ослабляли воздействие на меня. Кто бы знал, что такая мелочь поможет в трудный момент.

Совсем чуть-чуть получилось ослабить. Опутывающие меня заклятия были столь же древними, как и родовая защита Солердов.

Но всё же этого хватило. Я сбросила сначала одну туфлю. Затем другую, обозначив этим направление, в котором меня уносят.

А затем вдали показалось море. Богиня! Куда он меня несёт? Старалась затолкать панику поглубже. Она мне только мешать будет.

В голове вихрем проносились мысли, что бы я могла ещё сделать.

Успела сбросить с пальца кольцо, оно упало на берег моря. Видимо, Кайсил заметил, что я уронила кольцо, потому что наклонил голову и дохнул на меня едким черным дымом.

Я закашлялась и отключилась. Пришла в себя, когда дракон взлетал вертикально вдоль отвесной скалы.

Наверху оказалось что-то вроде навеса. Он швырнул меня на камни, я больно ударилась разбитыми ранее коленями, и локоть сильно ушибла.

Подняться не смогла, заклинание еще действовало, поэтому он сам поднял меня и поволок куда-то под навес. Усадил в кресло и привязал ноги к ножкам, а руки к подлокотникам.

— Заклятие немоты скоро спадёт, — недовольно произнес мне он. — Но в твоих интересах молчать. Не люблю болтливых.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌