Глава 17

Макс отрывается от груди, смотрит на то, как его брат жадно сосет сосок Вероники, слышит стоны девушки. Смотрит ей в лицо, она прикусывает свои пухлые губки, мужчина срывается, накидывается на ее рот, жадно целует, лаская языком, покусывая до боли. Другой рукой расстегивает ширинку, спуская джинсы вместе с бельем, освобождая давно возбужденный член, проводит по нему несколько раз, двигается выше. – Потрогай меня, малышка, возьми его в руку, – говорит в самые губы, не в силах оторваться от них, а у самого дрожит голос. Никита отрывается от груди, наблюдает, как девушка протягивает руку, обхватывая внушительный стояк брата, как скользит по нему тонкими пальчиками, как Макс толкается вперед. Опускается с поцелуями вниз, по животику, разводя колени девушки шире. Проводит щекой по внутренней стороне бедра, кусает нежную кожу, целует, сжимая пальцами бедра, спускаясь к раскрытой промежности. Вероника часто дышит, тело горит изнутри, все повторяется, как вчера, только острее и слаще в несколько раз. Осторожно трогает член Макса, она делает это впервые, вздрагивает от прикосновений между ног, стонет громче. Член Максима совсем рядом, Вероника смотрит на крупную головку, сердце вырывается из груди. Девушка скользит по набухшему члену пальчиками, ласкает выпуклые вены, тонкую кожу, облизывается, но тут же вскрикивает, когда Никита начинает лизать ее между ног, задевая все самые чувствительные места. Они с Максом одновременно смотрят вниз, Вероника стонет, крепче сжимая член в своей руке. – Ложись, малышка, да, вот так. Черт, как здесь неудобно. Вероника откидывается на спину, чувствуя прохладу ночи обнаженным телом, она сейчас словно распята под яркой луной, раскрыта перед двумя мужчинами. Никита растягивается прямо на траве между разведенных ног Ягодки, приспускает свои джинсы, член стоит колом, яйца гудят, сглатывает слюну, растирая влагу по промежности. – Открой ротик, ты ведь никогда не делала этого? Нет? – Нет… нет… никогда… Во рту сухо, глаза широко открыты. – Возьми его, поласкай, обещаю, все будет хорошо, не бойся… Макс слишком нежен и осторожен, что непохоже на него. Он проклянет себя сам, если сделает больно этой малышке. Но в своих чувствах он разберется потом, сейчас желание слишком велико. Девушка снова вскрикивает, Никита начинает вылизывать половые губы, нежно обводя языком слишком чувствительный клитор, Макс толкается членом в ее приоткрытый рот. Она открывает его шире, чтобы впустить глубже. – Да, милая, возьми его. Твой сладкий ротик сводит с ума. Такой чистый, такой манящий. Да, вот так, открой шире… Черт, как же нежно. Яйца ломит от боли. – Макс, у Ягодки безумно сладкая киска, я готов лизать ее, не останавливаясь. Она все время течет на моих губах. – Кит продолжает вылизывать припухшие половые губки. – Вот же сука, она чертовски нежная, Макс, ты должен попробовать эту сладость. Тело и разум Вероники колотит от возбуждения, огромный огненный вихрь закручивается внизу живота. Макс нависает над ней, опираясь на руки, смотрит на то, как девушка, помогая себе рукой, скользит по толстому стволу, стонет и тяжело дышит. – Не давай ей кончить, Кит, не давай. Хотя я сам уже на грани… Мм… Да-да, девочка, умница… Кончу скоро. Сожми сильнее… Возьми чуть глубже. Да, малышка, все правильно, да, вот так. Зорина впервые за всю жизнь во время секса так накрывает желание, грудь тяжело вздымается, сердце отбивает бешеный ритм, перед глазами алая пелена. Он совершенно не думает, что будет дальше, только о желании обладать этой девушкой, только о нежном ротике с пухлыми губками, только о невероятных, полных желания глазах Вероники. – Кит, не смей проникать в нее, она девственница. Никита уже не так настойчиво, но продолжает нежно лизать и слегка посасывать, собирая влагу с сочащейся киски Ягодки. Девушка на грани своего оргазма, ей хочется большего, чтобы давление на клитор было сильнее, ей хочется снова увидеть искры перед глазами, как это было уже дважды. Он отрывается, поднимает голову, смотрит на то, как Вероника, открывая рот шире, принимает член его брата. Как набухшая, блестящая от слюны головка скрывается в ее пухлом ротике, как играют мышцы на животе, как вздулись вены на шее Макса. Он поднимается на колени, скользит по своему члену, размазывая капли предсемени по головке, подрачивает его. – Черт, сладкая, сейчас кончу… А-а-а… Дьявол… Детка, ты сводишь с ума, остановись. – Макс, пожалуйста, – шепчет чуть слышно. – Да, девочка, ты скоро кончишь, обещаю. Иди сюда, встань на колени, развернись. Вероника медленно поднимается, смотрит на мужчин. Оба обнажены, крепкие тела, мышцы, четкие кубики пресса на животах обоих, по ним хочется провести руками, почувствовать тепло. Но так болезненно тянет живот, нужна разрядка, чтобы унять эту боль, ей нужен оргазм. Соски затвердели, тело словно горит в огне. Макс поворачивает ее спиной к себе, Никита продолжает гладить свой член, девушка встает на колени, опирается о его плечи. Максим скользит руками по плечам, спине, ласкает упругую попку, проникает пальцами между ягодиц и половых губ. Киска Ягодки мокрая, влага стекает по бедрам, мужчина стискивает зубы, отрывается от нее, ищет в кармане презерватив, находит, рвет зубами упаковку. Раскатывает тонкий латекс по члену, наблюдая, как Никита целует Ягодку, а брат понимает, что сейчас произойдет. – Кит, поласкай ее, отвлеки от боли. – Что… Но Вероника не успевает ничего сказать, головка члена Макса толкается в ее влагалище, растягивая, распирая, причиняя пока лишь легкую боль. Никита нежно ласкает клитор, скользит по нему подушечками пальцев, натирает, отвлекая от боли. – Все хорошо, Ягодка, все хорошо, больно не будет, я обещаю. А потом я еще раз тебя вылижу, у тебя такая сладкая и нежная киска. – А-а-а… а-а-а… Голова идет кругом, боль и удовольствие смешиваются. Никита целует в губы, кончики пальцев начинает покалывать, внутри лопается тугая струна. Вероника начинает кончать, царапая плечи мужчины, ее трясет. А Максим в это время делает резкий толчок, рвет девственную плеву. – Дьявол, дьявол… Какая же узкая у нее девочка… Сука-а-а-а… Я кончу, кончу уже прямо сейчас. – А-а-а… а-а-а, боже мой… а-а-а… – Вероника кричит, сама не понимая, от чего больше: от оргазма или боли, пронзающей внутри все тело. Член разрывает ее изнутри, кажется, что становится еще больше. Никита, не останавливаясь, ласкает клитор, целует, что-то шепчет. Максим кончает с утробным рыком, изливаясь спермой в презерватив, закрыв глаза. – Так, а теперь иди ко мне, малышка, я чуть не кончил смотреть на то, как кончаешь ты. – Кит, защита. Держи. – Макс кидает брату блестящий квадратик. Тот, быстро распаковав его, раскатывает по своему члену. – Как ты, сладкая? – Я… я не знаю… Веронику трясет, между ног течет что-то теплое, но ее укладывают на бок, теперь Никита сзади, а Макс спереди. Он сразу начинает целовать девушку, ласкать грудь, живот, мокрую промежность. Приподнимая ногу девушки, открывает доступ больше, трогает воспаленные от возбуждения нежные складочки. – Прости, прости, малышка, не могу удержаться. Никита толкается членом, входит аккуратно, двигается медленно. Вероника кусает от боли и дискомфорта губы, на глаза наворачиваются кристальные слезы, это бьет по нервам Макса. Он хочет видеть слезы в ее глазах лишь от наслаждения. – Посмотри на меня, да, вот так, все хорошо, малышка, все хорошо. Расслабься, доверься нам, дальше будет только удовольствие. Вероника расслабляется, чувствуя член Никиты, который скользит в ней, но боль понемногу отступает, по телу проносится жар. Она сама целует Максима, цепляясь за его плечи, выгибая спину, а его умелые пальцы продолжают дразнить клитор, приближая новый оргазм. – Не могу больше… Черт… Не могу… Она реально такая узкая, брат, доит мой член своей киской… Сейчас кончу. Никита толкается резче, Вероника кричит, удовольствие и боль накрывают ее одновременно, это так невероятно и сильно. Макс накрывает грудь губами, быстро натирает ставший твердой вишенкой клитор, Вероника кончает, Никита следует за ней. Громкий крик режет тишину лунной ночи, девушка соскакивает с члена, Максим прижимает ее к себе, а Кит обнимает ее со спины, убирает волосы, целует плечи. Нет, такого точно не было с ним раньше, Никита не ошибся в этой сладкой девочке, не зря они с Максом устроили ту гонку, не зря отец сослал их к деду. Все не зря. Все для того, чтобы встретить Ягодку. И его не смущает то, что они делят ее вдвоем с братом, словно это так и должно быть.