Глава 26

Мой вопль возмущения тонет в каком-то отчаянном и немного безнадежном стоне. В этот момент Трабер даже не на человека похож, а скорее на загнанного в угол зверя. Будто успел поверить, что болен чем-то поистине серьезным и единственное доступное лекарство находится на кончике моего языка.

Его пальцы впиваются в мои плечи, пригвождая к своему телу. Лишают возможности не только пошевелиться, но и соображать. Будто уже не только Артура лихорадит, но и меня. Какой-то уж слишком летучий вирус… моментальное поражение без какой-либо отсрочки в виде инкубационного периода.

И несмотря на то, что в моем организме есть антитела как к ветряной оспе, так и к бывшему боссу, иммунитет почему-то не срабатывает. Дает осечку. Прошлое словно по крупицам просачивается в кровь, заполняя вены воспоминаниями. Накрывает жаркими волнами, заставляет мурашки скакать по моей коже выкрикивая какие-то бессмысленные пошлости.

И вот мы уже не темной душной спальне, а в номере отеля. И Артур снова целует меня словно в первый раз. Жадно. Мучительно. Будто как и тогда, знает, что у этого поцелуя есть срок годности. Шесть лет назад все закончилось с наступлением утра, сейчас же у нас и того меньше времени. Максимум несколько мгновений до того как я приду в себя. Может быть поэтому мы и берем от этого поцелуя все.

Шок первых секунд проходит и несмотря на то, что мысли мои все еще на стадии “Опасно! Замри!”, тело каким-то образом отмирает. Чувствует абсолютно все. Не только физически, но и на каком-то глубинном уровне.

И я отвечаю на поцелуй. Знаю, прекрасно знаю, что нужно его оттолкнуть, но… не могу. Будто снова превращаюсь в ту наивную девочку, которая рада любым подачкам. Взгляд? Мимолетное случайное прикосновение? Заверните два, Артур Аркадьевич. Это для вас это ничего не значит, я же буду долго смаковать ваши самые простые и незначительные слова в свой адрес.

Неудивительно, что в прошлый раз его поцелуй стер все границы и барьеры. Однако, печально, что даже спустя столько лет Артур все еще обладает таким же эффектом. Порабощает. Напрочь лишает воли и застилает рассудок густым туманом.

Артур сминает мое сопротивление и одним движением языка смазывает любые разумные доводы.

Его горячее дыхание сводит меня с ума и вот уже я целую его едва ли не сильнее, чем он меня. Впрочем, если у нас с бывшим боссом и есть что-то общее, так это то, что мы всегда на сто процентов отдаемся тому, что делаем. К сожалению, это касается не только работы. А может и к счастью.

Каждое его движение откликается во мне пьянящим теплом. Я прикрываю глаза и просто растворяюсь в этом моменте. Позволяю тёплым струйкам тока течь по своим венам, сердцу отчаянно биться и трепетать, а голове верить… наивно верить, что Артур тоже не забыл. Что все эти годы он меня вспоминал. Хотя бы изредка. Мимолётно. Но что мой образ тоже преследовал его во снах, заставляя сердце рваться из груди навстречу фантому. Тому, что могло бы быть между нами.

— Стрельцова, — мычит он болезненно.

Я замираю в ожидании продолжения фразы, хоть и понимаю, что шансы на то, что за моей фамилией последует признание в любви, невероятно малы. Однако все равно жду. Как и все эти годы. Но он лишь продолжает шептать мое имя. Будто сакральные знания передаёт перед смертью. Секрет. Тайну. Что-то невероятно личное и интимное.

— Стрельцова, Стрельцова моя, моя Стрельцова…

И в этот момент что-то внутри меня окончательно лопается. То ли натянутая струна в душе, то ли ледяная оболочка, сковывающая сердце. Но звонкое эхо разносится по комнате заглушая даже наши бессвязные хрипы. И я целую его. Не просто отвечаю на хаотичные касания его губ, а целую сама. Ощупываю пальцами его голый торс, царапаю предплечья и забываю абсолютно обо всем.

Не только о прошлом, но и о том, к примеру, что мой сын находится в соседней комнате. Даже не так… наш сын.

Хочется верить, что мое мамское чутье позволило мне почувствовать его присутствие до того, как скрипнула дверь в спальню, но на самом деле, я сама до конца в этом не уверена. Знаю лишь, что в один момент я безнадежно тону в этом поцелуе, а уже в следующий — стою как минимум в метре от кровати и перевожу испуганный взгляд с Артура на сына.

Они тоже оторопело смотрят друг на друга. Внимательно рассматривают. Изучают. Трабер даже моргает несколько раз и растерянно трет глаза костяшками пальцев. А затем, спустя крайне долгие несколько секунд безжизненно выдает:

— Аврора, детка, что случилось с твоими красивыми волосиками?

И еще до того как Арсений успевает возмутиться тому, что мой бывший босс перепутал его с сестрой, Артур обессиленно откидывается на подушку и, кажется, теряет сознание.