Глава 34

— Мамочка, я выиграла конкурс! — сходу орет Аврора.

— Я ей помогал вообще-то, — скромно заявляет Арсений, но его сестру это, конечно, не останавливает.

— Я пробежала быстрее всех. По этим, как их… кочкам! — она захлебывается эмоциями.

— По пенькам, — дотошно исправляет ее брат.

— А потом я пролезла в тоннеле самая первая!

— Я их задержал, — с идеальным спокойствием добавляет сын. — Сделал вид, что застрял.

— И собрала больше всех грибочков! — ликует Аврора.

— Я ей свои отдал, — признается Арс.

— Вы большие молодцы, — цежу с притворной радостью.

Нет, я конечно, счастлива, что мои сорванцы, как всегда общими усилиями обскакали других детей, но… присутствие их отца весьма омрачает ситуацию. Даже не так — пугает до чертиков.

Я словно в замедленной съемке перевожу взгляд с их раскрасневшихся мордашек на лицо их отца и внутренне сжимаюсь, готовясь к его реакции.

— Королевская двойня! — хмыкает Артур и вопреки моим ожиданиям, не падает в обморок.

Для меня же мир вокруг прекращает вращаться. Кажется, даже частички пыли и тополиного пуха застыли в середине полета и зависли в воздухе, отдавая дань важности момента. Трабер смотрит на моих детей удивленно, немного с любопытством, но в то же время я не могу сказать, что он выглядит пришибленным. Впрочем, может это я как всегда преувеличила все в своих мыслях? И на самом деле двойное отцовство его вовсе не пугает?

— Там, кажется, торт уже начинают разрезать, — выдавливаю охрипшим голосом и киваю на окно. — Как бы без вас не съели…

— Мне чур самый большой кусок! — визжит Аврора и срывается с места.

— Всем хватит, — философски заявляет Арсений, но вслед за ней все-таки плетется.

Я же снова перевожу взгляд на Артура и нервно прикусываю губу. Пронесло или нет?

— Насколько я вижу, Арсений в этой парочке выполняет роль медиатора, да? — усмехается бывший босс.

Я оторопело киваю, а он как ни в чем не бывало продолжает:

— А представь на секундочку, что ты бы родила от меня, Стрельцова, — с улыбкой протягивает он и даже в таком состоянии, в каком я сейчас нахожусь, могу поклясться, что слышу мечтательно-печальные нотки в его голосе. — У нас бы было две такие Авроры. Ураган и торнадо. Два всадника апокалипсиса. Да мы бы на побегушках у них бегали, потому что насколько я понял, твой дочери нереально отказать, да?

— Прошу прощения? — выдавливаю не своим голосом.

— Да так, мысли вслух, — смущается Трабер. — Не обращай внимания.

— Хорошо, — хмурюсь, но затем все-таки выпаливаю: — Что за хрень, Трабер?

Вот теперь он точно в шоке. Смотрит на меня, словно впервые видит и часто-часто моргает.

— Да просто…, — вдруг смущается он. — Ну ты же помнишь, в моем роду рождаются только близнецы.

— И…, — против воли произношу. Мне бы радоваться, что этот кретин не сложил два и два, но язык мой враг мой. Как, впрочем, и мозг. Вообще, как показывается практика, стоит Траберу появиться рядом, то все мое тело — один сплошной враг.

— Ну вот если бы у нас с тобой родились дети, в смысле, у меня… Если бы у меня были дети, то они бы были однополыми. А королевская двойня, как у тебя, передается только от матери.

— Чееего? — тяну совсем уж противным голосом. Сама его со стороны не узнаю. Звучу как что-то среднее между разъяренной медведицей и гопницей с района. Но и поделать ничего с собой не могу. Понимаю, что в моих интересах заткнуться и сделать вид, что эта информация совсем не имеет для меня значения, но… Какого хрена, Трабер????

— Да, многие этого не знают, — пожимает он плечами. — Помнишь, я тебе говорил, то у меня есть причины полагать, что Варя не от отца?

— Ты же сам сказал, что дело не в том, то у нее нет брата или сестры, — от шока я снова перехожу на ты.

— Да, — хмыкает он. — Потому что Яна, жена отца, все предусмотрела. Точнее, она думала, что предусмотрела. Она сказала, что изначально была беременна двойней, но мальчик не выжил. Такое нередко бывает, к сожалению… Но она просчиталась именно с полом ребенка. Скажи она, что вторая девочка не выжила, я бы точно…

— Ты дурак, Трабер, — выдыхаю в сердцах. — Полный кретин!

— Не понял? — цепенеет он. Обстановка между нами моментально накаляется и его настроение из дурашливого перерастает в явное возмущение.

— Вот и я не понимаю, Артур Аркадьевич, — заявляю в шоке. — Как можно быть таким умным мужчиной и таким туп… глупым одновременно?

— Ты на что это намекаешь, Стрельцова? — ощетинивается он.

— А я разве намекаю, Артур Аркадьевич? — с притворной лаской переспрашиваю. — Я кажется, прямым текстом вам заявила, что не очень высокого мнения о ваших умственных способностях!

— И почему это? — не унимается он. — Что такого я сказал? Это доказанный факт, между прочим! Я же не несу пургу по поводу памяти матки и что все предыдущие партнеры влияют на будущее потомство женщины. А насчет того, что отец может передать гены только однополых близнецов — это научно доказанный факт.

— Значит бывают исключения! — упрямо топаю ногой.

— Ну-ну, — выдыхает он с сарказмом. — Хочешь сказать, что у Яны в роду тоже были близнецы о которых она ничего не говорила?

— Она вполне могла об этом не знать, — задумчиво тяну, понимая, что сама не в курсе откуда во мне такие гены. Но если Трабер прав, значит близнецы у нас родились не из-за его супер генетики, а из-за моей. А вот близнецов и двоен в ближайших родственниках я что-то не припомню.

Впрочем, отца я своего ни разу не видела и вполне возможно, что у них там, как и в семье Артура, из поколения в поколение передаются легенды о сильнейших сперматозоидах, которые творят чудеса и вносят удвоенный вклад в демографию нашей страны. Однако, я даже не успеваю решить важно ли мне выяснить этот факт или нет, потому что уже в следующее мгновение земля уходит из-под ног, когда Трабер подозрительно прищуривается и на одном дыхании спрашивает:

— Погоди-ка, а когда у твоих детей день рождения, Стрельцова?