Глава 40

— Так а чего ты ему о детях-то не сказала, Надюш? — интересуется дед, когда мы возвращаемся домой. Дети убежали в свою комнату знакомить новые игрушки со старыми, а я завариваю чай и готовлюсь к длинному разговору.

Честно признаться, даже не знаю радоваться мне или злиться, что Трабер каким-то образом умудрился завоевать симпатию моего деда. Ну ладно, может и не симпатию, он все-таки не волшебник, но ему все же удалось уйти со встречи без увечий и со всеми конечностями. Чудо, не иначе. Выходит, зря я перед встречей забила номер Скорой помощи в быстрый набор и весь час держала руку на телефоне.

— Так сложились обстоятельства, — тяну загадочно.

— Про обстоятельства это ты для детишек своих оставь, — бурчит он. — А мне факты, пожалуйста, предоставь.

— Он был женат, — роняю сухо. — Достаточно фактов?

Понимаю, что не обязана ничего рассказывать, это мое личное дело в конце концов. И несмотря на крайнее любопытство в его глазах, знаю, что дед бы не стал настаивать. Но с другой стороны, он имеет право знать. Именно дед был со мной все это время и мое решение рожать детей без участия отца затронуло его не меньше, чем меня. Поэтому и рассказываю все. Про свою глупую влюбленность, про свадьбу, на которой все пошло не так и с которой мы сбежали, и про все остальное тоже. Без излишних подробностей, естественно, но в то же время мне хочется, чтобы дед знал все, а не отдельные фрагменты. Раз уж я решила ему открыться, то и делать это надо основательно.

До этого я рассказывала все лишь Катьке и она реагировала на мою историю правильно. Охала в нужных местах, округляла глаза, прикладывала руки к груди и в конце изрекла такое нужное мне «вот же козел этот твой Трабер». И наверное отчасти поэтому я жду и от деда такую же реакцию. Может, не с такой живой мимикой, как у моей подруги, но заключение точно должно быть таким же, возможно даже чуть более матерным. Однако, вместо того, чтобы костылять Артура на чем свет стоит, дед закатывает глаза и выдаёт:

— Ну и идиоты вы! Вот же нашли друг друга, малохольные!

— Ээм, ты чего? — задыхаюсь от возмущения. — Он, между прочим, до сих пор женат!

— Позавчера подал на развод, — парирует дед.

— Это он тебе сказал? — ахаю удивлённо.

— Не просто сказал, ещё и бумажку показал! Хотя поговорить этот твой Трабер любит, не вопрос. То ли перенервничал, малец, то ли заранее пламенную речь подготовил со своими юристами. Но такого мне там наговорил, грамотей!

— Что именно он тебе наговорил? — спрашиваю и почему-то краснею.

— Я тебе так скажу, Надежда, в некоторых странах, его брак с Агатой этой и законным бы не считался. Ибо не консумировали они его!

— Не консу… чего? — блею растеряно, а потом до меня доходит и я краснею ещё больше. Трабер не спал с Агатой. Но шокирует меня даже не это, а то что он рассказал об этом моему деду! Что ещё они там успели обсудить, интересно? — Хочешь сказать, что он все эти шесть лет хранил мне верность?

— Боже упаси, — пугается дед и зачем-то крестится. — Вот уж только евнуха нам в семье не хватало! Сама подумай, тебе на хрена такой мужик сдался, у которого шесть лет главная так сказать функция была в режиме ожидания? Хотя, честно признаться, мы это не обсуждали… Но если тебе так важно, могу уточнить. Артурчик-то твой мне телефон свой оставил и разрешил звонить в любое время дня и ночи. Так что… фигня вопрос, сейчас наберём дружочка и уточним каким таким образом он свои мужские потребности удовлетворял все это время. И были ли они…

— Не надо! Не надо ему звонить, — воплю и едва не бью дела по руке, которая уже тянется за телефоном. — Мне вообще-то без разницы с кем он там и что консумировал. Куда важнее сейчас помочь ему наладить связь с детьми. Он их в прошлый раз умудрился напугать и теперь Сенька на него волком смотрит.

— Зато Аврора глазки строит да реверансы отвешивает, — смеётся дед. — Яблоко от яблони, как говорится…

— Вот вообще не смешно, — ворчу и надуваю губы.

— Ну это кому как, — не унимается дед. — Мне вот дюже смешно, знаешь ли.

— Вот это меня и удивляет! Помнится, ты грозился отцу моих детей оторвать там что-то, а тут вы с ним вдруг лучшими друзьями сделались!

— Ты лошадок-то попридержи, Надюш, — бурчит дед. — До друзей нам с твоим Артурчиком далеко ещё. Не заслужил он пока…

— Но отрывать ты ему ничего не собираешься? — спрашиваю не то с опаской, не то с разочарованием.

— Я ж раньше чего таким злым был, — протягивает он задумчиво. — Я думал, что тебя тогда какой-то козел соблазнил, а выяснилось, что просто идиот…

— И это меняет дело? — скептически задираю бровь. Я знаю своего деда слишком хорошо, чтобы сходу поверить в такое благодушие.

— Да хрен его знает, Надюш, — философски изрекает он. — Ну оторву я ему все что не приколочено, и кому я хуже сделаю? Детям отец нужен.

— У них есть мы с тобой! — заявляю упрямо.

— И это прекрасно, — кивает соглашаясь. — Но мы не вечные. Особенно некоторые из нас… А папаша у них, как выяснилось, тоже имеется, хоть и малохольный какой-то.

— И ты хочешь ему помочь наладить связь с детьми? Как ты себе это представляешь? Мы просто скажем им: дети, любите своего отца?

— Вот ещё! — фыркает он. — Их любовь ещё заслужить надо! Вот пусть и заслуживает!

— Подарками?

— Подарки дело хорошее, но на них одних далеко не уедешь. Чай не цыган растим. Нашим детям нужно качественное время с ним.

— Особенно Сеньке, — вздыхаю. — Рори тогда обедала с нами и успела хоть чуть-чуть узнать Артура до того как он огорошил их новостью об отцовстве.

— Значит и Арсению надо организовать такую встречу. В присутствии человека, которому он доверяет.

— Ты уже что-то придумал? — спрашиваю подозрительно.

— Так а что тут думать, — разводит он руками. - На рыбалку пойдём!

— Тебе нельзя! — едва не хватаюсь за сердце. — Мы ещё с прошлой твоей рыбалкой до конца не разобрались.

— Так это, Артурчик твой сказал, что у его товарища турбаза за городом есть, там все нужные разрешения получены, все легально.

— Ты специально все это подстроил, —обвиняю его закатывая глаза. — Поэтому и Артура так принял легко, соскучился по рыбалке!

— Ну прям уж! — возмущается он. — Думаешь, если бы он все-таки оказался козлом, то я бы его за какую-то вшивую рыбалку простил? А так, совместим приятное с полезным. И связь им поможем наладить, и научим молодёжь рыбачить.

— Сеня умеет, — напоминаю ему. Он благодаря деду научился рыбачить чуть ли не раньше, чем ходить.

— Так я не по него! Про Артурчика я. Вот его и будем учить. Папке его, смотрю, не до этого было, так что придётся мне шевство взять. Сделаю из него, так сказать, человека.

И вот тут мне становится по-настоящему страшно.