Глава 42

— Нам, пожалуйста, два детских кресла, — обращаюсь к консультанту в Детском мире. Если я что-то и вынес из пятнадцати минутного разговора с Надей, так это то, что без автокресел везти детей куда-либо нельзя. Остальные наставления и возмущения я решил стойко проигнорировать. В случае чего свалю все на деда. Это была его идея, в конце концов.

А Стрельцова… если так переживает за детишек, то пусть и на рыбалку с нами отправляется. Но нет же, она человек занятой и в отличие от меня не может себе позволить шляться не пойми где посреди рабочего дня. Это цитата, естественно. Немного адаптированная для пересказа в присутствии детей, но главное, что Анатолий Вениаминович меня понял — с внучкой разбираться будет он сам.

— На какой возраст? — продавщица подозрительно осматривает нашу компанию и кажется, готовится вызывать полицию. Нда…видок у нас тот еще, согласен.

Я не стал тратить время на то, чтобы переодеться и поэтому стою сейчас посреди этого великолепия в брендовом деловом костюме. Дед же всем своим видом олицетворяет живую иллюстрацию к статье “рыбак обыкновенный”. На нем высокие резиновые сапоги, камуфляжные штаны и повидавшая виды серая футболка с растянутыми рукавами. А на голове, естественно шапка. Как у пчеловода, с сеткой. Потому что цитирую: “манал я комаров от себя отгонять на твоем этом озере”.

А еще с нами двое маленьких детишек. Которые утром, наверняка, вышли из дома опрятными и причесанными, но после прогулки в саду с двумя десятками таких же сорванцов, как и они, выглядят, мягко говоря, потрепанными. Еще и слегка настороженными. Аврора, хоть и не позволила нам отправиться в путешествие без нее, но к самой затее рыбалки отнеслась с опаской. Особенно после того как узнала, что любимая мама с нами не едет.

— Вот на этот, — киваю на детей. — Пять лет.

— Система крепления какая? — уточняет женщина. — Штатными ремнями или изофикс?

— А изофикс это как? — переспрашиваю деловито.

— Ну, там крючок такой…, — она пространственно машет руками. — И вот на него надо будет насадить.

— Детей? — ахаю оторопело.

— Да нет же, кресло! — девушка заносит руку, будто собирается перекреститься, но в последний момент передумывает и просто прикладывает ее к сердцу. — Это от машины зависит. Есть у вас изофикс или нет?

— Один момент, — прошу ее и достаю телефон.

Меня среди ночи разбуди, я скажу сколько в моей тачке цилиндров, какой объем двигателя и когда, черт возьми, менялось масло. Но вот эту самую систему мне приходится гуглить.

А потом еще гуглить как это самое кресло на нее “насадить”. Детей, к счастью, насаживать никуда не надо, их достаточно просто усадить и пристегнуть ремнями. Однако руки мои все равно при этом трясутся. Особенно, если учесть, что консультант зачем-то вышла за нами на парковку и судя по всему, тщательно запоминает госномер и все особые приметы двух подозрительных мужиков, похитивших невинных детишек.

Благо, из города мы успеваем выехать еще до того как полиция рассылает ориентировки по всем постам и я выдыхаю с облегчением. Даже музыку подбираю по их запросу, но стоит нам проехать каких-то тридцать километров, как с заднего сиденья доносится жалобное:

— А обед когда?

— Кушать хочется. Очень.

— Ты ж их до обеда из сада забрал, — сокрушается дед, забыв, что в приступе рыболовного экстаза сам и приказал немедля мчать за потомством. Затем он начинает хаотично шарить по сумке, но вовремя вспоминает, что они не птенцы, а значит червячков, запасенных им в качестве наживки, есть не станут.

— Я и сам, честно признаться, отобедать не успел, — скромно заявляет он.

— Так и я, — присоединяюсь к голодному хору. — Сейчас найдем кафешку, не переживайте!

— Мне чур картошку фри, — с восторгом визжит Аврора.

— А мне торт, — уверенно заявляет ее брат и бросает на меня хитрый взгляд. Прокатит или нет?

— Цыц, — мигом приструняет их дед. — Сейчас Инночке позвоню и спрошу чем вас в саду потчивать должны были. Будете как миленькие рассольник уплетать! С котлетами!

— Не хочу рассольник!

— Не хочу котлеты!

— Так а как вы рыбу ловить собрались, я не понял? — возмущается Анатолий Вениаминович. — С такими темпами у вас сил даже на бычка захудалого не будет, а Артурчик нам там форель королевскую обещал! Вот таааакую!

Он раскрывает руки насколько ему позволяет салон автомобиля и я едва не съезжаю на обочину, увидев округлившиеся глаза детей.

— Я буду рассольник, — твердо заявляет Арсений. — И котлеты. Я много-много рыбы поймаю.

— Вот, другое дело, — добродушно протягивает дед. — Мы потом из нее уху на костре сварим!

— Опять суп? — кряхтит Аврора. — Два раза в день?

— Ты не понимаешь, — важно заявляет ее брат. — Это другое. Второй суп будет наш, собственный! Самый вкусный!

— Самый вкусный у мамы, — спорит она. — А мама с нами не едет. Почему?

— Да, почему? — подхватывает Арсений, обращаясь к дедушке. — Почему он едет, а она нет? Она нас бросила? Мы теперь всегда с ним будем жить?

— Да боже упаси, — успокаивает их дед. — Я же сказал, просто порыбачим и вернемся. Домой, к мамке вашей.

— Честно-честно?

— Честное пионерское, — салютует он и почему-то подмигивает.

Наверняка этот жест предназначался детям, но так как они сидят на заднем сиденье, а мы впереди, то и показалось мне, будто дед заключает в этот момент какой-то негласный пакт именно со мной. Благо, развить эту мысль я не успеваю, потому что замечаю вывеску придорожного кафе.

И несмотря на то, что шесть лет назад мы с Надей обедали в абсолютно другом заведении, антураж здесь идентичный тому. Та же дешевая пластиковая мебель, слегка удивленные взгляды работников из-за контраста в нашем внешнем виде и как итог — стойкое чувство дежавю. Я будто в прошлое вернулся. Правда, сейчас за столом сижу не с самой Стрельцовой, а с нашими детьми. Но душу они мне выворачивают наизнанку ничуть не хуже своей матери.