29. Голодранка

Снова серый Нью-Йорк.

Еще недавно Марине казалось, что все человеческие муравейники на одно лицо.

Дикий темп, затягивающий, как временная воронка, море огней, океаны людей и это странное ощущение, присущее только огромному городу, безвременье и безпространство. Попав в этот хаос, начинаешь себя ощущать не человеком и личностью – просто песчинкой.

И все же теперь она вдруг поняла, как Москва отличалась от города Большого Яблока. Да, старожилы из почти исчезнувшего племени "коренных москвичей" совершенно справедливо сетовали: старой Москвы больше нет. Но даже у новой Москвы был характер и шарм. Она и пахла иначе: неповторимая, вздорная, гордая, трудолюбивая. Как настоящая русская женщина.

А Нью-Йорк был бездушен. Клетки улиц, серость стен, свет неоновых вывесок. Или она просто скучала? По Москве, по родительскому дому, по кому-то, кто остался там, за океаном?

Реальность не могла, не хотела ждать, пока Марина хоть немного придет в себя. Как все стало вдруг сложно с той самой октябрьской снежной ночи! Теперь девушке казалось: то, что произошло с ней – было лишь присказкой. А будет ли сказка?

Но сказочника рядом не было, она снова была совершенно одна на этом огромном континенте.

Добравшись до пристани, Марина зябко поежилась. Ей совершенно не улыбалось возвращаться на борт ледяной яхты в малюсенькой лодке, на веслах по ощутимым волнам и против ветра. Еще в прошлом году эта история с яхтой ей казалась сплошным приключением. А сейчас каждый раз, возвращаясь "домой", она скрипела зубами от злости. Хорошо, если за время ее отсутствия не было больших штормов и не придется откачивать воду из трюма.

– Мисс Си! Мисс Си, постойте!

Так Марину еще не называли. "Морская"? Забавно! Навстречу ей поспешно катился Боб.

– Мне велено было вас дождаться и отвезти на Аврору на катере.

Удивилась.

– И кем же?

– Вашим любовником, мисс.

Спросить "Каким из них?" совести не хватило.

– Боб, я не смогу тебе заплатить за услугу. Сейчас…

– Нет-нет! Весь этот месяц я – ваше "морское такси", мисс Си. Все включено и оплачено. Вы звоните мне – я доставляю, – он буквально светился от гордости.

И никаких сомнений, о каком любовнике речь. Георг не снисходил до общения с простыми смертными, ему просто не приходило это в голову. Он, наверное, даже не подозревал, что у Марины могут быть какие-то трудности. Или у него не было времени об этом думать.

Неужели сказка продолжилась?

Не нашла в себе сил отказать. Арат… да, он всегда знал, что делал. Боб вручил ей пачку корреспонденции, еще раз – свою визитку, прошелся по яхте, сам все включил. Марина чувствовала себя так, как будто только что получила не просто такси, но и управляющего в ее шатком хозяйстве. Аккуратного, умелого, надежного и немногословного. Отличное приобретение за счет Арата. Прекрасно.

Устало побрела на кухню, есть не хотелось, да особо и нечего было. Только кофе и чай. И консервы. Уже уходя, Боб засунул свой нос в камбуз, окинул внимательным взглядом.

– Когда тебя завтра забрать, мисс Си? И написала бы ты список продуктов, я бы сразу закинул.

– Снова все включено? Нет, Боб, не надо, не буду наглеть. Завтра мне на работу, заберешь на причал часов в восемь?

– Конечно. И… зря ты. Этот любовник – очень славный малый. Если бы у моих девочек был такий вот хотя бы один… Эх! – Боб взмахнул рукой и побежал к своему катерку.

Марина вздохнула. Как бы ей не хотелось, но конец года – это такое время, когда от дел насущных не сбежишь, не спрячешься. И без того она откладывала их до последнего момента. Налоги, кредиты, страховки. Пора была браться за карандаш, заваривать крепкий кофе и нырять в этот омут, мутный и бездонный, с названием "американская жизнь".

Что ж, к четырем утра Марина твердо знала: она полный банкрот и неудачница. Сбежать бы куда подальше, лучше – в тундру, в общество приятнейших белых медведей, серых волков и северных оленей. И никаких кредиторов. В идеале – чтобы ни одного человека в округе на тысячу километров или даже больше.

На исходе ночи, в самое темное время дня, в голову всегда приходят самые темные мысли. Марина не исключение. Традиционно с некоторых пор: "И зачем я такая Арату?", – новенькое: "Он ведь меня бросит, когда надоем? Сколько еще ждать?"

Не стоит ли самой завершить эту историю? Вот прямо сейчас, сегодня? Пока… Поздно. Старшая сестра совсем не зря ее постоянно ругала за глупую манеру врать самой себе. Она влюблена по уши. Влипла – намертво. Женское сердце не терпит пустот.

Когда-то, теперь уже в прошлой Марининой жизни, она почти так же влюбилась в Георга. Ринулась чувствам навстречу, обдирая стенки тонкой души о прутья его золотой клетки. А Георг, словно почувствовав эту опасность, ввел это проклятое расписание встреч, будто бы отгородившись стеной, о которую Марина тогда очень больно ударилась. Не разбилась, выжила. Но урок извлекла, и сейчас ей было чудовищно страшно.

А ведь они оба, ни Георг, ни Соболь, ей ничего не обещали. Что за рок над Мариной висел? Неужели она никому не нужна по-настоящему? Просто эпизод в чужой жизни.

А что она сама ждет от этого странного племени – от мужчин?

Сложный вопрос. Марина устало потянулась, протерла глаза. Самостоятельность – тяжкое бремя, и сколько бы она себе не лгала, этот неожиданно щедрый жест Арата, решившего ее транспортный вопрос, и был самым очевидным ответом. Вот такая у нее страшная тайна. Ей была нужна эта забота. И доверие. И мужчина рядом, чтобы каждое утро встречать вместе. В любой точке мира, даже не важно, какой. Только бы рядом с ним.

Вот значит как, Марина. Ты снова попалась. Влюбилась. И пусть.

Жаль только, что финансовые вопросы не решались одними мечтами. Деньги были нужны, она очень многое потеряла в этом месяце со своей глупой болезнью. Счастье еще, что не пришлось оплачивать медицинские расходы – это просто могло бы стать для нее катастрофой! За отсутствие на съемках тогда ей пришла неустойка – все согласно контракту. Бюджет трещал по швам и покрывался нервными дырками. На работе внеурочные будут оплачены только после Нового года, и за это время пени начислят.

Самое смешное, что подобные проблемы возникали у нее каждый год. И каждый год она сначала сокрушалась и вздыхала, а потом…

А на "потом" уже была проверенная схема.

Быстро взглянула на часы, на всякий случай зашла на временной конвектор. В Москве уже день. Пора.

Набрала сестру в мессе.

– А я все жду, когда ты созреешь. Привет, голодранка.

– Э… как?

– Можно подумать, мир перевернулся, и у тебя появились деньги. В декабре, ага. Хоть раз такое было, напомни?

Права сестра, как обычно. Лиза была бы не Лизой, не найди она в этой жизни очередную логическую закономерность. Да. Каждый декабрь у Марины была очередная финансовая ж… жесткая ситуация.

– Да. Лиз, ну, ты в доле?

– Уже двадцать девять. Забирай на гугл диске, лежат и ждут. В этот раз я к каждой добавила маленькую сказку. Для твоего вдохновения. И времени очень мало осталось, стартуй. Полсотни – это минимум.

– В прошлый раз взяли лишь тридцать.

– Это кто-то халтурил, не взяли твое "Я успею". Никаких отговорок, мамзель. Работать работу. Все, я пошла, на связи. Цем-цем.

Сразу стало легче. Голова загружена, рукам есть, чем заняться, некогда больше страдать.

Оставалось только погладить тихонечко пальцем экран с парой коротких строк, прилетавших от Арата утром и вечером. Лаконичное "Өглөөний мэнд миний од!” * И вечернее: "Нарны минь нойр".**

Она догадывалась, что это монгольский, конечно. Но перевести не могла, хотя уже выучила все наизусть. Скорее всего, просто доброе утро и спокойной ночи. И все. Как ответить? Зачем? Оправляла лишь смайлик. Не нужно ему знать ее мысли и видеть слезы.

______________________________________

*   Доброе утро, моя звезда

**  спи, мое солнышко