28. Хочу в Монголию

Не попрощалась. Что же, так возможно даже и лучше. Словно и не расстаются надолго.

Вчерашний его "выход" придется расхлебывать теперь несколько дней. Хорошо, что он всегда играл на опережение, и большинство обязательных дел были уже сделаны. Тем не менее список "срочно" и "архисрочно" уже ярко мерцал в голове. Сейчас – завтрак, всех нужно поздравить. Потом пару дней напряженной работы в АЛРОСе. А после… он рассчитывал провести эти дни с ней в Нью-Йорке, потом лишь вернуться на первую свою сессию в качестве аспиранта. Теперь этот план невозможен. Судя по содержанию сообщений его грозного начальства, работы предстояло не просто много, а критически много. И его вчерашнее внезапное отсутствие выйдет Арату в несколько лишних рабочих дней. А может, и не нужен вовсе он пока в Нью-Йорке?? Есть ли смысл возвращаться за океан на два дня? Ну, хорошо – на неделю.

Что-то внятно ему говорило: им обоим сейчас нужна пауза. Все обдумать, врасти в эту новую роль, разобраться.

Марине еще предстоит примириться с Аратом, не мальчиком и не игрушкой, а победителем и мужчиной. Он понимал: это больно и сложно. Ему тоже сложно, он полон сомнений, так мешающих и изводящих. После волшебной ночи в "Национале" Арат вдруг снова поймал себя на уверенности в собственной правоте. Да, он все делает правильно. И отступать не намерен. Не хочет, не может. В их семье мужчины никогда не отступали.

Да, и между прочим… Уже не впервые в голову лезли мысли о том, что судьба может развернуть их отношения к новому этапу. Об этом же ему неоднократно намекал Кирилл.

А Арат и не спорил. Взрослый мужчина всегда должен быть готов к такому повороту. Случайная встреча – просто случайность. Ряд встреч – закономерность. А недели и месяцы… – тут ему нужен был план. Варианты событий, пути отступлений и фронт всех работ.

И одним из тылов был родительский дом. Пора бы туда к ним заехать.

Приграничный район с непроизносимым для европейского уха названием: Цагааннуур. Древний Хувсгел. Крайний Север Монголии. Чуйский тракт. На машине из русского Бийска было даже ближе, чем до Улан-Батора.

Приезжая в монгольский Мурэн, столицу Хубсугульского аймака, вы услышите русскую речь и найдете там Православную церковь, очень маленькую. И волшебные горы. И восхитительный монгольский Байкал – озеро Хубсугул.

Арат размечтался. Захотелось домой, к зиме там собираются все старики. Если послать им весточку о приезде – слетятся многочисленные родственники. Даже сестра прилетит из Шанхая. Брат сможет бросить Норвегию.

Решено. Закусывает удила, разгребает завалы и летит в Улан-Батор. Позвонит своей сестренке Солонгой* уже сегодня.

Ехать ей ближе всех.

Итак, план есть, а это значит – время действовать.

Арат любил планы. Они помогали ему работать быстро и вдохновенно.

Вдохновение – прерогатива не одних только поэтов и художников. Можно преисполниться им и быстро разгрести дела, которые казались еще час назад Арату его личным эшафотом. Он снова был собой. Собранным, веселым, активным. Идеальным. Все делал безошибочно и точно. Он был из того редкого племени людей, за которыми не нужно проверять и переделывать. Ему всегда всецело доверяли.

И уже вечером Арат звонил сестре, немало удивленной его внезапным появлением в эфире.

Нет, Солку Арат никогда не забывал, хоть и переписывались они нечасто. Да и сама она, с тех самых пор, как она уехала учиться в Шанхай, поступив на факультет русского языка и литературы, была всегда занята. Сестра была его полной противоположностью: стремительна, вспыльчива, импульсивна, влюбчива, невероятно амбициозна. Напоминавшая ему маленького рыжего зверька, она была красавицей. В их краях всегда рождалось много таких детей – "благословленных солнцем", зеленоглазых, огненных. В густой шевелюре самого Арата тоже проблескивали рыжие искорки Хувсгела. Но до сестры ему было далеко.

А еще у нее был потрясающий голос. Такой, что малышку Солон всерьез прочили в оперные дивы. Ее давний поклонник и друг, Бямбажав Жаргалсайхан давно потрясал своим могучим басом подмостки Азии и Европы, открывая для мира Монголию. Но сестренке не хватило терпения, и ее меццо-сопрано – уникальный и очень красивый голос – прекрасное дыхание, легато звучали теперь лишь в кругу дружественных вечеринок, а жаль.

– Хэйл, каудат!**

– Хэйл, лууван!***

И они рассмеялись. На разных концах полушария два монгольских ребенка вдруг вспомнили детство. И Арат – свою меховую шапку с немыслимо длинным хвостом за плечами, за который его вся округа прозвала "Хвостатым", и сестра Солонгой, с детства ненавидевшая это прозвище – "Мморковка" и так похожая на этот овощ: твердая, рыжая. Как давно это было… И будто вчера.

– Ты ведь просто так не звонишь, блудный мой братец? Что за беда вдруг обрушилась на мир, что ты вдруг объявился?

Болтушка! Все так же стрекочет, как будто сорока, и звенит ручейком своего голоса.

– Да. Случилось страшное. Я внезапно соскучился. Представляешь? Собрался приехать в Мурен. Как считаешь, мне заехать в Шанхай и похитить сестренку?

– Ты где сейчас? В Нью-Йорке?

– В Москве! Пару дней еще буду, надеюсь. И теперь мучительно размышляю, как лучше доехать.

– Ничего себе страсти! Только не вздумай мотаться из Бийска. Там сейчас небезопасно. Прошли снегопады, постоянно лавины в горах.

Да… похоже, это только Арат утратил всякую связь с домом, лишь отправляя родителям дежурное: "У меня все нормально". Помогать им всем было не нужно, Арат был из семьи древней и весьма уважаемой. Состоятельной настолько, что в нынешние трудные времена всем своим детям могли дать блестящее образование и поставить на ноги. Да и старшее поколение семьи невозможно было назвать диким.

Дед Арата владел большой туристической базой на озере Хубсугул – легенде северной Монголии. А когда-то был лишь мальчишкой, выросшим без отца и начинал с крошечной лодочной станции. Все говорили, что Арат был похож на него: тот тоже любил все планировать, никогда ни о чем не забывал, знал несколько языков и всегда был спокоен и серьезен. Это рядом с дедом Арат и научился так ловко управляться с веслами, все детство проведя между озерами, тайгой и степью. Там же учился и плавать, целые дни проводя на воде. Велика она, Монголия, и разнолика. Высочайшие горы мира и страшная пустыня. Леса и бескрайние степи. Да, Арат очень соскучился, и сейчас ему отчаянно был нужен этот глоток его Родины. Просто как воздух.

– Ты чего там завис? Считаешь шаги от Москвы до Хувсгела?

– До Улан-Батора. Так ты приедешь?

– Ты родителям-то звонил? Или как снег на голову свалишься?

Да. Как снег. Он в последнее время сроднился с этим снегом.

– Пожалуй, буду внезапно. А иначе мама будет волноваться, ты же знаешь ее, дай только волю – поедет встречать хоть в столицу.

– Внезапно? Ух ты! Тогда точно поеду. Давай вот что: я тут покумекаю, свяжемся завтра. В Улан-Баторе встретимся, я захвачу с собой Уянгу. Она давно уже давит мне на мозги – тебя хочет, – Сол поперхнулась, хихикнув, – увидеть.

Ну конечно, "увидеть": Уянга Унабаяр, колоратурное сопрано, пела сейчас в Шанхайской опере Худжу, изучала шанхайский язык и была восходящей звездой. Ее с детства прочили Арату в невесты, еще бы: оба из хороших семей, амбициозны, талантливы. Он, в общем-то, был не против. Девочка умная, красивая, в него так явно влюбленная, почему бы и нет? Казалось бы – и решено, и прекрасно. Только однажды, когда два подростка остались наедине, малышка Уянга вдруг полезла к нему целоваться…

Арат до сих пор помнил этот момент. Содрогнулся. Именно такой был первый его поцелуй. Слюни, чужой язык, ощущение брезгливости. Может, с тех пор он и не хотел постигать эту науку. И только Марина, преподавшая ему тот сладкий урок, была безупречна. А еще он ее просто любил. Ну какая, скажите, Уянга?

– Братец, ты размечтался там что ли? Не волнуйся – точно привезу, она рядом, все слышит.

Проклятие! Хоть оставайся в Москве теперь! Ну да ладно, Монголия явно важнее, а эту оперную диву он как-нибудь отвадит. Придумает потом. Открыл ноутбук, забил в поисковую строку запрос.

– Да, я уже понял. Хорошо, я смотрю, рейс почти еще пуст, проблем с билетами нет, как решишь все – пиши, и я сразу себе забронирую. До связи, Морковка.

И не слушая возмущенного клекотания сестры, Арат отключился. Дел еще было много, а эта новая напасть совершенно вдруг выбила его из равновесия. Как представил себе… Снова вздрогнул. И, злясь, пошел собирать вещи и проверять документы.

Вот и поехал внезапно к родителям.

_______________________________

*    Монг. радуга, зоол. Маленький зверек из семьи куньих

**   будь здоров, хвостатый – монг. жарг.

***  будь здорова, морковка – монг. жарг.