52. За мужем.

А утром к ним в дверь постучали.

Стук был очень тихим, таким.. заговорщицким. Марина спала очень крепко, и не услышала бы даже взрыва под окном. Тягостное напряжение последних недель сошло, как лавина, оставив усталость. Арат же всегда спал очень чутко – привычка из детства. Лежал рядом, снова и снова разглядывая точеный профиль, мягкие губы. Никуда не хотелось вставать. Тихий стук повторился. Как мышка шуршала. Он встал осторожно, натянул штаны, поискал свитер глазами, плюнул.

Открыл. Перед дверью стояла высокая девушка с совершенно круглыми глазами. Судя по красоте, коллега Марины. Судя по умному взгляду, возможно, подруга.

Минуту, не меньше, они с любопытством друг друга рассматривали.

– Так вот ты какой, тот самый Кай.

Он не был застенчив, но ощутил себя вдруг экземпляром. Запоздало себя поругал за раздетость.

– Простите? Вы к Марине? Или просто постоять к нам зашли?

– К вам? Да. Там съемки вообще-то. Фотограф визжит, как оседланный поросенок.

– А, это точно не к нам. У меня, – махнул рукой в глубину домика, – сюрприз для него. Не скажу, что приятный. Не будет в восторге. А кофе хотите? – он зябко поежился.

– А вот и да, – и шагнула за ним.

Хорош! Уже спустя минуту Варя все поняла. И Маринины слезы, и все эти страдания. С виду неярок, обычный молодой азиатский мужчина, он словно грел и светил, просто лишь улыбаясь открытой улыбкой. И был очень силен – сразу видно мужчину, умеющего брать ответственность на себя.

Пока Варя входила на кухню, он оделся и даже умылся, приняв вид веселого и гостеприимного хозяина этого дома. Глазами поискав приборы, включил кофемашину, сполоснул две чашки. Молча улыбаясь.

– Рассмотрели? И как я, ей подхожу?

Варя тяжело вздохнула.

– Там у вас такие есть еще? Мне бы даже не пару на выбор, заверните хоть одного, я не обижусь.

От неожиданности Арат чуть не промахнулся струей мимо чашки.

– Монголия вся точно к вашим услугам. Приезжайте.

– Ого. Так далеко? Ну понятно тогда, где вас там всех прячут.

Смеется. Очень тихо и очень заразительно.

– Марина жива там вообще? Не то чтобы я вам так уж завидовала, но у нас как бы штрафы за сорванный день.

– Отдохнуть не хотите? Правда, сначала у нас будет цирк, непременно. Я уже все продумал. А потом только экшен У нас срочное дело, и скучно не будет. Так как же?

– Ужасно заманчиво. Но мне не дадут.

– Я выплачу неустойку. Не думаю, что это убийственно много. Нам теперь вы гораздо нужней. Предлагаю вам честную сделку. Кстати, мы незнакомы.

– Я – Варя. Незнакомый мужчина, любовник внезапной подруги, предлагает мне подставить работодателя, ну конечно! Он же говорит по-русски, – она рассмеялась, красиво, легко и задорно, вдруг замерев на вдохе, и снова глаза округлив, что-то увидела за спиной у Арата.

– Привет, Варь. Это Арат – мой…

– Нет, не любовник, не угадали, – он обернулся, захватив вошедшую тихо Марину свободной рукою, притягивая к себе на колени. Стриженную, сонную и, как он заметил с невероятным удовольствием – совершенно довольную жизнью. – Муж, разрешите представиться.

– Ого. Вот это крутой поворот. Потомок, твою, Чингисхана. Арат, я согласна.

Он усмехаясь поднялся, усадив жену осторожно на стул. Налил и ей кофе. За спиной продолжался немой девичий диалог, Арату не нужно было даже оглядываться, чтобы понять, о чем девочки там перемигивались. Ему все очень нравилось.

Минут через сорок, позавтракав, порядком опустошив запасы домовитой Вари, они таки добрались до площадки. День был солнечный, яркий.

Атмосфера там царила – обычное “нечто со свистом”. Заплаканные модели, дергающиеся гримеры, бледные техники.

Арат простоял лишь минуту, прислушиваясь, сжал кулаки и стал медленно выправлять рукава свитера из манжет куртки. Марина притихла. Ох, и хорошо же помнила она этот жест.

Фотограф Марио, высокий, длинноносый и тонкий невротик с серым лицом и хвостом вечно грязных волос, их увидел и прямо затрясся. Его тут боялись: его визга, его этих диких движений руками. Хотелось зажать уши руками и убежать.

Всем, но не Арату. Видал и не таких: на поля политических сражений их выносило редко – не доживали. Но под коврами дипломатических кабинетов этих крыс водилось предостаточно. Соболь знал, как и чем их давить, на то он и Соболь.

– Почему ты еще не одета?!

– Простите, любезный, мне послышалось вдруг: вы себе тут позволили в обращении к моей супруге и ее подруге непозволительный тон?

Нет, конечно, свадебный ритуал этой ночи, проведенный им там, у огня, не имел юридического веса. Но Арат был отличным юристом. И тот факт, что в Швейцарии гражданский брак был приравнен к церковному, помнил отлично.

Марио накалился, как будто паяльник или спиралька накаливания. Хотелось его сунуть в воду, чтобы пшик! И взорвался, обдав всех лишь паром.

Марина его не боялась. С ней теперь был ее муж. Широко улыбнулась и, не удержавшись, показала фотографу палец, один, неприличный. Варя спряталась за рослую подругу, справедливо ожидая неминуемой расплаты.

Арат оглянулся на них, прерывая раскаленное добела молчание:

– Девочки, за работу вам уже тут хоть однажды платили? Авансы, другие варианты?

Они синхронно покачали головами. Обещали. Но Марио был недоволен, и все чаще грозился всех их разогнать, без оплаты и компенсаций.

– Неужели же тайм фо принтс? (с англ. – «Время за отпечатки»)

– Я-а-а-а! Я приличный фотограф, мои работы! А ты кто такой? Где охрана?! Проклятые девки, мне снова подсунули шлюх!

О, это он зря. Марина вот прямо-таки ощутила, как Арат вынул меч свой из ножен. Сейчас будет пролита кровь.

– Безусловно. Марина, полицию вызови, дорогая. Нападение на дипломата, полномочного представителя в организации объединенных наций, с супругой. Неприкосновенность – вполне симпатичная штука, мне нравится, – эту фразу он произнес по-английски. А дальше – специально для двинувшейся к нему охраны быстро произнес пару фраз на хорошем французском. Марина вздохнула. Заговори он на одном языке с инопланетянами – уже не удивилась бы. Гений. И сказано это было тоном таким, что все сразу притихли. Не усомнился никто ни секунды в его неприкосновенности.

Лишь Марио вдруг пропищал громко: “Волосы!” Только заметил.

– Да. Поскольку девушки вознаграждение не получали, согласно пункту шесть статьи восемнадцать Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений, к которым относятся фотографические произведения с использованием фотомоделей, никто не вправе обнародовать и использовать изображение без их согласия. За исключением тех случаев, когда работа модели была оплачена полностью согласно контракту. И конечно же, согласия вы не получите. А я, со своей стороны, позабочусь о вашей, мой друг, репутации. Это так важно для профи, ведь верно?

И развернувшись, они медленно удалились. Шаг, другой, и Марина услышала странные звуки. Не поверила было ушам. Обернулась. Группа, оставшаяся у них за спиной, аплодировала. Молча. Унизительно. Громко, все включая охрану.

Вот так и куется она – слава политиков и дипломатов. Вполне вероятно, что потом, спустя множество лет, ей, жене президента всего, что он осчастливить успеет, этот триумф напомнит особенно ушлый один журналист. Размечталась Марина.

А вот Варя не выглядела счастливой. Они подходили уже к их малюсеньким домикам, И лицо у нее было такое, как будто бы тронь – и заплачет.

– Нас сегодня попросят на выход. Марио не оставит, и будет прав совершенно.

Да, как быстро Марина привыкла к тому, что Арат совершенно ничего не делал просто так. Если у них проблемы, то у него точно есть план, как их все разрешить. Она знала. А Варя была просто в шоке. Перелет и долгие дни тяжелейшей работы вдали от сына, все кошкам под хвост. Зачем вот она повелась на эту аферу?

Марина ее понимала.

– Конечно, попросят. Варя, ты же со мной согласилась на сделку, ты помнишь? Я обещал тебе цирк и экшен.

– И еще…

– Это вот непременно. Прежде чем тут появиться, я нашел все данные по контракту в рамках вашей сессии. Обстоятельства, при которых оказалась тут Марина… Я бы отнес к делам семейным. А вот Варенька как умудрилась подписать эту ересь? Вы знали, что съемка велась на условиях добровольной оплаты? Можно, конечно же, заставить его оплатить, но оно того точно не стоит. Варя, не плачьте.

– Я идиотка.

– Есть кому представлять ваши здесь интересы?

– Нет.

Он вдруг вынул из кармана пачку бумажных платков, протянул. Марина, вспомнив слова их спутницы о ребенке, все поняла.

– Так, девушки. Собираем свои вещи. Обе, две, сразу. Надеюсь, Марина, тут больше нет никого, заслуживающего поддержки и понимания? Фотограф мне не симпатичен, за него не просите даже.

Они покачали головами. Синхронно. Нет, нервная обстановка на съемках не располагала к непринужденному общению за рамками площадки, совершенно.

– Варя. Я помню о сделке. И если ты нам поможешь, свою ее часть выполню полностью – на всю сумму контракта. И да, ты уже согласилась, сегодня за кофе, так что по коням, девчонки, нас ждут приключения.

Они разбежались, на сборы было совсем немного времени – не хотелось сталкиваться с охраной, нужно было просто и быстро уйти.

Если бы они еще так часто не целовались, Варе даже не пришлось бы их ждать.

У выхода из коттеджного поселка эту романтичную компанию ожидало такси. Марина сидела в машине и вспоминала свои ощущения чуда тогда, в день рождения Арата. Сад в гостинице, их вечерний чай. Он снова играл на своей части поля, просчитывая все на несколько ходов вперед и переставляя фигуры. А ей отчего-то не хотелось задавать лишних вопросов, только лишь наслаждаться процессом, считая себя хоть немного причастной к нему. И все-таки, что он задумал?