Глава 21

На следующее утро

Алиса

Наверное, безжалостность и черствость заложены в мужской природе. На уровне генетики. Во всех представителях сильного пола, без исключения.

Как иначе объяснить, что именно мужчины приносят мне столько боли!

Сложив руки на груди, внимательно осматриваю собранные сумки и чемоданы. Кажется, ничего не забыла.

— Уверена? — подходит со спины Лиля и шумно зевает.

На часах — шесть утра. Сегодня я не ложилась спать и не собираюсь. Все равно уснуть не смогу: слишком тревожно и плохо. К тому же, прямо сейчас я возвращаюсь к тому, с чего начинала.

— Разве выбор есть? — хмыкаю я. — Мне больше некуда переезжать. А там условия вполне подходящие, дом большой, отдельная комната для кнопок. И никто не посмеет влезть к нам и устроить шоу с бутылками, — выдаю с горечью.

Разговор с подругой прерывает звонок мобильного. Очередной. Настойчивый. Отвечаю незамедлительно. Надоело прятаться.

— Разбудил, Алисонька? — звучит так сладко, что хочется разбить мобильный об стену. — Как вы там? Все хорошо?

Знаю, что, несмотря на раннее время, Глеб давно на ногах. Режим спортсмена. Когда мы жили вместе, то и мне, сове по природе, приходилось вставать вместе с ним. Со временем я даже привыкла.

Только сейчас начинаю осознавать, какие же мы все-таки разные с Глебом. Просто я постоянно подстраивалась, а он подчинял.

— Мы в полном порядке, — выдаю ему дежурную фразу. — Почему ты думаешь, что у меня что-то случилось? — бросаю дерзко.

Может быть, он наконец-то скажет правду? И хоть немного реабилитируется в моих глазах?

Но нет. Молчит. Пыхтит в трубку, наверняка недовольный тем, что его план по возвращению семьи с треском провалился.

Прислушиваюсь к своим ощущениям: боль в груди притупилась, словно окаменело все внутри. Вчерашний разговор с бывшим мужем уничтожил меня, оставив лишь оболочку.

Нет, Глеб не оскорблял меня, не угрожал. Наоборот, был непривычно ласковым и милым. Поинтересовался, как дела у нас с детьми, и… предложил помощь. Но я ведь даже не успела рассказать ему о визите органов опеки!

Долго и упорно я отгоняла от себя горькую мысль. Знала, что такая истина окончательно растопчет меня, заставит разочароваться в людях. Убьет все доброе и хорошее во мне. Но логика и упрямые факты оказались сильнее.

К сожалению, все указывало на то, что «сюрприз» в виде проверки и разгрома квартиры преподнес мне Глеб. Правда, доказательств у меня не было никаких. Только догадки…

Нетерпеливость бывшего сыграла против него. Ведь он по-глупому раскрыл себя, позвонив первым, вместо того чтобы дождаться, когда я сама «приползу к нему» за помощью.

Зато именно подлый поступок Глеба помог мне принять решение.

Мы с кнопочками покинем большой город, который победил меня и раздавил. Вернемся к моим родителям. Я, наконец, расскажу им всю правду. От и до. Чтобы не вздумали Глеба даже на порог дома пускать! Найду работу по удаленке. И будем жить с детьми в глуши, наплевав на мечты и перспективы. По крайней мере, пока я опять не стану сильной…

Смахиваю с щек жгучие слезы разочарования.

Так и не дождавшись от бывшего мужа ни ответа, ни чистосердечного признания, отключаю мобильный и прикрываю глаза. Даю себе пару секунд, чтобы восстановить сбившееся дыхание, а потом откашливаюсь и поворачиваюсь к подруге.

— Пора двойняшек будить. Отвезу их в детсад, а сама — к Загорскому. За увольнением, — пытаюсь говорить бодро, когда внутри все рвется на лоскуты.

Вчера Стас до конца дня так и не появился на работе. Впервые за все время бросил компанию, которой так дорожил. Не знаю, где он «скрывался» от неожиданно навалившейся на него информации, но уволить меня не успел. Значит, сделает это сегодня. В том, что меня ожидает именно такой исход, я не сомневаюсь.

Я нарушила правила. И теперь должна покинуть должность. Не мешать Загорскому строить бизнес и семью. Не вносить смуту в его размеренную жизнь.

Наши пути, что так неожиданно пересеклись во второй раз, опять расходятся. Значит, точно не судьба…

Вздохнув судорожно, собираюсь направиться в детскую, но Лиля останавливает меня, хватая за запястье.

— Не нужно, — кивает на закрытую дверь. — Пусть отсыпаются перед переездом. Малые и так сами не свои, чувствуют, как ты страдаешь. Детей ведь не обманешь, — обводит меня сочувственным взглядом. — Я отгул возьму, присмотрю за ними. Решай спокойно свои дела с Загорским. Вечером посидим на дорожку, — подмигивает с улыбкой. — Только без спиртного, от греха подальше.

Переглядываемся с Лилей. И, прикрыв рты ладошками, хихикаем. Истерично, до слез и першения в горле. Мы обе на грани нервного срыва. Но справимся. Благодаря друг другу.

Неторопливо собираюсь на работу. Мой последний день в компании я намерена встретить достойно, во всей красе. Довольно слез, мешков под глазами и помятого лица! Никто не должен видеть, насколько я сломлена.

Странно, но, оказавшись в компании Загорского, я не встречаю Ирины Леонидовны. Хотя вчера она весь день кружила вокруг меня, словно падальщик. Ждала, пока «сдохну», чтобы растерзать.

Останавливаюсь возле кабинета Стаса, громко стучусь в дверь, а потом нажимаю на ручку.

Заперто.

На часах без пяти восемь. В это время Загорский обычно на работе. Но не сегодня…

Недовольно хмыкнув, направляюсь к себе, чтобы сложить вещи. Немного отвлекаюсь, пока убираю на столе, привожу в порядок папки и документы.

Не плачу. Слезы высохли. Как и я сама. Истощена и выжата. Единственное, о чем мечтаю в данный момент, так это быстрее получить увольнение и вернуться домой.

Время идет. Но в коридоре все та же подозрительная тишина. Где Загорский, черт его побери?

Печаль превращается в раздражение. Я резко падаю в компьютерное кресло и опускаю голову, закрыв лицо руками.

Не сразу слышу скрип двери, поэтому подскакиваю и едва не вскрикиваю, когда на деревянную поверхность стола опускается что-то с громким звяканьем. Быстро нахожу взглядом источник звука и недоуменно свожу брови.

На столе лежат ключи и какой-то листок с названием улицы и цифрами через дробь.

Поднимаю глаза и нервно царапаю ногтями ладони, потому что не могу спокойно воспринимать знакомый черный взор.

Загорский совсем рядом. Возвышается надо мной и не произносит ни слова.

— Что это, Стас? — киваю на связку с явно мужским металлическим брелоком.

Не здороваюсь с боссом. Опускаю условности. Лишь гипнотизирую взглядом странного мужчину, пытаясь понять, что он задумал. А еще предугадать, какой образ Стас примеряет на себя сегодня: обходительного джентльмена, готового спасти девушку в беде, страстного ловеласа, который не прочь зажать меня в темном углу, или жестокого тирана, что пошлет меня куда подальше.

Я так устала от всего этого. Поэтому медленно выпрямляюсь во весь рост, вздергиваю подбородок и смело выдерживаю прищуренный взгляд мужчины, которого люблю и ненавижу.

— Ключи от квартиры и адрес, — ровным тоном произносит Стас, будто говорит очевидное. — Можете переезжать уже сегодня.

Первое мгновение кажется, что мне послышалось. Но серьезное выражение лица Загорского убеждает меня в обратном.

— Как?.. Что?.. Ты? — заикаюсь, не в силах сформулировать мысль. — Чья это квартира? — уточняю с подозрением, потому что после Глеба не могу поверить в искренность и безвозмездность мужских поступков.

— Служебная, — после короткой паузы отвечает Стас. — Недалеко от компании. Теперь не будешь опаздывать на работу, — чеканит строго.

Приближаюсь к нему и, без стеснения всматриваясь в суровое лицо, пытаюсь считать хоть какие-то эмоции.

— Разве я не уволена? — сипло выдавливаю из себя.

— Не раньше, чем мы подпишем договор с китайцами. У меня нет времени искать нового переводчика, — Стас все такой же непробиваемый. — Мне и так трех сотрудников найти надо, — бурчит себе под нос.

Последнюю реплику оставляю без внимания: мало ли кого Стас успел вчера уволить. Главное, не меня! До конца не верится, что Загорский пошел мне навстречу. Пусть он все еще не принял своих детей, но его помощь бесценна.

— Боже, Стас, ты серьезно? — растерянно взмахиваю ресницами.

— Думаешь, я умею шутить? — усмехается, приподнимая один уголок губ.

Казалось бы, ничего не значащий жест в одну секунду согревает меня и заставляет легко улыбнуться. Потому что я вижу, что в тело бездушного босса на миг вернулся мой Стас. Не желая терять его, сама ныряю в желанные объятия.

Да, я слаба сейчас. Совсем как три года назад. Но мне это нужно. Пару секунд почувствовать себя под защитой, пусть и иллюзорной, чтобы потом с новыми силами продолжить бороться.

— Ты не представляешь, как помог нам, — шепчу, уткнувшись носом в нервно вздымающуюся мужскую грудь.

Отчетливо ощущаю, как тяжелая рука ложится на мой затылок, буквально на доли секунды зарываясь в волосы. Но сразу же исчезает.

— Твоим детям, — уточняет Стас намеренно, «вычеркивая» меня из списка.

Все еще злится на меня за ложь. За то, что скрыла детей, выставив себя одинокой на собеседовании. Ну и пусть. Наши с ним отношения — не самое важное сейчас.

Думает, зацепил меня острой фразой? Наоборот. Кнопочки для меня — главное сокровище. И человек, который внезапно решил позаботиться о них, автоматически заслуживает мое уважение. Тем более, Загорский считает Вику и Витю чужими, видел их всего раз, да и то на фото, — и все же не смог пройти мимо, когда они попали в беду. Впрочем, может, это зов крови?

— Кстати, в том же районе, где находится квартира, есть частный детский сад. Переведешь туда малышей, — добавляет Стас, а я отмечаю, как мило звучит это слово из его уст. — Заведующая предупреждена. Назовешь фамилию и сдашь документы.

— Хм, — отстраняюсь и тут же начинаю скучать по уютному плену его объятий. — Мне это не по карману, — отрицательно качаю головой.

Загорский обхватывает мои плечи широкими ладонями и крепко сжимает. Я тем временем задерживаю дыхание. Близость этого мужчины покоряет меня, заставляет вмиг забыть все обиды. Безумие какое-то!

— Ты говорила, что отработаешь, — Стас смотрит на меня с прищуром и чуть наклоняет голову набок.

Лихорадочно киваю. Я действительно готова круглыми сутками пахать без перерывов, прилежно выполняя любые приказы. Быть на связи днем и ночью. Закопаться с головой в переводах. Но следующий вопрос Стаса вгоняет меня в ступор.

— Тебе есть, с кем оставить детей на ночь?