Глава 1

Около недели спустя

Алиса

— Я через час-полтора приеду. Выходной же, все равно дома делать нечего, — щебечет в трубку Лиля. — Кнопок на себя возьму, а ты марафет спокойно наведешь. Тебе сегодня китайцев покорять, — хихикает ехидно. — Столько встреч с ними прошло уже, могла бы хоть какого-нибудь захудалого бизнесмена из Поднебесной себе отхватить, — продолжает издеваться.

— Лиля! У тебя все мысли к одному сводятся! — смеюсь я.

Непринужденная беседа с подругой расслабляет и отвлекает меня от переживаний. Нервничать я еще вчера начала, когда Стас сообщил о той самой «судьбоносной» встрече с китайскими партнерами. Она состоится сегодня, а я морально совсем не готова. Да и физически тоже, если учесть, что нас ждет «семейный маршрут по-китайски», а я уже с утра устала.

— Я знаю, что говорю, — назидательно тянет Лиля. — Небось носишься сейчас по квартире в своей дурацкой безразмерной футболке с лисятами и потертых джинсовых шортах. И на голове черте что! — фыркает она.

Молчу, потому что так и есть. Смотрю на свое отражение в зеркале, установленном в створке шкафа-купе, и недовольно вздыхаю. Лиля права.

— Меня все равно дома никто не видит, — огрызаюсь я.

Сама же прокручиваю в голове душевное слово «дома». И тут же возвращаю себя на землю. Это не наш дом, а лишь временное пристанище. Хотя, признаться, мне нравится атмосфера в квартире. Словно чувствую в ней что-то родное.

— Тебе еще двойняшек кормить, — со знанием дела добавляет подруга. — Точно ничего не успеешь! Короче, скоро приеду и «отпущу» тебя собираться.

— Угу, — мычу в ответ.

Зажав мобильный между плечом и ухом, я пытаюсь немного прибрать детские вещи, что не умещаются на полках шкафа. Квартира, которую выделила нам компания Стаса, чистая, теплая и уютная, но какая-то… холостяцкая. В стиле — минимализм. Несмотря на то, что здесь две большие комнаты и кухня-гостиная, нам с кнопками катастрофически не хватает мебели. Начинаю скучать по старым бабушкиным шкафам с большими антресолями, которые были у Лили на съемной квартире.

Становлюсь на носочки и тянусь к верхней полке. Я не использовала ее, потому что слишком высоко для моего роста. Но, судя по количеству одежды у двойняшек, мне все же придется уложить часть вещей туда.

Цепляюсь пальцами за край, хочу заглянуть на полку, но деревянная перекладина вдруг соскакивает с держателей и скользит в мою сторону. Успеваю застопорить ее в последний момент, однако на меня сваливается ворох чьих-то аккуратно сложенных вещей.

Выпускаю мобильный, а сама теряю равновесие и плюхаюсь на пол.

— Да блин! — вскрикиваю в сердцах.

Двойняшки мгновенно оказываются рядом. Мои Чип и Дейл.

— Та били-и-ин, — хором подхватывают новое ругательство.

Радуюсь, что грубо материться не в моей привычке. Иначе и за «словарный запас» малышей перед органами опеки краснеть бы пришлось. Впрочем, «блин» тоже искоренить сложно будет.

— Уф, еду! — взволнованный голос Лили доносится из мобильного, что валяется неподалеку.

Звонок прерывается, а я тем временем удивленно перебираю упавшие на меня вещи. Среди них, в основном, шорты и футболки. Домашняя одежда. Мужская. Могу поклясться, что узнаю ее запах. Такой родной, заставляющий сердце биться быстрее, разгоняющий кровь по венам.

Стас ночевал здесь? В служебной квартире? Не хочу даже думать, зачем ему она понадобилась! И с кем…

Поэтому небрежно комкаю вещи, с трудом ставлю полку на место — и закидываю их туда. Без дополнительного места в шкафу обойдусь!

Одежду кнопочек временно загружаю вниз, а сама беру малышей за ручки и веду на кухню.

Вика и Витя охотно садятся за стол, ведут себя примерно. Но ровно до того момента, как я ставлю перед ними тарелки с творогом. Сегодня ситуацию не спасают даже фрукты. Двойняшки отчаянно борются с едой, болтают на своем, словно переговариваясь и составляя план захвата мамы в плен!

В итоге, я сдаюсь. Выбрасываю белый флаг, в роли которого служит любимый малявками персиковый йогурт. Выдаю им по бутылке, а сама обессиленно сажусь рядом.

Вика без проблем откручивает крышечку и с удовольствием делает глоток.

Я мельком поглядываю на часы: время есть. Но уже через пару секунд уверенность в том, что я успею привести себя в порядок, стремительно тает.

Витя решает взболтать йогурт. Встряхивает бутылку так, что крышка отлетает, а содержимое расплескивается вокруг. Чувствую, как светлые капли ложатся на мое лицо и футболку. Вижу, что и сынишке досталось «угощения». И только Вика спаслась от «йогуртовой маски», успев отодвинуться подальше.

Несмотря ни на что, Витя заходится звонким хохотом. Я даже злиться на него не могу в этот момент.

Пряча улыбку, достаю влажные салфетки и тянусь к маленькому баловнику.

Звонок в дверь кажется мне спасением! Но не могу сразу помчаться и открыть. Прежде всего, заканчиваю вытирать Вите личико. Убираю со стола остатки йогурта, а сынишке даю новый. Краем глаза отмечаю, что Вика сидит спокойно и пьет свой. Надолго ли ее хватит?

Грозно шикаю на обоих и вылетаю в коридор. Звонки тем временем сменяются нетерпеливым стуком.

— Знаешь, Лиль, ты была права. Мне жутко нужна помощь. И ты очень вовремя, — тараторю я, спешно открывая замки.

Распахиваю дверь и застываю статуей, потому что на пороге стоит… Стас. Строгий и красивый, уверенный в себе, облаченный в деловой костюм, с которым, наверное, сросся воедино за все эти годы.

Правила приличия диктуют, что надо бы поздороваться с боссом. Но состояние шока оказывается сильнее, превращая меня в камень.

Не обронив ни слова, делаю пару шагов вглубь коридора, чтобы позволить Стасу войти.

Он ставит на пол какой-то пакет, потом медленно скользит по мне взглядом, задерживается на обляпанной футболке с лисичками, чуть заметно усмехается и возвращается к лицу.

Импульсивно протягивает руку, проводит пальцем по моему носу, стирая капельку йогурта.

— У тебя все в порядке? — приподнимает бровь.

— Эмм, да, — сипло тяну я, а сама сквозь землю готова от стыда провалиться.

Судорожно вытираю лицо ладонями, лихорадочно поправляю небрежный пучок на голове и, осознав, что все бесполезно, обреченно обхватываю себя руками. Устремляю глаза вниз, пряча от Стаса, и только сейчас замечаю связку ключей у него в руке.

— У тебя свой комплект ключей есть? — надуваю губы.

Становится неуютно при мысли, что кто-то может беспрепятственно войти к нам. Пусть даже этот «кто-то» — Стас.

— Да, квартира ведь… — запинается, словно опасаясь сказать лишнее, — служебная, — выдает, наконец.

Неожиданно протягивает мне связку, звякая металлом.

— Но если ты против, то можешь забрать, — выдает невозмутимо.

На мгновение теряю дар речи. Смотрю на ключи, словно на опасный магический артефакт, а потом перевожу внимание на Стаса. И не понимаю, что происходит. На его месте любой другой начальник начал бы власть проявлять и указывать, кто здесь главный.

Даже Глеб, будучи моим мужем, не упускал удобного случая напомнить мне, в чьем доме и за счет кого я жила. Словно хотел выставить себя благодетелем, подобравшим нищенку на улице. Я, в свою очередь, должна была чувствовать зависимость от него. Чтобы никуда не делась, не ушла. Но жизнь сама расставила все по местам.

Чем чаще я вспоминала наши с Глебом семейные будни, тем больше понимала, зачем он провернул подлую авантюру с опекой. Ждал, что именно к нему я приду за помощью. Хотел привязать меня, подчинить. Знал, что при помощи детей это сделать намного легче, чем деньгами.

Но не учел, что я никогда не смогу простить ему «покушения» на моих кнопочек…

Что касается Стаса, то он оказался рядом в самую сложную минуту. Помог и ничего не потребовал взамен.

За минувшую неделю ни намека не пустил в мою сторону. Был сдержанным и… немного напряженным. Постоянно отвлекался на какие-то звонки, а порой уезжал из офиса посреди рабочего дня. Меня волновало, что происходит с ним, но спросить напрямую не хватало смелости.

Мы слишком отдалились друг от друга после того, как он узнал о детях. Может, и к лучшему…

Однако Стас спас нас, а я прямо сейчас ярко демонстрирую ему свое недоверие, которого он не заслужил.

— Нет-нет, все правильно, — лихорадочно качаю головой. — Пусть ключи остаются у тебя. Ты же босс, а мы здесь… временно, — долго подбираю подходящее слово, но оно не нравится Стасу, судя по его мрачному лицу. — Только я была бы признательна, если бы ты не использовал их, пока мы с кнопками находимся в квартире.

Загорский кивает, прячет ключи в карман. А я тем временем анализирую, зачем он приехал в столь раннее время. Выезжать мы должны были из офиса. После обеда.

Испуганно округляю глаза: неужели я что-то напутала? И стою теперь перед ним в замурзанной домашней одежде, когда должна быть при полном параде.

— Стас, что случилось? — чуть ли не всхлипываю я. — Вейдж Ли уже в России? Я перепутала время? Неправильно поняла тебя? Я…

Загорский прекращает мой словесный поток легким жестом руки. Наклоняет голову набок и улыбается одним уголком губ, как обычно.

— Нет, ты не при чем, — ровно произносит он. — Я приехал, чтобы успеть поговорить с тобой до начала встречи, — звучит с налетом вины и неуверенности. — Возникли некоторые новые обстоятельства и…

Впитываю каждое его слово, стараясь ничего не упустить, но Стас вдруг умолкает. Резко, на полуслове. Опускает взгляд и внимательно смотрит куда-то позади меня. Сжимает губы, стискивает челюсть, играя желваками на скулах, изгибает бровь.

Загорский не злится, в этом я точно уверена: успела изучить его. Однако недостаточно, чтобы понять, что происходит с ним в конкретный момент.

На волевом мужском лице мелькает целый спектр эмоций, что сменяют друг друга, но ни одна не задерживается. Представляю, какая буря поднимается сейчас в его душе, если даже внешне он не в силах ее скрывать.

Наконец, Стас возвращает привычный ему защитный облик. С огромным трудом, но все же становится непроницаемым и спокойным.

Оборачиваюсь, чтобы узнать, что именно «сломало» сурового босса.

И вижу Вику и Витю, которые успели бесшумно покинуть кухню — и теперь смущенно мнутся в коридоре, не сводя заинтересованных глаз с мужчины, которого видят впервые в жизни.

Со своего отца…