Глава 3

Быстро привожу себя в порядок и бесшумно приоткрываю дверь ванной, протискиваюсь в образовавшуюся щель. Намереваюсь проскользнуть в свою комнату, чтобы быстро переодеться, а не разгуливать по квартире в халате. Но голоса и звонкий детский смех, доносящиеся из комнаты, заставляют меня «перестроить маршрут».

На цыпочках подхожу к проему двери и заглядываю внутрь. Представшая взору картина заставляет меня часто поморгать и даже ущипнуть себя, чтобы убедиться, что я не сплю.

Стас сидит прямо на полу, наверняка измяв дорогущие, идеально отпаренные костюмные брюки. Но, кажется, его это мало беспокоит. Все внимание направлено на кнопок, которые носятся вокруг. Они эмоционально рассказывает что-то на своем, визжат и от перевозбуждения глотают слова, переходя на абсолютно неразборчивый «детский сленг». Приносят папе свои любимые игрушки, словно хвастаясь «сокровищами».

— У вас все нормально? — интересуюсь вкрадчиво и теряюсь под сияющим взглядом Стаса.

— Конечно, — с показной уверенностью заявляет Загорский, принимая из рук кнопок очередную игрушку. — Но мне нужен переводчик, — добавляет еле слышно, будто двойняшек обидеть боится. — Я больше половины не понимаю.

— Я иногда тоже, — шепчу сквозь хихиканье. — Просто соглашайся.

Загорский послушно кивает в ответ на воодушевленную тарабарщину Вити, а потом подхватывает его и усаживает к себе на колени. Рядом тут же пристраивается Вика. Ревнует.

До боли хочется остановить время, зациклить мгновение. Раствориться в нем. Потому что буквально через пару часов все исчезнет. Стас вернется в образ сурового босса, а я буду дальше строить нашу с кнопками жизнь без него.

Но пока… Позволяю себе помечтать. Опираюсь плечом о косяк двери и наблюдаю за тем, как Стас возится с малышами.

Сказку раньше времени разрушает короткий звонок в дверь.

Срываюсь с места и чуть ли не «телепортируюсь» в коридор, потому что догадываюсь, кто именно мог заявиться в такое время.

— Лиль, я совсем забыла тебя предупредить, — виновато бубню я, держа подругу на пороге. — Планы изменились. Я на встречу с китайцами малых возьму…

— Как же ты работу и материнство одна совмещать будешь? Это кому такая идея глупая в голову пришла? — с беспокойством всматривается в мое лицо она. — Подожди, а как же тиранище твой? Босс же не в курсе детей, — прищуривает глаза. — Алиса?

— Уже в курсе. И с опекой именно он мне помог, но я не говорила тебе, прости, — тараторю быстро. — Ох, Лиль, давай я потом тебе все объясню. Сейчас некогда…

— Выпроваживаешь меня? — с подозрением тянет подруга. — Хм, ты не одна?

За столько лет она научилась видеть меня насквозь. И все же я пытаюсь солгать.

— Конечно, не одна, — нервно хихикаю. — Кнопочки же со мной, — натягиваю на лицо искусственную улыбку.

— Так, так, так, — Лиля постукивает пальчиком по подбородку. — Я тебе бизнесменов предлагаю, а ты сама справилась втихаря? Хвалю!

В этот момент из комнаты отчетливо слышится голос Стаса. Молю всех богов, чтобы подруга не узнала сурового босса. Но удача сегодня не на моей стороне.

— Загорский? — лепечет Лиля одними губами.

— Лиль. Это по работе. Мы на встречу выезжаем скоро, — оправдываюсь поспешно.

— Я в курсе, когда встреча. Многое успеть можно до ее начала, — подруга не выбирает выражений, чем невероятно злит меня.

— Тшш, прекрати! У нас со Стасом ничего нет! — хриплю возмущенно.

— Стас? Как мило, — усмехается Лиля, а потом вдруг замирает, пораженно округляя глаза. — Ну, конечно! — выдыхает она, а я шикаю, чтобы говорила тише. — Виктор и Виктория Станиславовичи! Очуметь! Так он и есть твой «случайный попутчик»? Поэтому так легко взял тебя на работу?

Жалею, что в отчаянии поделилась историей появления моих кнопочек. Без имен и деталей, в общих чертах. Однако и этого оказалось достаточно для прозорливой подруги.

— Лиля, нет! Прошу тебя, молчи! — всхлипываю, готовая расплакаться.

— Очуметь, — ошеломленно повторяет она, а потом неожиданно мрачнеет. — Слушай, у тебя большие проблемы, Алиса. Не знаю, какую любовь-морковь и дачу в придачу тебе Загорский предлагает. Но все это полная чушь! — шипит она еле слышно, поглядывая в сторону комнаты, где Стас с детьми. — Его стерва жена в порошок тебя сотрет! И он никуда от нее не денется. Я недавно телефонный разговор Врагова услышала. Он, кажется, под Загорского копает. Родственнички, — закатывает глаза. — Так вот. Не знаю деталей, но чета Загорских крепко связана брачными узами. Там вопрос бизнеса и больших денег. Думаешь, он откажется от всего ради тебя? — отрицательно качаю головой, потому что ничего не жду от Стаса, но Лиля не умолкает. — Пф! Мужики — козлы, на Глебушку своего взгляни! Максимум, что может сделать Загорский, так это детей у тебя забрать, потому что с женой, видимо, не получаются.

— Хватит, Лиль! Ты его не знаешь! — фыркаю я, не в силах держать эмоции в себе. — И не смей никому говорить об этом!

— Это ты его не знаешь! Я предупредить тебя хочу, а ты цепляешься за свои «розовые очки», — отмахивается от меня, как от безнадежной дуры. — Ай, все! Поступай, как хочешь!

Лиля топает ногой и, нервно развернувшись, уходит. Закрываю дверь, стараясь не хлопать слишком громко. Опираюсь о нее ладонями и утыкаюсь лбом в прохладную деревянную поверхность.

Знаю ведь, что Лиля права. Сколько раз она предупреждала меня о Глебе, да только я не слушала: слепо верила бывшему мужу. И вот история повторяется, только теперь со Стасом.

— А-Лиса? — раздается за спиной обволакивающий голос, обманчиво заботливый. — Что-то случилось?

Понимаю, что хочу всегда его слышать. Видеть Стаса рядом. Чувствовать его.

Не переболела. Не отпустила. Все так же желаю, чтобы он был моим. Нашим с кнопочками. Не в мучающих меня снах, а наяву.

Но жестокая реальность в очередной раз ломает мечты, а заодно и меня.

— Нет, Станислав Сергеевич, ничего, — рявкаю я, тщетно пытаясь скрыть чувства под шаткой броней. — Собираемся и выезжаем!

Разворачиваюсь, подхожу ближе и протягиваю руки к кнопочкам, которые выскочили в коридор вслед за Стасом. Но они смотрят на меня хмуро, ведь я раньше не позволяла себе повышать при них голос, а потом и вовсе жмутся к Загорскому. Выбирают сторону… папы.

Вот так, значит?!

***

Спустя пару часов мы уже мчимся по ровной трассе. Стас управляет автомобилем аккуратно, не позволяя себе делать резких поворотов или торможений. Беспокоится о малышах, которые с комфортом устроились в автокреслах. Загорский все продумал заранее. В ответ на мой немой вопрос невозмутимо бросил: «Элементарные правила безопасности». Однако я привыкла, что даже при вызове такси приходится несколько раз напоминать о хваленой «безопасности».

Мы со Стасом едем молча. Он сосредоточен на вождении, а я лихорадочно рыщу в просторах мобильного интернета. Заверив Загорского, что мы будем «импровизировать» с китайцами, я лишь хотела его успокоить и приободрить. На самом деле, понятия не имела, какой маршрут подойдет моим кнопкам и сынишке Вейджа Ли. На дальние прогулки с малышами у меня не было ни времени, ни сил, ни денег.

Однако Стаса подводить не хочется. Он-то и подавно не знает, как с детками обращаться. Впрочем, сегодня он доказал обратное…

Время летит неумолимо, а я все никак не могу придумать, куда нам отвезти китайцев. Сзади доносится беззаботный смех кнопочек, звучат их тоненькие голоса. Я привыкла к подобному «фону». Однако в какой-то момент осознаю, что Стаса он может раздражать.

— Тише, кнопочки, — прошу их, вспоминая, как Глеб реагировал на детский галдеж. — Вы мешаете, — многозначительно смотрю на притихших Вику и Витю.

— Почему? — мгновенно отзывается Стас, вынуждая меня виновато потупить взгляд. — Никому они не мешают. Наоборот, радио включать не надо. Отлично его заменяют, — улыбается и смотрит на малышей через зеркало заднего вида.

Выдыхаю с облегчением и возвращаюсь к поиску, устремляя взор на дисплей смартфона.

— Что от тебя нужно бывшему мужу? — Стас вгоняет меня в шок неожиданным вопросом.

— Кхм… Что? — откашливаюсь я.

— Я побеседовал с воспитательницей детсада, которая на тебя жалобу в опеку написала… Бывшей воспитательницей, — зло уточняет. — Я прослежу, чтобы ее в принципе к детям не подпускали, — добавляет строго. — Поначалу она все отрицала и почему-то покрывала «заказчика», — делает паузу, а я хмыкаю: конечно, покрывала, ведь мой бывший умеет «договариваться» с женщинами. — В итоге, все же назвала имя Глеба Шевченко. Сказала, что он твой муж и отец детей…

— Он не… — взрываюсь я, но заставляю себя умолкнуть. — Он мне никто.

— Так чего он хочет, Лиса? — допытывается Загорский.

— Меня, — выпаливаю обреченно, но, заметив, как закипает Стас, меняю формулировку. — То есть вернуть меня. Создать видимость семьи для родителей и друзей. Ради этого даже кнопочек терпеть согласен. Правда, не уверена, что его выдержки хватит надолго, — фыркаю с издевкой.

— Ясно, — рычит Загорский и рваным движением переключает передачу. — Тогда у меня для него плохие новости, — бросает сурово.

— Стас, спасибо, конечно, но мы сами разберемся в своих отношениях, — говорю холодно.

— И какие у вас… отношения? — буквально выжимает из себя последнее слово.

— Мы в разводе, — стараюсь сохранять спокойствие, как бы сложно ни было. — И, знаешь, я не сторонница «вторых шансов». Если не получилось с первого раза, значит, не судьба, — выдаю уверенно, имея ввиду сейчас не только Глеба, но и самого Стаса.

Загорский понимает мой намек. Крепче сжимает руль, скрипит обводкой и напряженно смотрит перед собой.

— Лиса, какое отчество ты им дала? — кивает на малышей, которые неразборчиво напевают песни из мультиков, ни о чем не подозревая. Довольные, счастливые.

— Не важно, — отворачиваюсь к окну.

Кусаю губы, заламываю пальцы и злюсь. Вспоминаю слова Лили. До конца не верю, что Стас посмеет забрать у меня детей, если примет факт своего отцовства, но… Червячок сомнения грызет изнутри. У Загорского бизнес, что является смыслом его жизни, и таинственный брачный контракт, деталей которого я не знаю.

Наконец, не выдерживаю и сгоряча выпаливаю:

— Твоя жена не разозлится, когда узнает о нашей «семейной» поездке? И о том, что мы с двойняшками живем в твоей квартире?

Интонационно подчеркиваю слово «твоей». Не могу больше отрицать очевидное. Стас солгал. Жилье не служебное, а принадлежит лично ему. Отсюда домашняя одежда, ключи, да и его неоднозначное поведение, в конце концов… Загорский сам себя выдал.

— Уверен, что это не противоречит условиям вашего брачного контракта? — целенаправленно убиваю его наповал.

Стас устремляет на меня недоумевающий и одновременно беспокойный взгляд, не понимая, откуда такая осведомленность. Ему явно не по душе, что я в курсе договора. Совладав с собой, он опять переводит внимание на дорогу.

— Не важно, — дублирует мои слова и даже тон.

На этом наш разговор прекращается. И только кнопки продолжают невозмутимо тараторить и смеяться. Их не заботит, что глупые взрослые все никак не могут решить проблемы, которые сами же и создали.