Глава 17

Лена

Возвращаюсь из квартиры Ромы и застаю сестру, которая мечется по своей спальне и что-то ищет.

– Ты чего потеряла?

Задумчиво чешу голову, пока Линка отмахивается. Не дождавшись ответа, пожимаю плечами и отправляюсь на поиски бесят. Они явно сегодня не в духе.

– Эй, детвора! – отбираю у Мишаньки его любимый молоток, которым он размахивает перед носом Павлика. – Ты что хулиганишь?

Грожу пальцем, но сын как ни в чем не бывало отворачивается и продолжает заниматься своими делами.

В такие моменты мне кажется, что я не справлюсь! Как? Как воспитать их достойными мужчинами?

Опускаюсь рядом с ними на корточки и запутываюсь пальцами в волосах и сдерживаю всхлип. В груди расплывается непонятно откуда взявшаяся горечь. Как любая нормальная мама я хочу для своих крошек полноценную семью: с любящим отцом и спокойной мамой, а не вечно несущейся куда-то на работу.

И так велик соблазн рассказать Роме про детей… Был. Пока он не обвинил меня в том, что я спала с ним, будучи беременной от кого-то другого.

Усмешка выходит болезненной, отдающей болью в груди.

Рома, Рома… Как же тяжело видеть его и понимать, что ничего не будет. Я не смогу быть с человеком, которые не принимает моих детей, а взять и так просто сказать, что дети его… Интересно, а он поверит? Или снова обвинит, что я приплетаю ему то, чего нет?

– Систер, я убегу по делам? – в зале объявляется взъерошенная Линка с кипой бумаг.

Незаметно стираю скатывающуюся слезу и выдавливаю улыбку. Надеюсь, мое состояние останется незамеченным.

– Чего случилось? Ты какая-то рассеянная.

– Ой, – снова взмах рукой, – видите ли, нужно лично отвезти перевод какой-то крале. По тырнету ее не устраивает, ей надо распечатать и бумажульки принести на золотом блюдечке.

Фыркаю и представляю картину, как сестра приносит тот самый перевод и швыряет блюдечко в лицо неизвестной крале. Линка может, вполне в ее духе.

– Иди, конечно. На сегодня я свободна.

Сестру словно ветром сдувает, как и не стояла она тут секунду назад. Вот это скорость!

– Ну что, бесята, кушать идем?

Встаю, и меня застает врасплох звонок в дверь. Пожимаю плечом: видимо, Лина забыла ключи. Частенько у нее такое бывает. Это она еще вовремя вспомнила.

Не смотря в глазок, распахиваю дверь, и очередной вдох застревает в легких.

– Что?

Перед лицом – букет из гербер всех известных мне цветов: оранжевые, желтые, красные, белые, синие. Синие? Подвисаю, потому что никогда не видела синих гербер.

– Впустишь?

Сталкиваюсь с серыми глазами, полными нерешительности и раскаяния.

Отступаю, пропуская внутрь своей обители Рому. Не видела его с нашего первого и последнего чаепития. Старалась смотаться до того, как он вернется с работы.

Протягивает букет, и я без возражений принимаю. Ну а что? Цветы я люблю, а тут такая роскошь.

– Спасибо, – вдыхаю приятный запах.

Тут же на пороге появляются мои мальчишки и устремляют взгляды на подарок.

– Ну нет, – отступаю и обнимаю букет, – я вам не тетя, так просто я не отдам свой букет.

За спиной хмыкает Рома, а я вздрагиваю от этого звука.

– Любят цветы?

Его низкий голос проникает под кожу, заставляя чувствовать то, чего я чувствовать не должна.

– Если только дербанить, – усмехаюсь и иду в кухню. – Проходи, не стесняйся.

Оборачиваюсь, чтобы посмотреть, услышал ли меня Рома, и врезаюсь в его грудь. Охаю от неожиданности. Рома уже по привычке придерживает меня, а его глаза внимательно изучают мое лицо. Словно пытается что-то разглядеть.

– Осторожно, – с опозданием шепчет, но я прекрасно слышу.

– Спасибо.

Щеки тут же вспыхивают под его пытливым взглядом.

– Лен, поговорить надо.

Стискивает руки на моих предплечьях. Словно не хочет отпускать и отступать, но с усилием заставляет себя это сделать, и я снова могу нормально вдохнуть.

– По поводу моей работы?

Рома непонимающе смотрит на меня, но затем мотает головой. Усаживается за стол, складывает пальцы в замок.

– Чай? Кофе? Ужин?

– Не надо ничего, спасибо. Лен, в первую очередь я хотел извиниться за свое неосторожное высказывание по поводу нашей ночи.

Поднимает на меня взгляд. Ждет.

– Принято, – легко отвечаю, потому что понимаю, что не злюсь.

Вот сейчас, стоя перед ним, я не злюсь за те слова.

– И еще по поводу Лизы…

Это имя неприятно ударяет по перепонкам, заставляя сильнее стиснуть букет, который я и не думаю поставить в вазу. Мне нравится, как в моих руках ощущается тяжесть цветков.

– И что насчет нее?

– Свадьбы не будет. Собственно, как и Лизы в моей жизни…

– Что так? – резковато перебиваю его.

Рома удивленно заламывает бровь, а мне приходится закусить губу, чтобы не спросить, из-за неверности ли это все.

– Изначально наш брак был договором между отцами. Отец Лизы дружит с моим отцом, и вот так они решили расширить бизнес. Не буду врать, я думал, что у нас с Лизой что-то выйдет, даже попытался, но не то. Я подсознательно всех девушек с тобой сравнивал. Точнее, с чувствами, которые они во мне вызывали.

От его слов становится тепло внутри, и я прячу улыбку, потому что, наверное, как и любой другой девушке, мне приятно слышать такие признания от мужчины, который небезразличен.

– И что? Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Чтобы ты знала правду. Между мной и Лизой ничего нет уже давно. А до того, как я тебя увидел, я узнал, что она меня сдает моим конкурентам. Ну и вот на днях мы с моим начбезом поймали ее с поличным. Только вот сообщника никак не вычислю, – хмурится, явно необрадованный такому положению дел. – В общем, больше никакой невесты и свадьбы.

Улыбка заставляет посмотреть на его губы и на чертову родинку. С трудом проталкиваю воздух, чтобы не задохнуться, потому что тело, кажется, перестает меня слушать.

Получается, Рома свободен. И внутри такой фейерверк, что я заставляю себя стоять на месте и не пуститься в пляс.

– Ром, пока никак не пойму, каким боком это относится ко мне? – горжусь собой: удается сохранить безразличный тон.

– Не хочу больше фикции, Лен. Хочу настоящих отношений с тобой. Разрешишь?

Время замедляется, пока я пытаюсь вбить в голову, что он не шутит. Он не шутит!

– А…

Как глупая курица открываю рот и не знаю, что ответить.

– Если ты переживаешь по поводу детей, то я очень даже за, чтобы с ними поближе познакомиться. Мне неважно, от кого они.

И вот тут-то и сказать бы ему, что Мишка с Пашкой его, но я не могу! Просто не решаюсь, да и в голове вспыхивает план, который моментально заполоняет все мысли.

Я дам нам время. Потому что если не получится, то привязывать его сыновьями будет великой моей глупостью. Заодно и посмотрим, как он относится к детям.

– Лен, не молчи, ты меня пугаешь.

Он встает и сокращает расстояние между нами. Поднимает мое лицо, а я забываю, как дышать.

– Лен, я правда хочу быть с тобой. Я тебя полтора года не мог забыть.

– Хорошо, – непослушные губы все же выдают ответ.

Рома обхватывает меня за затылок и впивается в губы. А я лечу в пропасть. Букет падет между нами, пока я пытаюсь нащупать опору в виде груди Ромы. Пульс ускоряется, пока Рома углубляет ласку. Прижимает меня, совсем не сопротивляющуюся, к себе, и я рассыпаюсь.

Как же часто я вспоминала эти губы! Они мне спать не давали спокойно. А тут вот он, я чувствую, как грохочет его сердце под моими пальцами.

Визг одного из сыновей отрывает меня от Ромы, и я несусь в зал. Теперь уже не страсть, а страх заставляют сердце выскакивать из груди.

– Миша!

Отбираю игрушку у сына, которой он зарядил Павлушке по голове. Паша тонет в слезах, а у меня сердце рвется.

Черт!

– Что случилось? – в гостиную заходит Рома и присаживается рядом. – Парни, из-за чего драка?

Паша ползет мимо меня и устраивается на коленях Ромы. У меня вытягивается лицо от удивления, а вот Рома, наоборот, кажется, совсем не удивлен.

Мальчишки верещат сильнее, Рома даже вздрагивает и отступает на несколько шагов.

Беру на руки Павлушу и качаю, чтобы он поскорее успокоился. Сама еле сдерживаюсь, чтобы не разреветься от досады. Быть мамой двойни тяжело. Заявляю официально!

– Лен, – подает голос Рома, когда бесята все же успокаиваются, и теперь слышны только их всхлипы, – может, прогуляемся пойдем?

У меня глаза на лоб лезут от такой простоты.

– Погуляем? Ром, мне детей не с кем оставить.

Его смешок неприятно задевает, щеки покрываются румянцем. Ну конечно, какое ему дело до моих детей? Это словами он весь такой герой, а как до дела дойдет, так никто не станет терпеть постоянные ограничения из-за наличия ребятни.

– Так я ж про них и говорю. Им явно надо развеяться.

После этих слов ощущаю себя идиоткой и, если бы не Павлик на руках, хлопнула бы себя по лбу.

– Ну, если им можно, – неуверенно добавляет Рома и переступает с ноги на ногу, – а то мало ли… спать им пора или кушать. Я с маленькими не очень часто сталкивался. Точнее, никогда не сталкивался. Племяшка мамой стала совсем недавно, и я внука еще не видел.

Хихикаю, отчего Рома возмущенно выгибает бровь.

– А что ты смеешься, веснушка?

– Внука. Ну ты и сказал! Он твой внучатый племянник.

Теперь уже Рома покатывается от смеха.

– Ну а что? Молодой дедушка. Всего немного за тридцать.

Фыркаем в унисон. Встаю, ощущая, как по ногам прокатываются уколы иголочками. Павлик извивается с явным намерением освободиться от внимания мамы: хватит, и так слишком долго позволял тискать!

– Ну что, мальчики, гулять пойдем?

Бесята хлопают в ладоши, что означает их полное согласие на дальнейшие действия.

– Сейчас я их соберу. Постараюсь побыстрее.

– Да не торопись, я подожду, – Рома усаживается в кресло и погружается в изучение телефона.

Несу бесят под мышкой, пока они снова затевают перебранку между собой.

– Так, если не хотите научиться летать, то прекратите елозить. Вы у меня уже не пушинки, чтоб вас таскать, извивающихся как червяки.

Засовываю сыновей в комбезы с футболками, и на удивление через десять минут мы уже наготове. Рома все так же сидит в телефоне, и мне на мгновение становится интересно, что он там делает. Слышу, как его телефон оповещает о новых сообщениях, и внутри неприятно что-то ухает.

Рома хмурится, слышит, как дети ползают, поднимает взгляд. В глубине серых глаз застывает сожаление, а у меня все обрывается.

– Мне отъехать нужно, Лен, – прячет глаза. – Прости.