Глава 18

Пытаюсь нацепить на лицо маску безразличия и пожимаю в ответ плечом.

– Езжай, раз надо.

Рома поднимается и подходит ко мне вплотную. Заглядывает в лицо. Я же пытаюсь не встречаться взглядом с его пронзительными глазами. Не гарантирую, что смогу сдержать слезы досады.

– Прости, – цепляет меня за подбородок, поднимает лицо. – Это по работе, очень важно.

– Угу.

Горло сдавливает, и я дергаю головой, чтобы освободиться от назойливых пальцев. Не хочется, чтобы он видел, что меня это задело. Да и не хочется, чтобы сейчас трогал.

Пусть катится, куда ему нужно! Нашел игрушки. Захотел – позвал на прогулку, захотел – передумал.

– Лен…

– Ром, езжай, мы отлично погуляем втроем, я все равно собиралась.

– Я подъеду, как решу все.

Неопределенно пожимаю плечами. Одеваю на мальчишек сандали и беру коляску.

– Удобная коляска? – кивает на карету бесят.

– Да, спасибо, очень нравится мальчишкам. Даже сидят спокойно, а из той постоянно куда-то норовили убежать.

Его улыбка согревает все внутри, и обида слегка тает. Моргаю, чтобы не зависнуть окончательно на его губах. Ныряю в балетки и выкатываюсь на лестничную площадку.

Сверху спускается соседка и с интересом смотрит на меня и Рому.

– Ого, Ленок, неужели папашка твоих сынишек объявился?

Вопрос заставляет меня чуть ли не подскочить на месте. Рома бросает на меня удивленный взгляд, но на всякий случай придерживает.

Пытаюсь со скоростью света собраться с мыслями, чтобы не ляпнуть лишнего.

– И тебе привет, Кать. А тебя волнует судьба отца моих детей, я смотрю.

Соседка заливается громким смехом и с сочувствием смотрит на меня.

– Да нужен он мне! Тебя, дуру, жалко. Тащишь на себе двух спиногрызов.

– Еще слово – и я не посмотрю на то, что вы девушка, – за спиной звучит жесткий голос Ромы.

Я выдыхаю, а Катя, задрав нос, сбегает мимо по ступенькам.

– Какие милые у тебя соседи, – недовольно бурчит Рома.

– Не обращай внимания, я уже привыкла, – отмахиваюсь в надежде поскорее замять инцидент.

Грузимся в лифт. Молчим. Что сказать, понятия не имею, а Рома и не торопится нарушить молчание.

– Кстати, вот, – достает ключи и протягивает их мне.

– Зачем? – удивленно смотрю на связку.

– Чтобы ты могла попасть ко мне в квартиру беспрепятственно. Убираться я тебе больше не позволю, естественно, но на всякий случай пусть у тебя будет комплект.

– Ром, но у меня договор с агентством. Я не могу нарушать сроки, – объясняю элементарное.

– Так и не нарушай. Я скажу, что всем доволен, но у меня в квартире ты точно больше не будешь тряпкой махать, Лен.

– И что ты предлагаешь мне делать оставшееся время до конца действия договора? – перехватываю двойнят и прищуриваюсь.

– Давай мне одного, что ты надрываешься?

Рома протягивает руки, но лифт спасает от необходимости передавать ему кого-то из бесят.

Не знаю почему, но мне кажется, возьми Рома в руки сына – и случится что-то страшное. Как будто он сможет их как-то распознать, а вместе с тем – и мою тайну.

Быстро усаживаю детей в коляску и выпрямляюсь, незаметно сморщившись. Спина дает понять, что такие грузы уже ей не под силу.

– Я предлагаю тебе заняться мной и детьми, – лучезарно улыбается и обхватывает меня за талию.

Притягивает к крепкой груди, а я на минуту позволяю отпустить все страхи и просто насладиться его близостью.

– Так ты же работаешь, – тонко намекаю на то, что и сейчас он собирается умотать по делам.

– Ну так я же не круглыми сутками, – довольно урчит мне на ухо, в ответ тело покрывается плотным слоем мурашек.

Ежусь в его руках. От приятности, от кайфа. От ощущения, что вот так и должно было быть… полтора года назад.

– Ну и детей я не могу бросать, когда тебе это вздумается.

– Так зачем бросать-то, Лен? Я на такси тебе буду деньги давать, будете приезжать.

Целует в шею, а у меня перед глазами все плывет.

Его телефон взрывается очередным звонком, и Рома разочарованно вздыхает.

– Прости.

Достает телефон из кармана брюк. Хмурится. Медлит, не отвечает.

– Да, Виктор? – только после третьего звонка решается поднять трубку. – Какой разговор? Понял, ну давай встретимся.

Подмигивает и улыбается так, что внутренности в узел сворачиваются.

Отрывает телефон от уха и тут же ловит меня в объятия. Наклоняется, обдавая мои губы теплым дыханием.

– За полтора года надо наверстать.

Прикусывает нижнюю губу, а я еле сдерживаюсь, чтобы не застонать и не начать тереться об него в немой просьбе ласки, как кошка, которую давно не гладили.

– Веснушка, – мягко шепчет на ухо, зарываясь в волосы, – не отрывался бы от твоих губ…

– Но дела сами себя не сделают, – заканчиваю за него фразу и отступаю.

– Я наберу, – делает жест и садится в машину.

– Ого, ты ему рассказала? Что за телячьи нежности? – за спиной словно из асфальта вырастает сестра.

Хватаюсь за сердце и оборачиваюсь:

– Решила меня раньше времени в могилу послать, сестренка?

– Зубы мне не заговаривай. Рома знает, что он стал папой?

Многозначительно молчу, но Линку это не устраивает. Она так просто не сдается, и в этом наше главное различие. Я часто отступаю, даже сейчас в ситуации с Ромой не готова рассказать правду, чего-то боюсь. Переживаю за сыновей, хотя, казалось бы, вот он – родной отец. Давай, действуй! Так нет же, надо ждать у моря погоды.

– Я ничего ему не сказала, хочу посмотреть, куда нас вообще эти отношения заведут.

Сестра складывает руки на груди и смотрит на меня так, словно у меня рога выросли.

– Пойдем-ка прогуляемся. Мороженку хочу, – сестра цепляет коляску и поворачивает в сторону нашего парка. – Ну так и что? Теперь давай по порядку все же.

Сестра наслаждается большим шоколадным рожком, а я с тоской смотрю на нее и вспоминаю такую же прогулку, только с Ромой. С ним было на удивление спокойно и ненапряжно.

– А что тут рассказывать? – пожимаю плечами и подъезжаю к скамейке, с которой открывается хороший вид на карусели.

Павлик размахивает руками и что-то щебечет, Мишаня тут же подхватывает и тычет кулачком в сторону аттракциона.

Мы с Линкой усаживаемся на лавку, и я достаю бутылку воды. Чувствую, во время рассказа она мне понадобится, и не раз.

– Все и желательно по порядку. Куда невеста-то делась? Про Стаса Ромик узнал?

И сидит такая довольная.

– Нет, не узнал. По крайней мере, мне об этом не известно. Они разошлись, их союз был фикцией, чтобы бизнес укрепить, но Лиза начала сливать информацию про Рому его конкурентам.

Линка открывает рот и забывает, что хотела откусить мороженое. Несколько раз хлопает глазами.

– Обалдеть. Да по вашей жизни хоть садись и книгу пиши. Детектив, мать его, с вплетением драмы.

Фыркаю.

– Ну и вот сегодня он приехал как раз для того, чтобы сказать, что невеста больше не мешает.

– Он тебя любит и хочет, чтобы ты стала его женой и матерью его детей. Хотя погодите-ка… – Линка переводит взгляд на бесят.

Я же не могу сдержать громкого смеха.

– Вот ты клоун, – отдуваюсь от приступа и тычу пальцем ей в бок.

Сестра наигранно охает, хватаясь за ушибленное место.

– Ребро сломала. Все, я с тобой не играю! – показывает язык, показательно отворачиваясь.

Вот две взрослые девахи – а у обеих еще детство в жопе играет.

– Так, ладно, зерно здравого смысла в твоих опасениях есть. Все же это не просто встречалки ради перепиха или ради того, чтоб за ручку подержаться. У тебя двое детей, и не факт, что Рома к ним отнесется хорошо. А говорить ему про отцовство на раннем этапе ваших отношений – это связать вас на веки вечные. Поэтому, да, надо присмотреться.

Ошарашенно смотрю на сестру и не узнаю ее. Она – и согласилась с моим доводом, который я-то считала так себе? Это значит, что мои опасения не так уж и никчемны.

– Ты со мной согласилась? У тебя нет температуры? – прикладываю руку ко лбу сестры, а она отбрыкивается.

– Ах вот ты где! – над ухом раздается до зубовного скрежета противный голос бывшей невесты Ромы.

– И вам добрый день, Елизавета Михайловна.

Пытаюсь не показывать своей неприязни. Тяну улыбку изо всех сил, но, судя по выражению лица моей бывшей нанимательницы, получается такое себе.

– Довольна? Увела у меня жениха, кукушка?

– Девушка, вы что хотели вообще? Вы не видите, мы с маленькими детьми? А вы тут базар-вокзал устраиваете! – Линка тут же бросается на защиту, пока я пытаюсь собраться с мыслями.

Эта Лиза действует на меня как удав на кролика: я лишний раз рот боюсь открыть.

– Ты еще пожалеешь, что влезла в наши отношения, тварь. Он скоро ко мне приползет, не сомневайся даже, – выплевывает бывшая Ромы и гордо удаляется.

– Иногда мне кажется, что все кому не лень уже знают, где я живу и где гуляю с детьми, – недовольно бурчу под нос.

Берусь за коляску и выруливаю на тропинку. Желание продолжать прогулу напрочь отбито.

– Эй, ты из-за этой козы, что ли, расстроилась, Лен? Да ну ее в пекло!

Линка в два шага догоняет нас и подстраивается под мой шаг.

– Да, – морщусь, не зная, что ответить.

Потому что все происходящее задевает. А может, Рома и не до конца разобрался с ней? Почему она так уверена, что он вернется?

Глава 17

Рома

Захожу в офис к несостоявшемуся тестю, хотя Мир долго орал в трубку, что нельзя мне на вражескую территорию, но я в итоге переспорил его и сказал, что не думаю, что Виктор, друг отца, причинит мне какой-то существенный вред.

Одно дело – шпионаж, другое – какой-то физический вред. На это давний друг отца вряд ли пойдет.

Но Мир все равно сделал по-своему и прислал к офису Виктора машину с тремя парнями. На всякий случай, как он выразился. И стоит мне нажать тревожную кнопку, то бишь вызов Миру, как эти ребята придут мне на выручку.

Не могу сдержать смешка. Ощущаю себя прям депутатской шишкой с охраной и всеми атрибутами.

Захожу в пустую приемную и слегка напрягаюсь. Вроде рабочий день не закончен, но секретарши Виктора уже нет.

– Привет, Ром, проходи, – в дверях кабинета стоит Виктор.

По виду ничего невозможно увидеть. Вроде спокойный, не злится и не топает ногами.

– Добрый день.

Прохожу в кабинет, мне кивают на кресло, и я с удовольствием опускаюсь в него.

– Ну так, может, уже объяснишь, почему мне звонит дочь несколько дней назад вся в слезах и говорит, что ты нас кинул?

Виктор вертит в руке зажигалку и прожигает меня недовольным взглядом. Только мне на эти взгляды ровно. Не пацан, уже не реагирую остро и не прячу голову в песок.

Ну и пора бы уже все объяснить, а то эти дни убивал на то, чтоб выяснить, с кем же Лиза заодно. Ну что, эта затея провалилась – мы все там же, в жопе поисков. Нет никаких ниточек.

– Конечно, объясню, – облокачиваюсь на стол и готовлюсь к долгому и основательному диалогу. – На самом деле, надо было сразу рассказать все, но немного другим был занят.

– Ага, мне дочь сказала, что ты там себе уже нашел мать-одиночку.

Сжимаю кулаки, чтобы притупить моментально вспыхнувшую злость. Очень хочется вступиться за Лену с двойнятами, но я понимаю, что сам себе могилу выкопаю. Надо все рассказать и посмотреть, как он отреагирует. Его реакция может стать ключом к разгадке.

– Я застал момент, как Лиза что-то искала в моем кабинете и на компьютере. Также до того случая конкурентам слили некоторую информацию про мои планы. И я посчитал это весьма весомым поводом разорвать помолвку, тем более Лиза так и не ответила, что конкретно она искала в моем кабинете.

– Ну, может, просто пришла тебя подождать и от нечего делать… – бросается на защиту дочери Виктор, и я его за это не виню.

– Дождаться меня тогда было довольно проблематично, потому что я был в другом городе, и Лиза об этом знала. Сама у меня за день до отъезда уточняла, – отсекаю следующий вопрос о неведении дочери.

Виктор выглядит потрясенным. Вполне натурально.

– То есть ты намекаешь на то, что моя дочь с конкурентами твоими связана?

– Да какие намеки? Вполне прямо говорю об этом. Я не собираюсь связываться с людьми, которые меня продадут при первой же удачной возможности. У меня есть еще доказательства того, что Лиза связалась не с теми людьми. Пара звонков незнакомому абоненту, в ходе которых она говорит, что я больше не общаюсь с ней и вообще она больше мне никто.

– А это ты откуда узнал? – прищуривается. – Шпионил за моей дочерью? Это подсудное дело, Рома, ты в курсе?

– Производственный шпионаж – тоже, Виктор. И не надо меня сейчас пугать судами. Ваша дочь тоже не овечка в этой ситуации. Единственное…

Замолкаю и Виктор напрягается.

– Что еще?

– Я не знаю, с кем она в сговоре. Вы, случайно, не ведаете такой информацией?

Лицо собеседника темнеет, и он стискивает кулаки.

– Ты на меня, что ли, намекаешь?

– Я уточняю, – поднимаю руки в знак того, что ничего плохого не имею в виду.

– И зачем бы мне это? Я тебя с детства знаю и тут вдруг решаю тебя подставить?

– Виктор, Лиза ввязалась в не очень хорошую переделку, повторяю. Если ты в этом не замешан, то сделай что-то с этим. Но свадьбы не будет, имею полное право отменить бракосочетание.

– Ну да, Ром, я тебя понимаю, с одной стороны. Как отцу мне, конечно, не по себе, но как бизнесмен я прекрасно осознаю, какая опасность сейчас исходит от моей дочери. Мне тоже может это навредить. Точнее, не так, мне это тоже навредит, если конкуренты прознают некоторые моменты нашего сотрудничества. Значит, носа из дома не высунет, пока не расскажет, с кем и что у нее там.

Ударяет кулаком по столу. Я даже вздрагиваю от неожиданности, хотя трусостью не грешу. Поднимаюсь и одергиваю пиджак. Виктор погружается в себя. Обдумывает что-то.

– Да уж постарайтесь узнать, что там к чему. Мне пора. Будут новости – дайте знать.

– Ага.

Выхожу из здания и по пути к машине набираю Миру.

– Это не Виктор, – коротко информирую, после того как слышу в трубке ответ.

– Так и знал. Короче, говори что хочешь, но я начинаю проверять твоего друга Стаса.

– Проверяй, если считаешь нужным, Мир. Не буду тебя переубеждать, но все равно считаю, что он не замешан. Уверен, что он с Лизой даже не знаком.

– Посмотрим. Кстати, тебя ждут на Дальнем, вроде как там новый заказчик и требует с тобой лично встретиться. Поставки нужны в крупных размерах, Света уже заказала билеты на самолет. Через два часа рейс.

– Вы че, блин, охренели?! – повышаю голос. – Я все еще ваш начальник, а не наоборот. И такие вопросы согласовываются со мной заранее, а не перед фактом меня ставить надо!

Такое самоуправство вызывает во мне бешенство. И я с трудом сдерживаюсь, чтобы не начать орать на начбеза матом. Как будто головняка мне мало, еще тащиться к черту на рога, потому что кому-то захотелось на меня посмотреть.

Че за бред?

– Роман Сергеевич, я имею в виду Воронина, вы ждете его решения уже три месяца. И вот он вроде как созрел, вот мы и подумали, что…

– А у меня мозги где-то потерялись? Подумали они.

Не выдерживаю и, едва захлопнув дверь, взрываюсь.

– Роман Сергеевич, отменить?

– Не надо ничего отменять, в следующий раз такой залет – полетите на хрен с работы. Подумали они, блин.

– Понял, извините.

Бросаю трубку и выдыхаю. Обычно я более терпеливый, но тут уже на шею садятся, а я такого не терплю.

– Света, че там за самоуправство с билетами? – с ходу отчитываю секретаршу.

– Роман Сергеевич, вы просто сказали, что это важный проект.

– А ты мне позвонить могла? Или телефон потеряла внезапно?

– Я звонила, вы были недоступны, – слышу в голосе слезы и чертыхаюсь. – Извините, я не думала…

– Один подумал, вторая вообще не думала. Еще раз, Света, – и я замену буду искать. Поняла меня?

– Да-да. Так что с поездкой? Отменять?

– Билеты мне прислать! – ору и отшвыриваю телефон.

Долблюсь затылком о подголовник и делаю несколько вдохов.

Вот что значит все один к одному. Со всех сторон одни пролеты и промахи.

На телефон приходит билет, и я рычу, когда вижу, что до регистрации меньше часа. Хорошо, что на такие случаи у меня в багажнике сумка с запасной одеждой и зубной щеткой. Научился все необходимое под рукой держать, а то, бывает, срываюсь и лечу разгребать очередной завал. Но сейчас вот вообще не до заказчика.

Мне бы к Лене, но… Если я сейчас расслаблюсь и забью большой и толстый болт, то меня это подорвет, как на мине. Сейчас нужно укреплять свои позиции и воевать за каждый контракт.

– Черт, – выдыхаю и набираю номер Лены.

Очень надеюсь, что она поймет.

Сообщение, что абонент недоступен, пробирается тревожными нотами под кожу. Она не отвечает. Ни на пятый, ни на шестой звонок. Телефон отключен.

Набиваю эсэмэс, что пришлось срочно уехать, но оно так и не доставляется.