Глава 18

Наиль

Я шокировал Марину. Она погружается в размышления, но не пускается в истерику. Словно решает оценить все риски как для себя, так и для дочек. Но я не отступлю от этого решения. Я считаю, что им нужно жить со мной.

А потом…

А потом как-то будем решать, как мы с Милой и Мирой будем проводить время вместе. От Марины мне нужно только, чтобы она исполнила роль жены, которая простила и приняла. Жены, которая решила дать второй шанс разрушенной семье.

Марина подсказывает, что взять, и мы доезжаем до дома родителей Марины в полной тишине. Я не нарушаю молчание. Даю ей возможность все хорошо обдумать и переварить.

Замечаю на территории под навесом коляску для двух малышей, и сердце приятно замирает. Тело пронзает предвкушение новой встречи с моими малышками.

Не знаю, настанет ли такой момент, когда я насыщусь общением с ними. И путь сейчас они совсем крохи и даже не умеют говорить, но мне достаточно просто смотреть на них и осознавать, что это моя кровь.

Поэтому мне нужно, чтобы они были рядом. Когда я прихожу домой и когда я уезжаю на работу.

Марина все так же молча проводит меня в дом. Целует маму в щеку.

– Добрый день, Екатерина Евгеньевна.

Она слегка улыбается.

– Добрый день, Наиль. Проходи, девчонки в игровой. Как у тебя дела?

На меня наваливаются воспоминания, как я приезжал сюда и как меня тепло встречали. Мама Марины была в свое время ближе матери, а её отчим знал меня лучше отца. Но все это осталось в прошлом… заваленное под руинами нашего брака.

– Все хорошо, спасибо. У вас как дела?

Екатерина Евгеньевна усмехается и показывает на двойняшек.

– Вон, не дают скучать.

Дочери слышат голос бабушки и тут же реагируют. Поворачивают кудрявые головки в нашу сторону, и я опять тону в их глазах. Вижу, как в них мерцают искорки узнавания, и усаживаюсь на корточки.

– Привет, мои сердца, – протягиваю свободную руку, и дочери встают на ножки, быстро топают ко мне, – папа решил приехать к вам в гости.

Кто-то из дочерей тормозит возле Марины и берет её за руку, засовывая большой пальчик в рот. Задумчиво смотрит на меня, склонив головку набок. Словно решает, можно ли мне доверять.

Вторая следует примеру сестры и тоже стопорится, не дойдя до меня.

– Мил, а чего такое? Где твой обычный запал? – смеется Марина и подхватывает дочку на руки. – Ты же у нас боевая девчонка.

Целует её.

Ага, Мила. Пытаюсь отыскать признаки, по которым их можно различать… и проваливаюсь. Они абсолютно одинаковые.

Черт…

– Она сегодня какая-то тихая, наоборот, – смеется бывшая теща.

Мира же встряхивает двумя хвостиками и все же рискует подойти ко мне.

– Мил, это папа, ты забыла уже? – Марина тихо разговаривает с дочерью.

А у меня сердце замирает от слова «папа», произнесённого её нежным голосом. Совсем расклеился. Папаша…

– А я принес вам кое-что.

Ага, заинтересовал. Две пары одинаковых глаз направлены на мою сидящую фигуру. Мила вырывается из рук Марины и встает рядом с сестрой.

– Ага, интересно стало?

Боковым зрением замечаю, как мама Марины выходит из комнаты и притворяет за собой дверь, оставляя нас вчетвером.

Девчонки тянут ручки и сжимают их в кулачки.

– Ну вот, раздразнил, теперь показывай, – смеется Марина и садится на пол, подгибая под себя ноги.

Залипаю на ней. Но быстро стряхиваю наваждение. Не время расклеиваться и растекаться тут из-за неё лужей.

– А как их различать? – задаю сразу же вопрос, который беспокоит, стоило переступить порог.

Марина хмыкает.

Я же достаю для девчонок две игрушки, которые выбрала Марина.

–У Милы на щечке правой две родинки, – бывшая показывает на место, где они, и я присматриваюсь, и точно, – а у Миры нет.

– И все?

Она пожимает плечами.

– Да оно уже на автомате. Они разные совсем. Поймешь, когда поближе познакомитесь.

И вот это её «когда познакомитесь» ослабляет внутреннее напряжение. Значит, она окончательно решила не мешать мне покорять своих детей.

– Наиль, – серьезный взгляд карих глаз продирает, и я с трудом не ежусь, – только у меня просьба к тебе.

Вопросительно выгибаю бровь.

– Если ты не уверен, что ты будешь с ними, или ты решишь завести другую семью и отвернешься от них, лучше уходи сейчас. Они не игрушки…

Что? Отвернуться от них? Да она в своем уме?