17. За женой!

Тимофей

Дом встречает меня темными окнами и закрытой дверью. Лишь кухонное окно отсвечивает тускло. Наверняка горит подсветка над рабочей зоной. Лера, когда на кухне, включает еще и люстру. А тут… Скорее всего, для меня оставила. Ну и на том спасибо!

– Спят, наверное, – вздыхает Богдан, входя за мной в дом. И неожиданно спотыкается о какие-то сумки, стоящие в прихожей.

– Твою мать, этого не было… Какого? – хватается он рукой за стену, пытаясь удержаться. Ругается, пытаясь рассмотреть что-то в темноте.

– Да тихо ты, весь дом перебудишь! – цыкаю я раздраженно. И включив свет, обалдело смотрю на сумки, стоящие в прихожей.

– Это еще что такое? – рявкаю я в изумлении.

– А я откуда знаю! – сварливо огрызается Богдан.

Нехорошее предчувствие екает где-то под ложечкой.

Какого хрена происходит?

Тревога накатывает душной волной. В висках стучат молотки.

Если бы Лера хотела уйти, то не ставила бы сумки около порога. А если ушла и не все забрала? В машину именно эти два баула не влезли?

Лоб покрывается испариной, а ноги несут меня к лестнице. Взбежав наверх, не даю себя труда отдышаться. Бегом устремляюсь к детской.

Упираюсь взглядом в белую двустворчатую дверь с рассаженными по филенкам зайцами, утятами и котятами. Тупо рассматриваю зверье, наклеенное Лерой. Стараюсь выровнять дыхание.

Но глуповатый заяц с морковкой смотрит на меня с укором. Утки спешат прочь. Плохой знак. Обычно встречают радостно.

Осторожно приоткрываю дверцы. Наскоро стаскиваю с ног туфли. Лера меня убьет, если вопрусь в детскую в уличной обуви! Да и за костюм может попасть. К дочкам заходить только в чистой домашней одежде… Таков уговор.

Тяну шею, пытаясь разглядеть спящих в кроватках малышек. Но вижу только подушечки и пеленки. Кроватки пусты. В два шага оказываюсь рядом.

Внимательно разглядываю люльки под полупрозрачными балдахинами. Никого. Пусто!

Со всех ног несусь в спальню. Может, Лера уснула с дочками на нашей кровати?

Такого никогда не было. Это опасно. Малышки могут скатиться на пол. Но все бывает в первый раз…

Сердце ухает с удвоенной скоростью. И пропускает удар, стоит только войти в спальню. Никого нет.

Шагнув к рабочему столу, замечаю листы, исчерканные иероглифами, словарь, блокнот с пометками.

Китайский, твою мать!

Неужели Богдан прав. Лера взяла детей и ушла к неведомому мужику. К кому? Куда? И почему я ничего не заметил?

Достав из кармана айфон, звоню жене. Вот устрою я ей сейчас выволочку. Это что за номера? А поговорить нельзя? Влюбилась в другого, так и скажи! Не фиг сбегать из дома под покровом ночи!

Что за детский сад, честное слово!

Телефон, конечно же, не отвечает. Да и кто бы со мной разговаривал в такой ситуации?

Лера, девочка моя, что же ты творишь?

Устало тру лицо и все пытаюсь сообразить, как поступить дальше. Бессмысленно таращусь в окно. Темнота, хоть глаз выколи.

Надо будет фонарей понаставить в частном секторе.

– Ну и где мне тебя теперь искать? – вернувшись к столу, спрашиваю я у кривых иероглифов, начерканных быстрой рукой.

Отрешенно спускаюсь вниз. Ни одной мысли. Куда и зачем уехала Лера? А главное, почему?!

– Нет их, – бросаю я на ходу Богдану.

– Побухали, называется, – бухтит он и добавляет в сердцах: – Из-за твоей Леры вечно проблемы. Где ты ее только откопал?

Наверное, это становится последней каплей. Будто кто-то спусковой крючок снимает с моей хваленой выдержки. Сам не осознаю, как сжимаю кулак. Ракетой направляю его в челюсть Столетова. Тот не успевает увернуться. Не ожидал. Я тоже.

– Ты чего, Тима? – кряхтит Богдан, не понимая. Потирает челюсть, пытаясь прийти в себя от удара.

– Нечего мою жену полоскать на каждом углу. Ты чего добиваешься, Столетов? Думаешь, мы разведемся и сам нырнешь под теплый бок?

Ответка прилетает незамедлительно. Я тоже не остаюсь в долгу. Врезаю по ребрам. И тут же ощущаю, как в шею бьет чугунный кулак Столетова. Но дикая слепая ярость уступает место веселью.

В разные стороны летят стулья. Опрокидывается стол. С грохотом падает с полки заварочный чайник.

Да и мы сами катаемся по полу, продолжая мутузить друг друга. Но теперь уже, выпустив пар, смеемся, подначивая друг друга.

– О господи! Что вы тут устроили? – доносится от двери испуганный голос.

Словно как в пятом классе, когда нас застукала Щербинина во время разборок на заднем дворе школы, раскатываемся в разные стороны.

– Размяться немного решили, – поднявшись, отряхиваю я штаны. Откидываю в сторону порванный на спине пиджак.

Рядом бок о бок встает Дан.

– Что надо, Щербинина? У нас дружеский спарринг, – бурчит он на автомате.

– Да вы на себя посмотрите, – охает Надежда. – Тима, ты же мэр… Хоть в зеркало на себя полюбуйся! Как ты завтра на работу пойдешь?

Неспешно подхожу к зеркалу. На скуле ссадина. Сейчас еле заметная, но к утру расцветет фиолетовым. Как там японцы называют такие синяки?

Цвет спелой сливы? Оно самое и есть!

– А семья моя где? – интересуюсь я как можно равнодушней. Эта курица точно в теме. Небось за кошелками приперлась.

– Девочки у меня. Мне Лера разрешила, – поспешно ойкает Надя.

– А она сама где? – повернувшись, давлю я взглядом.

– А она тебе разве не звонила?

Демонстративно лезу в карман. Достаю сотовый и внимательно проглядываю пропущенные звонки. От жены сегодня ни одного.

– Нет, – мотаю я головой и добавляю с усмешкой: – Так куда, ты говоришь, она поехала?

– В город, – заикаясь, смущается Надя. – Ее вызвали на работу. Там какие-то документы надо подписать. И сегодня корпоратив у них… Вот и пригласили с коллективом познакомиться.

– Вон оно как, – тяну насмешливо.

А самому хоть вой. У меня, оказывается, жена работает. И по корпоративам шастает. С коллективом знакомится. А я думал, в декрете сидит с дочками. Домом занимается. Ошибался. Обидно даже. Но наверное, я и так узнаю все новости последним. Интересно, что еще прилетит?

– Ой, побегу, – старается прошмыгнуть наверх Надежда. – Я за подгузниками забежала. Сейчас малышки проснутся. Кормить надо. Мама Лера нам молочка оставила…

– Стопэ! – командую я строго и добавляю добродушно: – А где этот корпоратив, Надь? Я б за женой смотался…

Мой тон сбивает Надежду с толку.

– Ой, ресторан в центре. На «М» называется… Мас… Мус…

– «Массимо», что ли? – небрежно подсказывает Богдан из-за моей спины.

– Ага, точно! – кивает улыбающаяся Надежда и тут же срывается с места.

– Поеду заберу, – на ходу накидываю я куртку и спешу к двери.

– Погоди, Тима, – останавливает меня Богдан. – Я с тобой…

– Нет, – отрезаю я, выходя за дверь. – Я сам. Ты лучше прибери тут, пожалуйста. А то Лера вернется, испугается…

– А, ну да, – вздыхает Столетов. И видимо, проглатывает парочку ругательств, предназначенных моей жене. Но вовремя спохватывается.

Придурок.

Выехав на сонные улицы, топлю в пол педаль газа. Разогнавшись, вылетаю на пустую трассу. Врубаю рок потяжелее. И пытаюсь понять, что меня ждет в «Массимо»? Этот кабак я знаю. Его хозяина тоже.

Корпоратив, говорите? Ну вот сейчас и погуляем!