33. Чистое и сердечное

Тимофей

Не верь, не бойся, не проси.

Три главных арестантских заповеди срабатывают инстинктивно.

В кабинет губера я попадаю не сразу. Видимо, наш дорогой губернатор окончил кулинарные курсы и точно знает, как мариновать мясо, а заодно и подчиненных в своей приемной.

Тихонько сижу в дальнем углу. Листаю в телефоне Лерины и детские фотки. Должен психовать. Но даже не нервничаю.

Солдат спит, служба идет. Так и у меня. Отъехал к губернатору. Не беспокоить.

Мимо снуют красивые девочки на каблучках и солидные мужики. Косятся на меня недоверчиво. Кое-кто из знакомых, не считав сигнал «опасно для жизни!» подходит поздороваться. Но основная масса старается отвести глаза и проскочить мимо, будто у меня выявили холеру, ВИЧ и лихорадку эбола.

Но меня этот игнор не трогает.

За много лет практики меня с кем только судьба не сводила. И обижались на меня многие, и даже убить грозились. А ничего… Жив, здоров и невредим!

Через час с небольшим встаю, желая размять ноги. Секретари и помощники смотрят на меня с ужасом.

Ну извините, ребята! Физиологические потребности!

– В конце коридора, – еле-еле шелестит губами самая догадливая из секретарей.

– Спасибо, – киваю я спокойно.

– И сразу назад, – несется вслед глупая команда.

– Прибегу при первой возможности, – роняю я, не поворачиваясь.

А сам, выйдя за дверь, медленно бреду по коридору, устланному мягким ковром. Лениво оглядываю таблички на дверях. За каждой из них в уютном кабинете сидит человек и не покладая рук трудится во благо области.

Один я тут прохлаждаюсь. Да еще с криминалом связан. Скотина!

Глаз цепляет знакомую фамилию, выгравированную на позолоченном металле.

Литвин Георгий Степанович.

Очень интересно!

Кажется, незабвенный Паша хвастался великими связями.

«У тебя кто-нибудь в области есть?» – пишу я на ходу.

«Ага! Дядька родной. Нужно помочь?»

«Навряд ли он справится», – печатаю в ответ. И даже сам не знаю, для чего затеял этот дурацкий разговор.

«Обижаешь, – приходит грустная мордочка. – Он же у меня мастодонт перестройки. Еще по молодости попал на руководящую работу. Ни одна зараза сдвинуть не может. Что надо, скажи. Он с губером порешает. Это его человек».

Нормальный поворот, блин!

Вломившись в сортир, запираюсь в кабинке. И быстро печатаю сообщение. Я, конечно, не люблю обращаться к клиентам за помощью. Но сейчас все средства хороши.

– А зачем она к тебе вообще в администрацию припиралась? – задает вполне резонный вопрос Паша Литвин.

Хороший вопрос! Вот только у меня на него даже легенды нет, а правдоподобного объяснения тем более.

– Так Анна Дашино дело вела. А я спонсировал, – ляпаю я первое, что приходит в голову. – Там у нее расходы были, которые ты в суде отказался оплачивать. Пришлось мне.

И сам себе готов отвесить затрещину. Это же надо быть таким дураком! Нашел причину, блин!

Признался в помощи оппоненту. Ну молодца, Тимофей Сергеевич! Последние мозги растерял.

В трубке слышится сопение, затем глубокий вздох. Видимо, Литвин соображает, как далеко меня послать с дурацкими просьбами. Но он неожиданно выдает:

– Благое дело сделали, Фей! Я тебе по гроб жизни обязан. Все затраты возмещу. Присылай смету. И дядьке сейчас позвоню. А то взяли моду хороших людей гнобить, функционеры хреновы.

– Мне бы узнать, кто заказчик, – тяну я осторожно.

– Я по своим конам пробью, не боись, – отрезает Павлентий и весело огрызается в трубку: – Жди, Фей. Все пучком.

Вернувшись обратно в приемную, я не сразу понимаю, как меняется атмосфера. Девчонки начинают улыбаться и даже предлагают чаю. А строгий помощник, вернувшись от шефа, извиняется за долгое ожидание.

– Дела. Понимаю, – киваю я ободряюще.

И еще больше удивляюсь, когда через пару минут меня вызывают пред светлые очи.

– Ну объясни мне, Тимофей Сергеевич, – вздыхает губер, словно отец родной. – Достали уже эти жалобщики. Житья от них нет.

– Так а я что? – с придурковатым видом развожу я руками.

– Враги у тебя есть, Тима, – сокрушается он. – Большие враги. Видишь, напридумывали гадостей и мне даже умудрились прислать. Какого-то педагога приплели. Кто это вообще?

– Понятия не имею, – рапортую я честно.

– Тогда иди работай, Тимофей Сергеевич, – отпускает меня на волю хозяин кабинета.

«Вовремя я отлить сходил!» – улыбаюсь дорогой.

Этот тайм завершился в мою пользу. Но противник явно захочет реванша. А значит, нужно быть готовым ко всему и вычислить эту тварь.

Леру мою тоже стороной не обошли! Со всех фронтов ударили. Думали, подействует.

А вот вам хрен на блюде, дорогие товарищи!

После губернатора я вместо администрации еду домой. А тут Лера, дочки, хорошо прожаренные стейки и конверт с новым компроматом.

Но больше всего меня радует реакция Леры. Её даже убеждать не приходится. Умненькая девочка! Сама включила мозги и нашла явные несоответствия.

Снова разглядываю снимки. Работа топорная. Даже обидно немного. Неужели для меня нормального фотошопера не нашлось. Всего-то делов, заменить одну женскую фигурку на другую.

Но Лера на корпоративе была в платье-комбинации и рубашке. А ее гадская сестрица на фотках в обтягивающих брючках и топе. Видимо, другого снимка не нашлось. Торопились, гады. Рассчитывали на первоначальный эффект. Да любая бы жена взорвалась!

Но мы с Лерой уже прошли стадию острого недоверия.

– Иди ко мне, – тяну я руки к жене.

И точно знаю, мою девочку не надо просить дважды.

Лера легкой птичкой взлетает со стула и тут же приземляется мне на колени. Притягиваю ее к себе. Через тонкую рубашку чувствую, как упругие полушария трутся об мою грудь.

– Лера, – вздыхаю я с облегчением. – Моя девочка дорогая…

Руки, нырнув под коротенький цветастый сарафан, уже бегут по бедрам. Поднимаются выше.

– Морозов, давай… – жарко предлагает жена.

Видимо, решила оказать мне всестороннюю поддержку.

– Пойдем, – киваю я на кровать.

– Давай здесь, – упрямо мотает головой она. Да еще пытается расстегнуть мой ремень.

– Ты когда-нибудь трахалась на стуле? – вглядываюсь я с сомнением в бесхитростное личико.

– Никогда, – весело заявляет жена. Фыркает, как маленький ежик, и предлагает смущенно: – Можем попробовать. Быстро.

– Я тоже – никогда! – признаюсь я с улыбкой и добавляю серьезно: – И даже пробовать не хочу.

– Не хочешь? – разочарованно тянет жена.

– На стуле не хочу, – легко шлепаю жену по попе. – А вот на кровати в самый раз. Давай. У меня еще полчаса обед.

– Принимается, – с видом искусительницы смотрит на меня Лера. Наши взгляды сталкиваются только на мгновение.

Есть контакт!

Как по команде прыгаем в постель, на ходу сдирая с себя одежду. Лере проще. Сарафанчик и трусики. А у меня дурацкий офисный прикид. Можно, конечно, отделаться расстегнутой ширинкой, но мне надо чувствовать Леру всем телом. Ощущать каждой клеточкой.

Склонившись над любимой женщиной, лихорадочно прокладываю дорожку из поцелуев. Словно слепой, веду пальцами по нежной коже.

Вот как теперь на работу ехать? Я же расплавлюсь, как вспомню.

– Лерочка, – подминая жену под себя, шепчу я нежно. Мысли напрочь вылетают из головы. Единственное, на чем могу сосредоточиться, это мой собственный поршень.

Телефон на столе звонит как раз за секунду до разрядки.

– Идите в баню, – цежу я сквозь зубы. – Достали, блин!

Лера, выгибаясь, стонет. Царапается.

Сосредоточившись на жене, увлекаю ее за собой в эйфорию.

– Я видела огненные фонарики, – шепчет она, устраиваясь в моих объятиях.

– Что? – выдыхаю я сонно.

– Есть такая китайская притча, – мурлычит она, по привычке выводя пальчиком вензеля на моей груди. – Высшая форма оргазма. Когда вместе с любимым устремляешься ввысь, то будто наяву видишь тысячи огней.

– И ты увидела? – переспрашиваю я, улыбаясь.

– Ага, – кивает она. – Раньше даже не верила, что такое бывает. А с тобой постоянно их вижу. Значит, легенда не врет.

– Ни в коем случае, – нетерпеливо притягиваю я жену к себе. Целую в лоб, в нос… Куда могу дотянуться губами.

«Лера, девочка, ты хоть сама понимаешь, что сейчас говоришь?» – улыбаюсь счастливо.

Любовь, оргазмы… Да у любого мужика крыша съедет от таких признаний. И я не исключение.