36. Успеть к Лере

– Ты где, Михалыч? – выдыхаю я в трубку. Растерянным взглядом обвожу парковку около центрального крыльца больницы. Скорые, Витькин Рэндж, еще какие-то иномарки. А моего служебного автомобиля и след простыл.

– А я в мэрию заехал, Тимофей Сергеевич. Сейчас вернусь, – сообщает мне борзый Михалыч.

Можно подумать, я его отпускал.

Твою ж мать!

Отбив вызов, сбегаю по ступенькам. Я и трех секунд ждать не собираюсь. Кровь стынет в жилах, стоит только задуматься. На мой дом напали вооруженные бандиты. И Лера, моя нежная и хрупкая Лера, дает им отпор с оружием в руках.

В страшном сне такое не приснится. Даже думать не хочу, кто с катушек слетел и решил атаковать семью мэра? Потом разберемся. Следствие покажет. Сейчас главное успеть, пока никто не сумел ворваться к моим близким.

Зажав под мышкой портфель, бегу через газон по больничному скверу. И как только выскакиваю на улицу, рядом тормозит джип Торганова.

– Давай быстрее, бро! – командует Витя, открыв дверцу.

Запрыгнув на сиденье рядом, закидываю портфельчик назад. А там, на заднем сидении, привалившись башкой к подголовнику, шумно дышит Богдан.

– Вот, решили от тебя не отставать. А вдруг пригодимся, – заявляет он медленно, будто подбирает слова.

– Ну вы придурки, – выдыхаю я восторженно.

– Простого спасибо было бы достаточно, – усмехается бледный Столетов.

– Ты-то зачем увязался? – спрашиваю я его устало. – Тебе в себя прийти надо. Витя, ну на фиг ты ему разрешил уйти из реанимации!

– А кто, по-твоему, меня на коляске вывез? И кто хорошо знает пацанов из СОБРа и планировку твоего дома? И может мыслить связно?

– Ну только ты, – ехидно поддевает друга Торганов. – Особенно после наркоза.

– Уже ворвались в дом? – спрашиваю я в ужасе.

А дальше что?

Мою семью возьмут в заложники и выдвинут условия. Мрак какой-то! Дичь несусветная.

От страха за семью холодеет внутри. Даже представить не могу свою жизнь без Леры. Нужно успеть ее отбить.

– Поднажми, – прошу я Витю.

Я должен успеть! Времени прошло всего ничего. Тем более Лерка моя не растерялась. Закрыла все ролл-ставни. И за ружьем пошла. Лихая!

Сайга, твою мать! Сайга!

– Лера, девочка! – звоню я жене. – Поговори со мной.

– Ты меня отвлекаешь, – решительно отрезает жена.

На смену дикой тревоге приходит панический ужас. Сколько там сейчас дают за превышение самообороны?

И удастся ли убедить суд в невиновности жены. А если грохнет кого-нибудь? Я ведь даже защитить не смогу. Придется Аню вызывать или обращаться к Денису Цесаркину.

– Тима, а у тебя случайно потайной комнаты нет? – интересуется Тор, въезжая в мой переулок. А там уже у ворот менты, скорая и журналисты, мать их за ногу.

– Что? – не понимая, смотрю я на друга.

– Значит, нет, – ощерившись роняет Витя.

«Щербинина!» – вспоминаю я горько.

Тачка тормозит у ворот. Выхожу в собравшуюся толпу зевак.

– Все будет хорошо, – поднимаю я руку в успокаивающем жесте.

Я, прежде всего, мэр. И каждый мой взгляд и поворот головы растиражируют десятки камер.

Телефон разрывается от звонков.

Уже пошла информация. Сейчас восстанут и живые, и мертвые. Но мне плевать! Главное, Лера и дочки.

– Туда нельзя, – преграждает мне вход во двор бравый парень в камуфляже.

Что? Какого? Мне? В свой собственный дом? Серьезно?

– Тима, погоди, – зовет сзади Богдан. Торганов пересаживает его в инвалидную коляску.

– Что ждать? Уже дождались, – рыкаю я, даже не пытаясь сдержаться.

– Идет операция. Ты можешь помешать.

Операция! Голова идет кругом. Там Лера с дочками и Сайга. Иной раз проще сбежать, чем открыть огонь.

Лера моя точно оружия раньше в руках не держала!

Винтовка или пистолет решают все. Так обычно думают дилетанты. И ошибаются. И порой эта ошибка стоит им жизни.

Вооруженный человек слишком самонадеян и может натворить глупостей.

Со стороны дома мимо меня проходит крепкий мужик в подполковничьих погонах.

– Даня, а где хозяин дома? Женщины изнутри не открывают. Говорят, ждите Тимофея.

Со всех ног бросаюсь во двор. Мимоходом оглядываю двух тварей, что с заведенными назад руками навзничь лежат на земле. Сейчас бы дать в морду. А потом еще о стенку припечатать, чтоб разговорчивыми стали! И доложили бы, кто послал и зачем?

Но сперва я должен увидеть Леру и дочек. Прижать их к себе. Убедиться, что все живы и здоровы.

Взбежав по ступенькам, щелкаю брелоком. Терпеливо наблюдаю, как ползут вверх коричневые полоски ролл-ставень и со скрежетом поднимается вверх решетка, вовремя закрывшая дверь.

На автомате открываю замки. И чувствую, как мне в спину дышат силовики. Молодцы, ребята, успели.

Дергаю ручку. Но дверь не поддается.

– Лера, – стучу я в окно, выходящее на террасу.

В окне лишь на мгновенье появляется жена. Сосредоточенная и решительная. Упирается в меня напряженным взглядом и тут же бежит открывать.

А когда дверь распахивается, никого не стесняясь, прыгает мне на шею. И уткнувшись в грудь, ревет белугой.

– Тима! Тимочка! Ты пришел! – причитает она в отчаянии.

Отходняк. Иногда и взрослых мужиков ломает. А тут молодая девчонка!

Хотя нет. Мать, готовая убить ради своих детей.

– Все закончилось, Лерочка, – шепчу я, прижимая жену к себе. Веду ладонью по волосам. Целую в висок. – Ты у меня герой!

– Ты хорошо держалась, девонька, – улыбается Лере крутой подпол СОБРа. – Действовала, прям как по инструкции.

– Спасибо, – всхлипывает жена, утирая слезы. И спешит в дом к дочкам.

– О, Сайга! – восхищенно тянет подпол, заметив на полу мой карабин. – А вы еще и стрелять умеете, Валерия Васильевна?

– Да, у меня дед был охотником. Он научил! – откликается она, взбегая по лестнице.