37. Я с Лерой

Лера

Ракетой взлетаю по лестнице и, ворвавшись в детскую, словно через портал попадаю в другую реальность. В комнате царят тишина и полумрак. Раскинувшись каждая в своей кроватке, мои дочки спят как ни в чем не бывало. А рядом на диванчике дремлет Надежда.

– Ну ты даешь! – выдыхаю я с восхищением. Я тут вся на нервах и Сайгой у двери караулю, а Надюшка с девчонками спать улеглись.

– У нас все по режиму, – усевшись на диване, сонно откидывает назад темные пряди Надежда. – Все закончилось.

– Да, их взяли. Но я твоей выдержке поражаюсь, – охаю я, возвращаясь к двери.

– А чего паниковать? Я знала, что Тима приедет и нас спасет.

«Тима! – вскипаю я внутри от негодования. – А Лера не в счет? Окна и двери Тима закрыл, что ли?»

– Лера, – окликает меня на пороге Надежда. – Там Торгановский джип около ворот маячит. Ты скажи, что я сплю, ладно? Не хочу его видеть.

– Ладно, – растерянно пожимаю я плечами. – Как хочешь…

В такие моменты даже заклятые враги мирятся, а поскандалившие любовники и подавно должны. Когда жизнь висит на волоске, мелкие обидки уходят прочь. Растворяются в любви и благодарности, тянутся друг к другу.

«Детский сад», – хмыкаю я, слетая по лестнице.

Торганов вон сразу примчался. А Надя наша строит из себя неприступную крепость.

– Да твоей жене нужно медаль вручить, – басит кто-то внизу.

– Ты мне лучше скажи, какая сука ко мне отморозков прислала? – рычит Тимофей.

Спускаюсь нерешительно. Вдруг у Тимы серьезный разговор, а я помешала.

– Лера, – хватает меня за руку муж, стоит мне только спуститься на первый этаж. Моя ладошка тут же оказывается в плену большой мужской ладони. – Все нормально?

– Да, дочки спят, – киваю я, натыкаясь на встревоженный взгляд мужа. И словно чувствую, как он выдыхает облегченно.

Как обычно тут же подпадаю под обаяние Морозова. Расплываюсь от его взгляда. И чувствую себя в полной безопасности. Тима рядом, а значит, прорвемся.

– Везет же, – хмыкает муж. И одним движением притягивает меня к себе. – Знакомься, Феликс, моя жена, – представляет меня собеседнику.

Поднимаю глаза на строгого мужчину в прокурорском кителе.

– Ну ты молоток, Мороз. Двойню нафеячил.

– Учись, стажер, – добродушно подкалывает прокурора Тимофей и представляет мне незнакомца. Официально. Слишком официально.

– К нам прокуратура из области пожаловала. Лично Феликс Алексеевич Сарычев, – вроде бы серьезно говорит Морозов, но в голосе чувствуется насмешка. Или мне только кажется.

– Да ладно тебе, Фей, – морщит нос высокий холеный мужик и обращается ко мне: – Я с вашем чудесным мужем, Валерия Васильевна, имел несчастье учиться в одной группе, – добавляет, не скрывая сарказма.

У Тимы везде связи. Друзья. Одногруппники. Должны помочь.

– Найди мне эту тварь, – тихо просит Морозов.

– А дальше что? – усмехается прокурор. – Ты же понимаешь, что если нам не сдадут заказчика, то доказать ничего невозможно.

– Да знаю я, Феликс, – чуть не стонет Тимофей. Трет свободной рукой лоб и снова впивается прожигающим взглядом в прокурора. – Ты мне его по неофициальным каналам найди. А там я разберусь.

– Устроишь самосуд?

– Да ну ты загнул, – отмахивается муж. И буровит Феликса насупленным взглядом. – Мою жену кто опрашивать будет? Выбери самого толкового.

И пока строгая блондинка в форме опрашивает меня, сидит рядом. А я жду не дождусь, когда все закончится. И мы останемся одни. Внутри словно развязывается тугой узел, постепенно лишая возможности связно мыслить. Пытаюсь унять дрожь, но все бесполезно. Морозов безошибочно считывает мое состояние. Поднимается лениво с дивана, выходит из гостиной. И возвращается обратно со стаканом воды.

– На, выпей, – протягивает он мне маленькую таблетку.

Послушно принимаю из рук мужа лекарство. Запиваю его водой.

– Что вы ей дали? – спрашивает Тимофея следователь прокуратуры.

– Неважно, – скупо роняет он и добавляет строго: – У вас пятнадцать минут. Советую закончить опрос.

– А потом?

– Таблетка подействует, – равнодушно пожимает плечами муж.

Девица закашливается, но задав несколько вопросов, просит расписаться.

Ставлю подпись ватной рукой. Веду по бумаге ручкой и про себя по слогам повторяю.

Мо-ро-зо-ва.

Голова становится тяжелой, а пальцы еле слушаются.

– Пойдем наверх, Лерочка, – ласково предлагает муж.

– Чем ты меня опоил? – спрашиваю я заплетающимся языком.

– Успокоительное, – пожимает плечами муж. – Тебе сейчас лучше поспать. А завтра глянешь на ситуацию другими глазами.

– Хорошо, пойдем, – киваю я расслабленно.

И тут же оказываюсь на руках у Тимофея. Кладу голову на плечо.

Сквозь дрему слышу, как на кухне переговариваются Торганов и Столетов. Ну куда же без них!

– Тима, – окликает мужа Виктор Петрович.

– Я пока с Лерой, – отрезает Тимофей на ходу.

И устроив меня в постели, садится рядом.

– Ты поспишь, и все пройдет, – объясняет как маленькой.

– Тима, – вздыхаю я, прикрывая веки. – Мне страшно.

– Я с тобой, Лерочка. Ничего не бойся, – уверяет он, целуя меня. Убирает волосы со лба. Поправляет покрывало. – Я люблю тебя, – шепчет ласково.

Проваливаюсь в сон и тут же выныриваю обратно.

– Я тебя тоже люблю, Тима-а.

– Охотница моя, – гладит меня муж по голове. Каждый жест такой успокаивающий и родной.

– Я в детстве в пустую банку с первого раза попадала, – рассказываю я, еле-еле шевеля губами. – Дедушка хвалил. А бабушка ругалась. А видишь, пригодилась наука.

– А где они сейчас?

– Умерли, – печально вздыхаю я. – Мы потом сразу переехали. А я по ним долго скучала.

– Засыпай, – улыбается Тимофей. – А я народ из дома выпровожу и с девчонками посижу.