42. Точки над буквой Ё

Тимофей

Из офиса Анквистов я выхожу уже поздним вечером. В голове стучит от признаний Маргариты.

– Федя подозревал, что Валечку Ушаковы взяли в семью как донора. Если бы Нине потребовалась пересадка костного мозга, они бы не задумываясь пожертвовали нашей девочкой.

– И закон был бы на их стороне, – усмехаюсь я горько.

Теперь, после двух часов задушевной беседы, я чувствую, как у меня, циничного и упертого решалы, подкашиваются ноги.

Донор, который всегда под рукой. Маленькая девочка, обреченная на мучения по воле двух подонков. Голова идет кругом. Тру лоб от отчаяния и бессилия!

Хорошо хоть никакой донор Нине не понадобился! Слава богу!

А как мне Лере рассказать? С чего начать? Кто бы знал…

И Глеб молчит. Даже трубку не берет, зараза!

– Андрюха, – звоню я Сорокину. – Пробей, что там с нашим Глебом.

И тут же даю новые поручения.

– Нужен предлог. Я хочу и папашу в Шанск выписать.

– А может, какая-то квартира дешевая нарисуется. Выгодная сделка. Ольга сама решение принять не сможет. Вызовет мужа.

– Это какая еще квартира? Одна из моих? – усмехаюсь я в трубку и добавляю резко: – Я не согласен.

Медленно плетусь к машине. И дернув запертую дверцу, стучу в окно.

И тут же улыбаюсь, увидев заспанную рожу Столетова.

– Где тебя черти носят? – бурчит он, как только я сажусь рядом.

– Солдат спит, служба идет, – ухожу я от ответа. И добавляю серьезно: – Дела были.

– С этой кикиморой Анквист? – ухает как старый дед Богдан. – Вот все Лере расскажу.

– Я как-нибудь сам, – цежу я, пытаясь сосредоточиться на главном.

Что сказать Лере, твою мать? Как объяснить происходящее?

Милая, мне не понравилось отношение к тебе твоей родни, и я решил провести расследование? Или… Знаешь, дорогая, ты – родственница Анквистов. Все эти годы они следили за тобой. Пока ты ела доширак в общаге, Маргарита платила охране бешеные бабки.

Нет, я понимаю, почему семья держалась особняком. Оберегали девочку. Невеликое это удовольствие – быть родственником криминального авторитета. Тем, кто уже попал на эти галеры, никуда не деться. А Леру постарались обезопасить. Лишь приглядывали за ней издали.

А еще наверняка горечь утраты. Люди потеряли дочь. И скорее всего, считали, что внучку настроили против. Разобраться бы, как и почему Лера забыла настоящих родственников. Кто вложил в голову другую инфу?

Только на этот вопрос есть ответ. Ушаковы, мать их.

Маргарита права. Анкивисты бошки бы посносили, только заикнись о донорстве. Поэтому эти твари воспользовались трагедией и забрали ребенка к себе. А пока родственники Алены пришли в себя и поняли, что ребенка у них попросту украли, было поздно.

Гадский план. Но он сработал на все сто процентов.

Голова трещит от гипотез и версий. Как объяснить Лере? Вот главный вопрос. В любом случае это нервотрепка. А нервничать жене нельзя. Молоко и так еле восстановили. Хватит и одного захвата на наши головы.

И что тогда? Молчать? Позволить Ушаковым отираться рядом? Строить из себя заботушку?

– Да что произошло? – возмущенно роняет Богдан. – Тебе там по репе настучали? Отказался бы уже от этого Анквиста. Я тебя предупреждал, Тима.

– Уже не могу, – мотаю я головой. Кем там Федор приходится моей Лере? Дядей?

Слава богу, хоть двоюродным. Седьмая вода на киселе.

Еще бы, конечно, самому все перепроверить. Но Маргарита врать не будет. Хотя, может какие-то нюансы не учесть. Посчитает их не заслуживающими внимания.

«Андрей, – пишу я Сорокину. – Мне нужна вся информация на родственников Федора Николаевича. Дяди, тети и прочие девери. Все нужны!»

– Мы собирали досье на младшего брата отца. Морпех, блин. Заслуженный человек. Папа – доктор наук. В кого это чучело уродилось?

– Вот давай мне про морпеха поподробней. Про его семью и детей.

– Да нет там никаких подробностей, Тимофей Сергеевич. Живет мужик вдвоем с женой. Детей нет. Дочка одна была, и та погибла.

– А сколько ей было лет? – интересуюсь я на всякий случай. Я совсем забыл уточнить даты у Маргариты.

– Да молодая еще. Двадцать три года всего. С сестрой погибли. Фединой родной.

– Ну я понял, – вздыхаю я, торопясь закончить разговор. И неожиданно понимаю: вот оно!

Алена родила Леру в восемнадцать. И очень похоже, Ушаков крутил роман с несовершеннолетней девчонкой. И сто пудов, жизнь его ничему не научила.

– Андрюха, а накопай-ка мне инфы на моего чудесного тестя, – порывисто выдаю я в трубку. И тут же замечаю изумленный взгляд Богдана.

– Это еще зачем, Фей?

– Меня интересуют его походы на сторону, – даю я указания партнеру по бизнесу. – Все копай, слышишь? Особенно, романы со студентками…

– Погоди, Тима… – охает Сорокин. – Так это тот самый Ушаков, что ли?

– Ну да, – усмехаюсь я с издевкой. – Герой, блин!

– Морда у него кирпича просит, – соглашается со мной Сорокин. – Но мы его вдоль и поперек прошерстили. Он налево не ходит. Даже сейчас, когда Ольга обосновалась в Шанске.

«Истории с Аленой, видать, хватило», – усмехаюсь я мысленно. Но не чувствую к этому человеку ни капли сочувствия.

– Объясни, что происходит? – требует Богдан. – Ничего не понимаю.

– Останови тачку, – киваю я на речку, виднеющуюся за редкой порослью кустов.

– Ты бахнулся, что ли? Здесь? На дороге? Чтобы мне еще раз по голове дали, а тебя грохнули! – возмущается в полный голос Столетов и с умным видом прибавляет газу.

– Ты же поговорить хотел, – роняю я печально.

– Ну так и говори! Кто тебе не дает. Мы в машине одни, – фыркает он, выруливая в левый ряд.

– Да пошел ты, – отмахиваюсь я устало. Прикрываю глаза, уходя от ответа. Но по сути, Богдан прав. Копылова закрыли. Но мало ли кто там еще моей смерти хочет.

В руке жужжит сотовый.

– Да, Лерочка? – выдыхаю я радостно. Хоть одна отдушина в жизни – моя семья.

– Тим, ты где? Скоро домой?

– Еду уже. Минут через пятнадцать Богдан меня привезет.

– Вот и хорошо.

– Что-то случилось?

– Мама звонила. Они в субботу с Ниной хотят прийти в гости. А я не придумала сразу отмазку. Теперь вся надежда на тебя. У тебя классно получается.

– Да пусть приходят, – ухмыляюсь я мстительно. И про себя добавляю: «В последний раз!»

Сегодня – среда. Мои парни до выходных обязательно что-нибудь нароют. А там решим по ходу пьесы. Спектакль обещает быть знатным. Вышибу гадюк одним махом. Только сначала расставлю все точки над буквой «Ё».