25. У тебя есть квартира в Шанске, Лерочка?

– Там к тебе пришли, – утром после кормления говорит Надя, убирая трубку от уха. А сама направляется к двери. – Хочешь, сюда приведу?

– Кто пришел? – смотрю удивленно.

Подруги на меня обиделись. Коллеги тоже. Разве что курьер из отдела кадров документы привез.

– Я лучше спущусь, – спохватываюсь я. Не хочу, чтобы в палату кто-то поднимался. Увидят эту красоту. Слухи пойдут по комбинату. И так никто не верит…

– Кофту накинь, – кивает на свой жакет Надя. – Там дует. Нам только мастита не хватало…

Наспех надеваю Надину старую кофтейку, прижившуюся в роддоме. И выскочив из палаты, несусь вниз. Как же давно я никуда не ходила! Сижу в четырех стенах, людей не вижу.

– Приве-ет! – маячат около пропускного пункта мои подруги. Заглядывают в окно. Лица перекошенные. Глаза злые. Только губы растягиваются в притворной улыбке.

– Ты прям как чудище, Лера, – криво усмехается Даша. – А еще жена мэра называется.

– Это бред какой-то, девчонки, – пытаюсь оправдаться.

– Опять врешь, – поджимает губы Света. – Мы вчера вещи забирали с Моторной. И Костик наконец выдал страшную тайну, кто же купил его квартиру. Угадай! Ты его знаешь! – мерзкое хихиканье бьет по нервам.

– Вы чего сюда пришли? – рявкает санитарка тетя Люся. Забирает у какого-то папаши пакет с продуктами. Но этого хватает Даше, чтобы выкрикнуть главную новость.

– Твой муж и купил! Костя так и сказал. Продал будущему мэру! А ты тут все прибедняешься. Строишь из себя невесть что! Вон даже в кудлатой кофте ходишь. С какой помойки ты ее взяла?!

– Что тут происходит? – слышу знакомый резкий голос. Таким только ледяные глыбы пилить. Или алмазы.

– Так, Тимофей Сергеевич, – кудахчет санитарка. – Я уже окно закрываю, а они как собаки жучки лают. С цепи сорвались.

Под обалдевшие взгляды моих бывших подруг дверь в отделение распахивается. И Тимофей Сергеевич Морозов важно вплывает как к себе домой. Привычно целует меня в висок на глазах у изумленной публики.

– Пойдем. Тут дует, – велит спокойно и ласково. И обняв меня свободной рукой, уводит из предбанника. Чувствую, как спину буравят злые глаза. Но иду вместе с Феем. Не оборачиваюсь.

– Вы, говорят, мою квартиру купили, – напряженно роняю я по дороге. Спотыкаюсь на ступеньках. Но крепкая рука Тимофея не дает мне упасть.

– А у тебя есть квартира в Шанске? – смотрит на меня удивленно и чуть насмешливо. Тонкие губы расплываются в улыбке. И я опять кажусь себе дура дурой.

– Нет, – заикаюсь. – В смысле та, которую я снимаю…

– А-а, – тянет он, распахивая дверь в холл. Машет идущему по коридору Торганову и заводит меня в палату. – Какую квартиру, Лерочка? – переспрашивает участливо.

– На Моторной, – докладываю я.

– У Миленкина, что ли? – удивляется он. – Так ты там жила? Он говорил, девчонки снимают.

– Да, – охаю я.

– Ну надо же какое совпадение! – улыбается Фей, снимая куртку и пряча ее в шкаф. Деловито идет мыть руки.

– Как тут мои принцессы? – воркует он и, затаив дыхание, заглядывает в люльки к спящим дочкам.

Поздоровавшись, Надя поспешно выходит из палаты, оставляя нас одних.

– Да я понятия не имел, Лера, – признается Тимофей, вытирая руки белым вафельным полотенцем. Так открыто и искренне смотрит, что я верю каждому его слову.

– А зачем она вам? – набравшись смелости спрашиваю Морозова.

– Я же адвокат, Лерочка, – вздыхает он чуть снисходительно. – Поверенный в делах клиентов. Иногда им требуются разного рода конфиденциальные услуги. Пожить в тишине, чтобы никто не беспокоил. Ситуации всякие, роднуль… – вздыхает он и добавляет с укором. – Плохо, конечно, что Миленкин все растрепал. Ну да ладно… Порешаем.

– А правда вас в мэры выдвинули?

– Да предложили тут, – морщится он недовольно. – Но я не хочу. Зачем мне лишние хлопоты. Бабла и так хватает…

– То есть это вранье? – удивляюсь я.

– Сплетни, – пожимает он плечами, обтянутыми черным кашемиром. – Я еще ничего не решил. Хотя народ меня вчера активно уговаривал…

– А вы?

– А я хочу тебя попросить, – резко бросает он. – Прекрати мне выкать, пожалуйста. И звать по имени отчеству тоже. Мне это неприятно.

– Хорошо, – соглашаюсь, понурив голову. Но как-то язык не поворачивается назвать Морозова Тимофеем. А уж Тимой или Феем тем более.

Красивый мужчина. В черных джинсах и таком же свитере кажется сошедшим со страниц глянцевого журнала. Весь такой недосягаемый. Даже подумать страшно, вдруг мы с детьми ему наскучим и он испарится… Как жить дальше? Может, и привыкать не стоит.

– Так, – снова командует Тимофей. Лезет в пакет и, выудив оттуда коробку с яблочком на боку, протягивает мне. – Держи, Лерочка.

– Что это? – охаю я.

– Средство связи, – морщится Морозов. – В Шанске все как всегда. Последних моделей нет. Пришлось прошлогоднюю покупать.

– Да мне все равно, – улыбаюсь я. Отродясь у меня айфона не было. Последняя или прошлогодняя модель? Откуда я знаю!

– Ну как же? – фыркает Тимофей. – Ты теперь жена мэра…

И мы оба весело смеемся веселой шутке.

Из спальни слышится кряхтение. Несусь к детям, а Фей за мной. И как по команде оба останавливаемся на пороге.

– Мда-а, запашок, – ведет аристократическим носом будущий мэр Шанска и, сморщив смешную морду, интересуется. – А они вот так все одновременно делают? Словно по команде?

– Ага, – улыбаюсь я, доставая два маленьких подгузника. Достаю сначала из кроватки Анечку. И положив дочку на пеленальный столик, поворачиваюсь к Тимофею.

– Ты мне поможешь?

– А где у нас Надежда шастает? – восклицает он возмущенно и, ткнув в трубку, спрашивает недовольно. – Ты вообще куда пропала, Щербинина?

И как только на пороге появляется Надя, отходит в сторону. Внимательно наблюдает, как опытная медсестра быстренько меняет подгузник Анечке, а затем и Аленке. Ждет, пока я положу обеих дочек в кроватки, и тянет меня за рукав.

– Лера…

Выхожу вслед за ним в гостиную.

И тут же врезаюсь в широкую мужскую грудь.

– Мне нужно уехать в город, – шепчет Тимофей, одной рукой обнимая меня за талию Другой – прихватывает прядку моих волос. Пропускает их медленно через пальцы. Осторожно касается моей щеки. И как будто что-то вспомнив быстро собирается.

– Телефон включи, – командует он, одеваясь. – Симка там уже вставлена. Свой номер я записал. Больше никаких черных списков, Лерочка. Договорились?

Киваю на автомате. Но как только за Морозовым закрывается дверь, фыркаю негодующе.

Больше никаких черных списков? По разумению Фея это я его туда внесла?!