26. Как найти снегурку?

Крузак мчит по трассе. А я, усевшись на заднем сиденье, пытаюсь хоть дорогой посмотреть документы, присланные Глебом.

Активизировались противнички. Праздники еще толком не закончились, а уже начались подковерные игры.

«Да я вас всех переиграю, кролики!» – думаю я, вглядываясь в экран ноутбука. Но работать неохота. Сил нет как тянет обратно в Шанск. К Лере и к детям. Сидеть бы рядом, наблюдать за малышками и пытаться хоть немного приручить Леру.

Да и мой организм среагировал на нее неожиданно бодро. Стоило только за руку взять. Про поцелуй молчу. Пришлось сматываться поскорее, дабы не пугать народ.

Потом еще слухи пойдут. А мне и так хватает!

Будущий мэр Шанска!

Дурацкие сплетники! Чтоб вас! А меня спросили? Хочу ли я?

Да ни за что.

– Глеб, – звоню помощнику. – По основным делам отчет вижу, а где информация по делу номер один?

– Так я вам отдельным файлом выслал, – спохватывается тот и заверяет решительно. – Могу продублировать.

– Да вроде все есть, – вздыхаю я, проверив почту.

Устало смотрю на синий указатель «Вишневка» и, открыв отчет, погружаюсь в чтение. Ехать еще полтора часа.

Успею!

«Молодцы пацаны, все основное собрали,» – улыбаюсь довольно. Вчитываюсь в каждую строчку.

Теперь мне понятно, почему такая пуганная Лера. Нет у нее тыла. Родителям она не нужна. Мои сотрудники поработали на славу. Опросили соседей и знакомых славной семьи Ушаковых. И вроде бы благополучная семья. Папа – директор колледжа, мама – доктор, но дома Лере жилось не сладко. Родители больше любят старшую дочь Нину. А младшая вечно крайняя.

Странная ситуация.

Сердце сжимается от боли, а руки – в кулаки.

Как можно не любить своего ребенка? Не понимаю! Да я своих дочек как увидел, чуть с ума не сошел от счастья.

А Лера… Все равно как сирота при живых родителях. Вечно донашивала за сестрой платья. И как пугливая собачонка носилась следом. А закончив школу уехала учиться и больше не возвращалась. Листаю фотки, залипая на Лериных детских. Все мои пацаны раскопали. Вот молодцы! Придется премии выписать.

«А это у нас кто?» – пролистав пару страниц, усмехаюсь мысленно.

Со снимка на меня глядит заносчивая красавица. Приплатили бы, не подошел бы.

Холодная расчетливая стерва!

Прямо как надпись на лбу горит. Я-то людей читать умею. Папаша тоже противный тип. Вон как несет себя важно. Губы поджаты, подбородок вздернут, а костюмчик дешевый.

С чего ты дядя такой гордый? Даже на нормальный прикид не заработал? Почему жену мою гнобил как мог?

На следующей фотке фигуристая томная блондинка с халой на голове. А в глазах пренебрежение и равнодушие. Кто там она по специальности? Онколог? Ну тут все понятно. Как говорится без комментариев.

А дальше следует скан Лериного диплома с оценками. Оказывается, моя милая окончила с отличием иняз по специализации «Языки романо-германской группы», а китайский выучила самостоятельно.

Снова пролистываю страницы отчета. Вглядываюсь в лица тестя и тещи.

Что вам не так, люди? Чем моя Лера не угодила?

Да такой дочерью гордиться нужно. Еще сама детей поднимать собиралась. Декабристка!

Страшно подумать, как жила бы, не узнай я про дочек. Но она упертая у меня. С характером. Только боится пока. Ну да ничего. Это поправимо. Забота, внимание и все наладится. Нужно найти ту добрую снегурку и отблагодарить.

Взгляд снова падает на семейство Ушаковых. Совместное фото двадцатилетней давности, по которому все сразу становится понятно. Трое стоят как одна семья и маленькая девчушка в платье не по размеру чуть в стороне. Будто случайно оказалась в кадре. Сколько ей тут? Года три…

Сволочи!

Всматриваюсь в довольные лица родителей и от злости сжимаю скулы. Чувствую как ходят желваки от ярости.

Ну берегитесь, гады. Теперь я за Леру в ответе и в обиду не дам. Лучше вам вообще к нам не приближаться. Чревато.

Лихорадочно пролистываю файл в надежде увидеть знакомые имена. И тут меня ждет жуткий облом. Знакомые, конечно, есть. Но они все отпадают.

Лера мало общается с местными, а я тем более.

Тогда кто?

Устало тру лоб. И положив затылок на подголовник, пытаюсь хоть немного подумать о работе.

Дело Анквиста, будь оно не ладно. Копать не перекопать! Еще Паша Литвин наседает со своим Иваново. Есть о чем поразмышлять. Но мысли упорно сворачивают на Леру.

Будто наяву вижу ее перед собой. Снова тянусь к волосам. Глажу по щеке. И вздрагиваю.

Почему я не искал ее все это время? Даже не удосужился узнать ничего. Поматросил да и бросил!

Морщусь от отвращения к самому себе. И взяв с кожаной подставки айфон, открываю черный список.

А там номеров!

Кого-то вносил сам. Кого-то Глеб или Катерина. Поди теперь разбери, почему Леру отправили в блок. И если бы не снегурка…

По любому я должен ее найти. Вот только как? Я ведь даже номера машины не запомнил.

Баклан!

Решил поначалу, что кто-то разыгрывает. Нужно отследить эту тачку по камерам наблюдения. Выяснить номер и пробить водителя. А там и Снегурку найти не сложно.

А начать надо с собственной системы видеонаблюдения! Что-то я совсем расслабился…

– Домой вернемся, – говорю я Дану, сворачивающему на съезд, ведущий к городу. – Посмотри наши камеры видеонаблюдения. Вдруг тачка деда Мороза засветилась.

– Да я уже проверил, – отмахивается друг. – Тачку видно, но номера заляпаны. Народ на заправках можно поспрашивать…

– Или дать в объявление в газету «Вечерний Шанск», – усмехаюсь я.

– А что ты надумал с выборами? Пойдешь?

– Да в гробу я эту должность видел! В белых тапках, – замечаю нетерпеливо. – Как по мне, так лучше жить с гонораров, а не со взяток… Не хочу.

– Но так спокойнее для твоей семьи. Никаких уголовников и прочих упырей… Законы ты знаешь. Хоть город отстоять сможешь.

– Комбинат и так закроют, – роняю ощерившись. – Есть специальные сайты. Нужно там разместить петицию. Если ее подпишет определенное количество человек, то вопрос рассмотрят в верхах. Главное, правильно написать ходатайство. Но я составлю. Вообще не вопрос. А мэра выберете другого. Лады?

– Тут уж как люди решат, – недовольно хмыкает Богдан. – Тебя всем миром просят. Я бы не смог отказать.

Молчу, стараясь не сорвать раздражение на близком друге. Но достали меня с этим мэром, честное слово.

А Богдан воспринимает тишину по-своему.

– Да где мы будем эти сайты искать? Ерунда это все!

– Я тебе сейчас ссылку сброшу, сам почитаешь, – отрезаю я. И открыв первый попавшийся в ужасе смотрю на новую петицию. Лихорадочно тыкаю в контакт Паши Литвина.

– Ваша ответчица начала наступление, – выдыхаю негодуя. – Уже пятьсот человек подписало ее петицию.

– Нужно ей рот закрыть, – внаглую заявляет Паша.

Ага! Сейчас!

– Нет, – отрезаю холодно. – Я к ней завтра поеду. Поторгуюсь. От вас мне нужны условия, на которых вы согласитесь на мировую.

– Да никогда! – ревет в трубку Паша.

– Я предупредил, – заявляю решительно. И нажав на кнопку отбоя, вчитываюсь в заявление некой гражданки Петровой.

Глаза выхватывают отдельные фразы и строки.

«Осуждена на десять лет за неосторожно обращение с транспортным средством, повлекшее… Ребенку три года…»

Прикрыв веки, стараюсь сдержаться. Но руки так и тянутся к айфону. Позвонить бы этому козлу Паше и врезать по первое число. И если в обращении написана правда. А там нет смысла врать, то просьба Литвина предстает в новом свете. А я, дурак, попросил Глеба отложить расследование.

Сжимаю в руках айфон. Тупо пялюсь в загоревшийся экран. Что там у меня? Озеро Байкал? Нужно стереть к чертям собачьим и поставить фото Леры и девочек.

Палец на автомате тычет в новый контакт. Отвечают мне не сразу.

– Да… Тимофей… – тянет Лера.

– Как вы там, Лера? – спрашиваю я, стараясь продышаться. Родной голос действует успокаивающе. – Что делаешь? Как девочки?

– Тимофей, – всхлипывает она. – У Анечки поднялась температура. И ее забрали в реанимацию… Надя говорит, ничего страшного… Малышка выглядит бодрой. Но она же не специалист.

– Не бойся ничего! – вкладываю в голос весь дар убеждения и теплоту на максимуме. – Твое состояние передается детям. Я сейчас Вите позвоню.

– Да… я только хотела попросить…тебя.

«Вот и научилась Лера меня снова по имени назвать», – думаю, набирая Торганова. Только абонент пока не доступен. Всечь бы ему, чтобы трубку брал с первого гудка.

– Ты меня задрал, Фей, – роняет Витя раздраженно. – Я тут в ДИЗО сижу как дурак…

– У меня Аня в реанимации, – иду напролом. Никаких извинений или реверансов. – Узнай, что с моей дочерью и отзвонись. Понял?

– Да, Тима. Пять минут – ошарашенно отвечает Витя. А перезвонив, объясняет покаянно. – Ну все персонал! Ты же сам знаешь…

– С Аней что? – рявкаю, не сдерживаясь.

– Да все в порядке с ней. Вернули матери, – усмехается Торганов. – Это термометр поломанный был. В реанимации измерили температуру. Там все в норме.

Термометр… Всего лишь! А я чуть не поседел от страха. Поубивал бы всех этих дур! Не смотрят что делают.

Айфон снова тренькает. Лера.

– У нас все в порядке, – повеселев докладывает она. – Девочки спят…

– И ты отдохни, – прошу, смаргивая непрошенные слезы. Пять минут неизвестности, а я страху натерпелся больше, чем при лютых разборках. Наверное, от Леры заразился паникерством. Но девчонки слабые, недоношенные. По большому счету, каждый день как на пороховой бочке.