Глава 44

Вера Горькие дорожки слез смешиваются с тушью на ресницах. Боже мой, сколько всего свалилось на нас в последнее время! Я даже не думала, что мой брат настолько сильно помешан на деньгах, а моя мать возьмется ему потакать во всем. И какой ценой они решили получить выгоду? Они знают, что мои дети – это моя жизнь. И если бы Марат был другим по отношению ко мне, предъявил права на дочерей, то я пошла бы на все. Только чтобы быть рядом с крошками… Стук в дверь отвлекает меня от сборов, хотя собирать почти нечего. Я так и не смогла прижиться здесь, стать большим начальником и строгим директором придорожного ресторанчика. Пока я жду Марата, успеваю разрешить все вопросы с Еленой Сергеевной. Новость о том, что банкет по случаю строительства жилого комплекса Хаял отменен заказчиком, Елена принимает спокойно. Кажется, она даже рада, что завтра меня здесь не будет. Не может не радовать бухгалтера и то, что аванс за банкет Шагаев оставляет, как откуп за мое увольнение. – Претензий нет. Спасибо за сотрудничество, – безэмоционально говорит Елена, провожая меня. Зато дальше начинается эмоциональная компенсация за ее холодность. Почти весь персонал кафешки Версаль собирается на террасе, чтобы меня проводить. Я обнимаюсь с поварами, девочками-официантами. Они стали частью моей жизнь, и эту жизнь мне нужно оставить, чтобы начать новую с любимым и моими девочками. Слезы не сдержать, как ни стараюсь. Прощание получается смазанным, но безумно цепляющим за душу и очень трогательным. В общей суете и потоке добрых слов перед отъездом, я замечаю внизу на парковке высокую фигуру в черном деловом костюме. Марат наблюдает со стороны, ждет, пока мои бывшие подчиненные меня отпустят к нему. – Вера Александровна, ну, в самом деле! Сейчас посетители придут, а вся кухня стоит и рыдает вместе с вами! – поторапливает меня Елена. – И вообще, долгие проводы – лишние слезы. Всех вам благ! Она хлопает в ладоши и просит всех разойтись по рабочим местам. Елена всегда хотела быть главной, теперь, думаю, управляющей станет она. На этой финальной ноте я разворачиваюсь и покидаю Версаль навсегда. Больше я сюда не вернусь… В машине Марат сначала сдержан, но потом касается моей щеки своей горячей ладонью. Стирает слезинки, которые градинами лежат на ресницах. Он смотрит на меня и молчит, просто сжимает в руках мою руку. Нас везет тот же бессменный водитель Михаил. – За девочками, Марат Эминович? – Шагаев кивает, не произнося ни слова. – Вера, ты все закончила? – спрашивает о моей теперь уже бывшей работе. Киваю, понимая, что разговора не избежать. Марат проводит пальцами по моим волосам, легко пропуская пряди сквозь них. – Кто тебе сказал эту херню? – Мой брат, – тихо отвечаю. – Макс показал видео в общем доступе с интервью твоей бывшей жены. Лейла говорит, что вы вместе занимаетесь стройкой комплекса, называет вас семьей. – Сука, не поняла, значит, – цедит Марат, стискивая кулаки. – Вера, я не видел ее несколько лет, и с большим удовольствием не увидел бы больше никогда. Прости, что наше прошлое никак нас не отпустит. Но у меня нет женщин, кроме тебя. И не надо никого. Марат говорит, что я слабая, хрупкая. Верю сразу любым словам. Я хочу быть слабой рядом с сильным и любимым мужчиной. Но ядовитые слова сказали мне родные люди, а поведение Лейлы – это попустительство Шагаева. Не представляю себя в такой ситуации. Бывшего мужа я отпустила сразу после развода и никогда не хотела лезть в жизнь Селезнева, какие бы у нас не были эмоции в прошлом. Лейла действует уверенно и нахраписто. – Более того, я не буду работать в компании отца. И с семейкой Юнусовых у меня нет точек соприкосновения. Лейла тебя больше не побеспокоит. – А отец? Как он воспринял твой уход? – с содроганием представляю реакцию Эмина Алимовича. Марат щурит глаза, откидывается на подголовник и говорит, что он теперь предатель для Шагаева. Поистине, Эмин очень жесток к своим сыновьям. Кремень, тяжелый и давящий мужчина, привык только требовать и навязывать свои правила. – Не беспокойся, скоро мы будем дома и все встанет на круги своя, – говорит Шагаев. Его голос льется рекой, проникая в сердце. Я кладу голову на его плечо и закрываю глаза. Хочется верить, что это испытание последнее в нашей новой жизни. **** – Мамочка, почему няня не приехала с нами в машине? – спрашивает Арина, контролируя боковым зрением как Михаил несет следом за нами керамического кота. – Мама, а этот дом теперь наш? – дергает за руку Маруся, вопросительно буравя меня синими глазками. – Ваш, шустрые хозяйки. А няню вашу сейчас привезут, – хрипло смеется Михаил. Я поднимаю голову вверх и в лучах закатного солнца, сощурившись, рассматриваю особняк Шагаева. Это место производит на меня неизгладимое впечатление, заставляя снова погружаться в те моменты, когда между нами все только начиналось. – Няня приедет к вам через час. Ваши вещи и игрушки прибудут завтра, – говорит Шагаев, равняясь с нами. – Вот теперь вы по-настоящему дома, крохи. – Этот дом больше! И красивее! – восхищенно говорят малышки. Я прижимаю девочек к себе, но когда рядом появляется папа, то Арина и Маруся не могут от него оторваться. Он берет девочек за руки, а мы с водителем идем позади них. За несколько дней они полностью привыкли к отцу, и сейчас держатся за него, словно приросли к Шагаеву. Марат говорит, что девочки всегда любят пап больше, а вот наш сын будет любить больше меня. Грудь наполняет странное щемящее ощущение, когда я с детьми переступаем границу больших кованых ворот. – Мамочка, не отставай! – машет мне ладошкой Ариша, наше лучезарное солнышко. – Котик, смотри, это наш дом. Мы дома, – обращается к керамическому коту без одного уха довольная Маруська. Из столицы до захолустного Успенска на авто я ехала в последний раз семь лет назад. Ехала не по своей воле, скрючившись на заднем сиденье от жара и боли в сердце. Сейчас все воспринимается иначе, но воспоминания все еще живы. Я не хочу встречаться с Эмином. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Его для нас нет, нас для него – тоже. – Вера, проходи, чувствуй себя, как дома. Ты же узнаешь здесь все? – с хитрой улыбкой говорит Марат, легко подталкивая меня ко входу. Огромный особняк Шагаева не изменился с годами. Здесь все также, как и когда мой босс пригласил меня к себе переночевать после ссоры с моим неверным мужем. И больше не отпустил, накрепко застряв в моем сердце… – Ура! Тут комнат еще больше! Маруся, смотри! Такая же лестница! – кричит Ариша, призывая к себе сестру. Шагаев смотрит им вслед, улыбается устало. – Кухня там же? – спрашиваю его. – Да, но теперь у меня есть прислуга. Впрочем, ты можешь все сделать по-своему. Ты хозяйка в моем доме, Вера. – Мама! Тут еще лучше! Пойдем к нам! – с детской непосредственностью радуются малышки, зазывая меня в новую спальню. Они привыкают к смене обстановки моментально, от этого на душе только расцветают самые теплые чувства. Думаю, их отец и здесь постарался создать для принцесс королевский комфорт. Марат нежный и любящий, я даже не думала, что мне с ним так повезет. Еще раз скольжу глазами по интерьеру и все вспоминаю, до мелочей, до деталей. Будто вчера я ушла от него утром. Рядом с ним я все забываю. Горячий взгляд синих глаз успокаивает и возбуждает. – Все осталось также, – говорю Марату. – Да, только сегодня ты будешь спать со мной, Вера. Никаких отговорок, – улыбается так маняще и эротично.