Глава 43

Вера Дашка так радоваться кому-то постороннему не может. Хотя… Есть только один человек, который производит на мою официантку стойкое впечатление. Даша уже не моя официантка, а я одной ногой безработная и самая счастливая женщина на свете. Но видимо, судьба-злодейка решила свести все сюжетные линии и столкнуть героев в финале. – Вы же свободны? – неуверенно переспрашивает Даша, игнорируя мой вопрос “кто пришел?” – А что же она, мать родную не примет? Ишь, какая директриса! Зазналась дочка! – говорит с нескрываемым ехидством мама. Делаю вдох и внутренне забираюсь в свой непробиваемый панцирь. Иного средства для общении с родственниками у меня нет. В кабинет входит мама и мой брат. Точно, предчувствия меня не подводят. С самого утра душу крутило и ломало, так что даже слова Марата о перемене планов я воспринимаю как-то слишком остро и болезненно. – Привет, сестренка, – с улыбкой говорит Макс, помогая маме сесть в кресло напротив меня. – Привет. Почему всем составом пришли? – спрашиваю у Макса и мамы. – Да, вот… Хотели тебе перед побегом в глаза посмотреть, дочка, – с тяжеленным укором пронзает меня мамин взгляд. Пока не совсем ясно, что им от меня нужно, но сердце барабанит так, что вены вздуваются на кистях. Нервно-волнительный момент достигает пика, когда мама вытягивает сухую руку перед собой и стучит костяшками по столу. – Мама, Максим, давайте вы сразу скажите, что я снова сделала не так, – строго выговариваю, так как игры не люблю и давно их избегаю. Маму я не видела уже несколько месяцев. Я плохая дочь, но это оправдано. Бабушка не любит внучек, двойняшки Маруся и Ариша не любят бабушку. Моя мама с самого начала считала моих кровиночек ошибкой, выродками и прочим. Каких только эпитетов не удостаивался Марат и его потомство из уст моей матери! Зато Максим, который сейчас смотрит на меня с хитрым прищуром, всегда оставался ее любимчиком. И это брату мама передавала мои деньги, которые оставлял Марат для меня и наших детей. Сомнений нет. Мамина любимая фраза: “Максимочке нужна помощь!” сейчас набатом звучит в моих ушах. – Вера, ты реально простила этого козла? – упирается кулаком в стол Макс. Мама сидит, надувшись, и выглядит так, будто они во мне души не чаяли, а я их вероломно бросаю! Сразу ясно, что мое счастье и отъезд с Шагаевым в Москву взбесили родственников. – Макс, я не хочу с вами ничего обсуждать! Моя жизнь уже давно – только мое дело! – резко, наотмашь бью их словами. Но мама только косится на меня. Макс более активен, он сыплет упреками. – Вер, ты совершаешь несусветную глупость! Ты как тряпка стелешься под чертилу, который тебя вышвырнул! Не криви душой. Ты же собралась уехать? Мама в курсе, так как ей все рассказали соседи по площадке, там, где ты ещё вчера жила его уже видели! А я сам видел, как этот черт подъезжал сюда и паковал вас с девочками в свой танк! Я только хочу ответить на его тираду, как слово берет мама. – Вера, Вера… Разве ты не помнишь, как тебя выкинули под забором? Тебя же как собаку сюда привезли! А ты?! Горе мне! Какая дочь мне досталась! Разве я так тебя воспитывала? Лучше б ты вернулась к Тимофею, он тебя хотя бы в строгости держал! – Мама, хватит! Прекрати! Вы тоже не ангелы! – кричу им, подскакивая на месте. – Куда подевались деньги, которые привез Марат? Мама меняется в лице. Надувается, как жаба, и становится не похожа на себя. Оскалившись, говорит, что ни о каких деньгах ничего не знает. Но с Максом они переглядываются так, что все ясно: виновны оба! Брат играет роль плохого полицейского, и взывает совсем к другим чувствам. – Вера, что ты о нем знаешь? Бизнес Шагаева построен на крови, без преувеличения. Он выселяет людей ради своих бабок! Он не гнушается ничем! Ты знаешь, что твой Марат играет на два фронта, поддерживая отца, заодно спит со своей бывшей? – Я не лезу в его дела! Хаял – это проект Эмина, я ничего об этом не знаю! Он не женат! – с хрипом у горла отбиваюсь от их нападок. Я понимаю их слова, сама говорила ни один раз, что никогда не прощу его. Так думала, пока роковой случай не свел с любимым мужчиной из моего прошлого. Я совершила ошибку сама. Отомстила мужу за измену и проснулась в постели босса. Но из ошибки родились два прекрасных ангела. И мои дочери тоже хотят жить в полноценной семье, где есть мама и папа. Марат свободен и хочет все вернуть. Так что нам мешает? – Вы не решаете, как мне жить! – говорю им. Макс подходит ближе и разворачивает передо мной экран телефона. Просит посмотреть внимательней. На видео внизу экрана висит надпись “Лейла Юнусова-Шагаева”. На экране появляется красивая ухоженная брюнетка, с чуть раскосыми миндалевидными глазами. Яркий насыщенный макияж только дополняет образ роковой фурии. Я успела познакомиться с Лейлой заочно, так должна была знать на кого меня променяли. – Что вы думаете по поводу проекта жилого комплекса Хаял? – спрашивает девушка. – Мой муж гений, как и мой свекор! Это всецело их идея, с нашей стороны лишь инвестиции. Как говорят на востоке: "Муж голова, а жена шея!" – улыбается Лейла, сверкая белыми зубками. – Сука, так не на востоке говорят! – цежу себе под нос. – Ей виднее, Вера. Вот лицо твоего Марата. Он тебя уже второй раз променял на нее, – хмыкает мама, только накручивая градус боли. Я поднимаю глаза к потолку. Только бы не заплакать. Не люблю показывать свою слабость, но после ночи с Маратом, готова выть от боли. Я не верю ему. Зачем он мне соврал? – Он хочет отобрать детей. Я читала интервью этой Лейлы, у них все есть, но детишек им Бог не дал. А у тебя двое, Вера. Сейчас он заберет девчонок и все. А от тебя избавится. Это слова моей мамы. Что тогда говорить о мужчине, с которым я даже не жила? Но я видела глаза Марата! Зачем ему было врать? Зачем спать со мной, если у него есть Лейла? Я также помню интервью Шагаева, которое он давал, когда только приехал в наш городок. Он мог врать мне, но зачем ему говорить о разводе с Лейлой прессе? Все кажется нелепым и сумбурным, истерика накрывает мое бедное сердце скачет в грудной клетке, зажатое в тиски предательства и чужой лжи! – Или вы говорите прямо, что вам от меня надо или уходите прочь! – не выдержав, объявляю им. – Потребуй у него деньги за девчонок. Продай их! Он все равно заберет детей у тебя! – говорит мама со змеиной улыбкой на губах. – Девочки любят отца и меня. Они знают правду. Что вы несете?! – не понимая, как во сне, кручу головой, глядя на подлецов. – Вер, мама говорит правду! Девочки вырастут и не вспомнят тебя, а Серега тебе еще десяток настрогает. Ты молодая, родишь и будешь счастлива в Штатах с Серым! А твой Марат вырастит девчонок, всем их обеспечит. Я понимаю, что брату нужны деньги. Иначе Макс бы так не напрягался. – Поделись с братом! Он тебе роднее, чем это отродье! – говорит мать. Я выхожу из-за стола их хватаю Макса за грудки. Мама встает машинально, когда пихаю Макса к выходу. Продать родных детей? Если он не заберёт меня с ними, то не заберет никого! – Пошли вон отсюда! Я не собираюсь с вами разговаривать после этого! – ору не своим голосом, поднимая на уши весь персонал Версаля. Мама и брат пришли просить денег, но выдали все за помощь мне и спасение моих малышек. Дикость, ужас! От их слов хочется помыться, стать чище и морально и физически. – Вера, ты еще пожалеешь! Ты еще обратишься к нам! – машет сухим кулаком мать. Мамой эту женщину больше называть я не могу. – Я никогда к вам не обращалась и не буду! Идите к черту, ты и твой сынок! Он и тебя продаст! – без стеснения, кричу матери в след. От отчаяния щемит в груди. Я не отдам моих девочек! Как я могла ошибиться, или это новая провокация от мамы за то, что отказала Максу? Точно знаю, что детей не отдам. – Вера Александровна, может, вам воды принести? – подходят ко мне по очереди официантки, ставшие невольными свидетелями нашей семейной ссоры. Только Дашка смотрит Максу в след. Он больше не вернется суда. Я больше не намерена впускать их с матерью в мою жизнь. А Марат… Я даже думать не хочу, что они правы! – Нет, девочки, спасибо, – говорю им, откашлявшись. Иду в кабинет, нужно собирать вещи, а я … не знаю, что делать. Слезы текут ручьем, а на столе в кабинете вибрирует мобильный. Мне звонит Шагаев, и я, набрав воздуха, собираю все силы, чтобы ему ответить. Марат – Вера, ты можешь ответить? – уже более настойчиво произношу. Да что там, черт дери, случилось за полдня? Мой отец к ней нагрянул? Ее родственники ублюдские или… гребаный Сережа? На бесконечное количество вариантов Вера просто меня убивает. – Я с тобой даже говорить не хочу. Ты просто… подлец! Я детей заберу, и ты больше нас никогда не найдешь! – выдает моя Вера. – Ты можешь мне объяснить, что случилось?! – ору на нее благим матом, так как сам не понимаю истерику. Но знаю, что хладнокровная и выдержанная Вера никогда не истерит просто так. Поэтому мурашки ползут по рукам у взрослого мужика. От страха, что снова кто-то вклинится между нами, меня накрывает. Ответ заставляет задохнуться от собственной злости. – Пусть Лейла тебе все расскажет! Марат, как ты мог… С ней. Снова, – всхлип, как удар под дых. Стервоза, моя бывшая жена и тут успела подосрать все. Этот спрут все вокруг опутал своими ядовитыми щупальцами. От одного ее имени такая муть в душе поднимается, что ничем ее не вытравить. Вера на том конце трубки давится всхлипами, делая еще больнее. – Вера, родная, дай мне все объяснить! Никакой Лейлы нет! Я уже еду в такси к тебе и детям, – машу рукой проворному таксисту, чтобы разворачивал свой дирижабль по направлению к ресторану Версаль. – Марат, я знаю, что она была в Успенске. Твоя жена имеет прямое отношение к стройке Хаяла. Она говорит в интервью, что вы вместе. Как это понимать?! Скажи мне, что у тебя с ней? Если ты меня предал, то я… – Черт, Вера! Даже не продолжай! Она запала на стройку моего отца, как-то подмазалась к отморозку Морозову. Вера, ты же помнишь, утром я сказал, что планы поменялись и нам нужно убраться из гребаного городка скорее? Дело в том, что моя бывшая жена перебила цену на участок под застройку, а я отказался платить больше, чем она. Сделка полетела к чертям собачьим. Сука, надо ж такую херню дистанционно устроить! Говорю, как можно тише, пряча мобильник в ладошке, как пацан. – Самое главное: я разорвал договор с отцом. Я поругался с ним в пух и прах. Но есть плюс. Сегодня мы уедем домой и больше нам никто не помешает, – выдыхаю, словно вековой груз с души снял. Вера молчит, вскрывая мне вены без скальпеля. – У вас точно только вопросы стройки? – задушенным голосом говорит Вера. – Я ее даже не видел! А если попадется под руку, то я за себя не ручаюсь! Вер, успокойся. Я нашел и не отдам никому. Забирай вещи и посылай к черту свой Версаль. Авто со стоянки заберет Миша как-нибудь потом, чтобы его в утиль переправить. – А как же банкет? – Да пох на него. Пусть деньги пойдут в счет оплаты ваших долгов. Я так устал, смертельно, невыносимо, – реально уставшим басом выдыхаю. – Я хочу тебя и хочу домой. – Я уже собираю вещи, – без всхлипов и чуть-чуть бодрее говорит моя Вера. – Я не переживу, если ты мне соврешь. – Нет. Я еду за тобой, – говорю ей. – Сбежать без вариантов, Вера. Ревнивица моя. Вот только какая падаль доложила ей про Лейлу? Не хочу ничего выяснять по телефону и ясно одно, что нужно валить отсюда к черту. Пока сам Эмин не приехал к нам в гости на чай. – Я буду через двадцать минут, – заканчиваю разговор. По телефону говорить нет сил, виски гудят, а галстук повис удавкой на шее, мешая дышать. – Гребаный Успенск, когда ж я уеду отсюда? – спрашиваю сам себя....