Глава 46

Вера Семейный ужин у нас всего второй, но не менее волнительный. Девочки окружили Марата и играют с ним в переглядки, забыв о еде. – Мне здесь нравится. Тут все красивое, беленькое, – говорит Ариша, болтая ножками под столом. Легко касаюсь ее коленки, а Ариша смеется как от щекотки. – Мама, а у тебя будет служанка, как у королевы? – спрашивает Маруся. – Болтунья. Я вижу, что ты не ешь, а просто перебираешь макароны в тарелке, – говорю ей и, улыбаясь, поглаживаю по светлым кудряшкам. Мне все безумно нравится в нашем новом доме, но я привыкла все делать сама, без помощи домработниц и кухарок. Никак не перестану контролировать и проверять. Видимо, с этой привычкой я уже никак не расстанусь. Я попросила Шагаева убрать из дома всю прислугу. Останется только охранник и приходящая домработница. Этого вполне достаточно. – Мамочка, а почему ты не хочешь, чтобы здесь были еще тети? – лопочет Ариша. Марат смотрит на крох, которые уплетают то, что приготовила на ужин домработница Шагаева. – Маруся, мама не любит помощниц. И чувствует себя неуютно, когда в кухне есть еще одна хозяйка, – говорит он нашей несмышленой малышке. – Но охрану мы оставим. Они вас не побеспокоят. Мишу я заберу с собой, а вам завтра пришлю нового охранника иди двух. – Мама, завтра мы едем к бабушке, – сообщает Маруся, расправившись с большей частью еды в тарелке. Марат говорил, что хочет познакомить меня со своей мамой, но это очень волнительно. Внутренне собираюсь, стараюсь не показывать, что переживаю. Воспоминания о первой свекрови у меня самые ужасные. Галина изводила меня придирками, всегда считала, что “ее Тимочке такая простушка не пара”. Даже после того, как мы с Тимофеем развелись и я родила двойняшек, она искоса смотрела на меня, встречая где-то на улице в нашем маленьком Успенске. Один раз даже подошла ко мне и вступила в разговор, без моего на то желания. – Вера, я надеюсь ты не собираешься повесить эту обузу на моего сына? Тимофей с тобой развелся, у него новая жизнь и другие перспективы. – О чем вы говорите? – вспылила я. – Ваш сын мне не нужен, дети не от него. – Ну, хорошо, хоть признаешься, что нагуляла без мужа, – ухмыльнулась Галина. Это была наша последняя встреча с ней, но послевкусие осталось очень тяжелое. Сбегая от мужа в день нашей годовщины, я пообещала себе, что больше никогда не позволю себя использовать, унижать и издеваться. Но не всегда я одна могла справиться с обстоятельствами и людьми, которые за ними стояли. – Вас отвезет водитель и я сразу же приеду, – говорит Шагаев, считывая мое волнение. – Вера, тебе не стоит переживать. Но странная навязчивая тревога только сильнее. Может, я просто не могу поверить, что Марат – не такой подлец, как мой бывший муж Селезнев, а моя новая свекровь – может спокойно принять выбор сына, не вставляя палки в колеса. – А эта бабушка будет нас любить? – вторят моим мыслям крошки-двойняшки. Мне стыдно за мою мать, за то, что всегда видела только моего старшего брата и больше никого. Мои девочки так и не стали для нее родными и любимыми. Она была холодна к внучкам, а при последней встрече так и вовсе решила просто их продать… – По-другому быть не может. Она всегда говорила, что хочет внучек, двух маленьких непосед, и мама влюбится в вас с первого взгляда. Таких принцесс нельзя не любить, – с любовью говорит Марат. Он окидывает взглядом стол, говорит малышкам, что, раз уж они закончили ужинать, то нужно отправляться спать. Отец берет их на руки, а куклы-непоседы зевают и потирают свои синие глазки ладошками. Няня Людмила уже здесь, ждет в детской наших маленьких баловниц, чтобы уложить их спать. А меня ждет мой любимый. – Мамочка, а ты придешь к нам спать? – говорят сонные крохи, рассматривая меня из своих кроваток. – Мама придет к нам попозже, а пока я принесла вам новую сказку, – успокаивает малышек Людмила, поправляя одеяльца. – Про принцессу? – смотрит на нее с прищуром Маруся. – Про принцессу и принца. И про страшного дракона! – делает смешное лицо Люда, нарочно пугая малышек. Девочки пищат, смеются и залезают под одеяло, боятся злого дракона. Вот так и я боюсь, что злой дракон нарушит наше счастье. Не могу поверить, что Эмин забыл о нас. Хотя, с другого материка ему не так уж нужны я и мои крошки… Внезапно теплые руки накрывают мои плечи, Марат выглядывает из-за меня и желает девочкам доброй ночи. Крохи нехотя отпускают нас, но волшебница Людмила знает, как усыпить маленьких озорных девчонок. Чувствую горячую ладонь на своей руке и под ребрами вспыхивает вновь, как в первый раз, желание близости, поцелуя и единения с ним. – Я тебя жду. Ты же до сих пор не знаешь, где моя спальня, Вера, – смеется Шагаев. Ведет по тоннелю длинного, бесконечного коридора и толкает самую дальнюю дверь. В прошлый раз, когда ночевала у Марата, моя комната была на первом этаже. В большой спальне с огромной кроватью я никогда не была. При первой нашей встрече он проявил максимум выдержки и такта, не соблазнил меня, не затащил в постель. Не воспользовался тем, что я только пережила измену мужа и хотела отомстить Тимофею. – Твой кабинет я помню, – произношу, оборачиваясь на дверь напротив. – Как видишь, спальня находится совсем рядом, но я хотел быть джентльменом. Гребаный идиот, – качает головой Марат. – Почему ты ругаешься себя? – смотрю в его глаза и вижу, как огоньки играют в темно-миней радужке. – Потому, что нужно было действовать сразу, Вера. Не отпускать тебя, не терять время и не создавать помех между нами. – Но ты меня поцеловал, все-таки, – вспоминаю вкус его губ. Сейчас я полностью принадлежу ему, и нам ничего не мешает наслаждаться друг другом всю ночь. С ним все словно в первый раз. Все желания и эмоции я переживаю снова. Стоит перейти в комнату, как Марат захватывает меня в круг своих объятий. Прижимает к мужской груди, увлекая за собой. – Ты кому-то звонил? – спрашиваю, так как видела, что он говорил с кем-то по телефону. – Мама звонила, а в кабинете я говорил с Лейлой, – прямо сообщает о том, что я бы не хотела слышать. Меня словно электрошокером бьет от ее имени. Неприятно. Пытаюсь подавить растущее чувство ревности к бывшей жене Шагаева. – Не переживай, финальный разговор должен был состояться. Без этого никак. Нужно разрубить все гребаные концы. Зато теперь Лейла знает, что я вышел из дела. – И как же она отреагировала? – спрашиваю, изучая выражение лица Марата. Он говорит безразлично, ему заметно все равно. И к Лейле он ничего не испытывает, разве что раздражение, неприязнь и даже ненависть. – Лейла в свое репертуаре. Кричала, угрожала, но теперь ей придется бодаться с Эмином. И я ей не завидую, впрочем, – говорит, растягивая уголки губ в улыбке. Шагаев берет мое лицо в свои ладони, притягивает к себе и целует. Наши губы соприкасаются, моментально разгоняя кровь по венам. – Она в прошлом. Даже не ревнуй, – шепчет мне в губы. – Насчет моей мамы не переживай. Сама завтра все увидишь. – Я не переживаю, просто хочу ей понравиться, – говорю тихо. – Она любит меня и, значит, полюбит вас также. Марат будто знает, что творится у меня в душе. А мне чертовски стыдно за груз моего прошлого, который давит, не желая отпускать. Нужно просто поверить, что все будет хорошо. И я верю. Рядом с ним все кажется проще, легче. Прижимаюсь к его шее, пытаясь уловить манящий запах. Запах его духов врезается в легкие, голова кружится от томного желания. Хочу надышаться, насытиться Маратом и его любовью. – Хочу тебя, – шепчет мне на ухо. В следующий момент ноги отрываются от земли, и я ощущаю себя на мягкой кровати, как на пушистом облаке. Шагаев нависает надо мной, не сдерживается. Его поцелуи обжигающие, острые, дорожкой сбегают вниз по телу. Мои мышцы наливаются свинцом, когда она раздевает меня, стягивает одежду рывками. Марат поднимает меня и сажает сверху на бедра. Стальной хваткой держит мою талию, раздвигая ноги шире. Низ живота тяжелеет, заставляя чувствительно воспринимать все его движения. Обнимаю широкие плечи и отвечаю на долгий, жаркий поцелуй. Наши языки сплетаются. Марат углубляет поцелуй, врывается в мои губы настойчиво, с нестерпимой жаждой. Сильные руки впиваются в мягкую кожу бедер, заставляя меня двигаться быстрее. Все воспоминания улетучиваются, замещаются ощущениями, которые дарит мой любимый мужчина. Я закрываю глаза и чувствую поцелуи на шее, на груди и на губах. – Я люблю тебя, Вера, люблю, – хрипло, рвано говорит Шагаев, наращивая темп. – Я тебя люблю, – повторяю эхом, растворяясь в нем без остатка.