Глава 49

Вера Я вышла к нему. Несмотря на то, что София молящим взглядом просила меня не делать этого. Но тогда Эмин сразу пошел бы в комнату, а этого допустить я не могла. Хотя и гарантий никаких у меня не было. Малышки прижимаются к бабушке, рыдая, топают за ней куда-то в дальнюю комнату, напоминающую чулан. Голоса детей смешиваются с бешеным стуком моего сердца. Неужели, он приехал нас убить? Я слышала истории из родного Успенска, когда расстреливали целые семьи бизнесменов, не щадили никого ни стариков, ни детей. Но никогда не подумала бы, что Шагаев живет в настолько жестоком мире! Все происходит в считанные минуты, я даже опомниться не смогла, как Миша побежал в гостиную. Сейчас я вижу его перед собой, на полу в большом холле. Водитель лежит, скрючившись от боли. Когда он выбежал впереди меня, то первым получил целую россыпь тяжелых ударов от охранников Эмина. Я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с угольно-черными глазами отца Марата. Напротив меня стоит мой самый страшный кошмар. Рядом с Эмином Шагаевым его верные псы. Отморозки стоят наготове, держат оружие и целятся в Мишу. Одного из них я узнаю по причудливой татуировке на шее. Так и не поняла, что выбито черной краской на коже у мужчины: скрипичный ключ или музыкальная нота. Но его лицо мне знакомо до боли. Это он и его дружок вывезли меня и бросили, как собаку, под забором родного дома. Черные дьявольские глаза не отпускают меня, выдерживать взгляд Эмина – жуткое испытание. – Мы ничего вам не сделали! Не будете же вы нас убивать? – спрашиваю, глядя в лицо своему самому страшному кошмару. – Нет, я бизнесмен, а не потрошитель, Вера, – мерзко тянет улыбку Шагаев. Он оборачивается и рявкает охраннику принести мой телефон, который противно бзыкает на столе. Охранник с нотой на шее подает ему телефон одним движением. – Марат, – тянет улыбку, читая, Эмин. – А почему же не “Любимый”? Или ты любишь его деньги Вера? Или нахрена ты появилась в его жизни, когда я тебе сказал пропасть навсегда? Вид Эмина Алимовича не передать словами. Тяжелая, грузная фигура почти висит надо мной, наклонившись он давит авторитетом и угрожает. – Он сам меня нашел. Я люблю Марата, а вы не имеете права… Он показывает мне толстую пятерню и одним движением приказывает заткнуться. – Иди-ка проверь, кто у нас там прячется, – говорит он второму отморозку. – Там София и дети, не трогайте их и не пугайте. Они вам ничего не сделали! – говорю ему. Вера От моих слов охранник замирает, пинает Мишу и спрашивает у него тоже самое. – Проверь! – снова цедит Эмин. Выполнив команду, мужчина возвращается и говорит, что в дальней комнате сидит женщина и две девчонки, а у меня сердце кровью обливается. – Отпустите их! Они же ваши внучки! – умоляю его, плачу и захлебываюсь слезами. – Вера, не веди себя, как сериальная дура. Хватит выть! Сядь на стул и заткнись, – приказывает мне, даже не глядя в мою сторону. – Я хочу говорить с Маратом, а ты и ваши выродки мне нах не сдались. Нужно было давно от тебя избавиться, сейчас проблем было бы меньше. Новый входящий звонок от Марата принимает сам Эмин. Марат в шоке, огрызается на отца и не знает, что делать. Никто сейчас не знает, что делать и как спасти нас. Двое охранников держат уже связали здоровенного Мишу, а меня держат на мушке, будто я сбегу. – Беспокоится за тебя. Значит, правду расскажет, – хмыкает Эмин, повторяя одно и тоже. – Нет никакой правды! Можно было просто поговорить! Вы ведете себя, как преступник! Пожалейте внучек и вашу жену! Марат ничего не продавал! Лейла купила участок из ревности, она хочет вернуть Марата и дала интервью одному каналу! Вы же вменяемый человек, разберитесь с ней! – Заткнись, Вера! Успокой ее, задолбала! – рычит Эмин. После слов о бывшей жене Марата, его охранник, с нотой на шее, резко бьет меня по лицу. Звенящая пощечина такой силы, что едва удерживаюсь на стуле. Перед глазами темнота, а щека горит от удара. Слезы охлаждают кожу на лице, а я бесшумно плачу. Пока растираю щеку, тут же второй охранник тянет меня вместе со стулом назад. Срывает с места, тащит по полу в другой конец комнаты, с силой швыряет о стену. Я со страшной силой бьюсь головой, как мешок, валюсь на холодный пол в дальнем углу большого холла. Почти сразу после падения, слабо вижу в дверях силуэт Марата. Отморозки налетают на него. Мужчины дерутся, и Марат падает на колени, сгибаясь от ударов. Крики, шум, детский плач создают жуткую какофонию звуков, картинки расплываются перед глазами. Я вижу, что Марат пытается говорить с Эмином, но его отцу безразлично. До сих пор в голове крутится моя фраза, не понимаю почему правда так взбесила его… – Что у тебя с Лейлой? За сколько ты меня продал Юнусову? – орет старший Шагаев, возвращая меня в сознание, как разряд электрического тока. – Ты обезумел от своих денег! Мне нах не сдался твой Хаял! – отвечает Марат, сплевывая. Мельком проскальзывает в голове, что бывшая жена Марата – любовница его отца. И Эмином движет не только жажда денег, а обида на конкурента Юнусова и ревность. Эмин как мужчина ревнует Лейлу к сыну. А дальше слышу подтверждение своим словам из уст Марата. – Раз ты спал с ней, то сам спроси у своей подстилки, почему она купила Хаял! Лейла легла под твоего депутата Морозова, меня пыталась клеить! Ты совсем из ума выжил? – Заткните его! – командует Эмин. Дальше помню все, как на кадрах кинопленки. Будто не я проживаю эти моменты, а смотрю откуда-то со стороны на них. Голову кружит, по щеке течет горячая жидкость. Сначала не замечала, а вот теперь ощущаю влажное тепло, а к горлу подкатывает тошнота… Следующий удар приходится на долю Марата. Кричу, что есть сил, зову его, а охранники отца не просто бьют, а добивают Марата, который лежит ничком. Слезы разъедают глаза, я ничего не вижу, держусь из последних сил, чтобы не провалиться в обморок. Но вдруг двери открываются резко и быстро, наполняя уличным светом холл дома. – Ку-ку, – говорит мужской голос. Два громких выстрела прокатываются в минутной тишине, а дальше охранники Эмина валятся на пол, как подкошенные. Кричат и ползают от боли рядом с Маратом. Дамир стреляет еще несколько раз, но сейчас скорее по рукам. Потом на прицел берет главного злодея. – Ты! Не смей! Пошел отсюда, вон! Ты мне не сын! Выродок проклятый! – орет не своим голосом Эмин, трусливо пятясь назад. – Я с тобой даже говорить не буду, – грубоватым низким голосом выдавливает мужчина и стреляет Эмину в колено или куда-то вниз. Тот тоже оседает на пол, кряхтит и хватается за сердце. – Живой? – спрашивает мужчина Марата и поднимает его с пола. Я смутно вижу Марата. Его красивое лицо в крови, а белая рубашка пошла вся бурыми пятнами. Тошнота от вида крови усиливается, глаза сами собой закрываются. Они бегут ко мне, я понимаю, что рядом его брат, так сильно они похожи. – Вера! – кричит Марат, видя, что лежу не в силах подняться. – Не трогай! У нее кровь, – говорит его брат. – Скорую вызывай! – Дамир, убей их всех! Вера! Ублюдки, мрази! Вера… – только и может судорожно произнести Шагаев, наклоняясь надо мной. Судорожно достает телефон, и я вижу красные пятна крови на его лице, руках. Дурно и мутит. – Там дети и мама. Говорю ли я эти слова на самом деле или они проносятся у меня в голове, даже не понимаю. – Сотрясение похоже. Вера, ты можешь говорить? – спрашивает меня его брат. – Да, – открываю рот, как рыба, но звука точно нет. Я снова проваливаюсь в забытьи. Фоном слышу, как из дальней комнаты выбегают девочки и София. Ариша и Маруся бросаются к отцу плачут и стенают надо мной, а София их пытается увести. – Папочка! Что с мамой? Мама! Мама! – бесконечные крики стоят у меня в ушах, но я не могу ответить. Думаю, что мои дочки в безопасности, и с этими мыслями полностью отключаюсь.