20. Невероятное везение

— Шпашиба!

Запихивая в рот очередной кусок шоколада, благодарно смотрела на Люду. Если честно, то весь день хотелось чего-то сладкого, даже не так тошнило и я перестала напоминать девочку на диете с нежно-зелёным цветом лица. Пока дурнота не вернулась, я жадно грызла плитку тёмного шоколада.

Люда, скрестив руки на груди, недовольно посматривала на бедного Никиту. Он сегодня задержался, и мы опоздали в салон. Не так, чтобы уж критично, но Люда всегда любила держать руку на пульсе.

Я отдыхала на пуфике и рассматривала стройные ряды вешалок. Платья всевозможных оттенков белого, кремового и розового. Ещё и блестели! От странного разочарования с такой злостью укусила шоколадку, что чуть не подавилась.

В глубине души я бы тоже хотела примерить платье.

— Добрый день! — к нам подошла работница салона и почему-то всё своё внимание уделила мне. — Вы договаривались…

— Да, договаривались, — Людка перебила несчастную девушку и пошла на таран. — Только не с ней, а со мной! Я невеста, а это моя свидетельница.

Теперь я натурально подавилась шоколадкой. Такую новость я не ожидала услышать. думала, что буду просто гостьей, но свидетельницей?!

Девушка побежала за помощницей, а нас пригласили в дальний угол, где в окружении зеркал красовался небольшой круглый подиум на колёсиках. Никита шёл за нами с мрачной обречённостью.

— Людка! Ты хочешь, чтобы я с животом у тебя на свадьбе красовалась?

— Какая разница? Тебе рожать нескоро. В июне у тебя явно не девятый месяц будет.

— Люд, я же тебе так и не сказала…

— Чего ты мне не сказала?

Люда дефилировала мимо стоек с платьями и придирчиво выбирала то, что пришлось бы ей по вкусу. рассматривала пышные юбки и лифы, расшитые всеми возможными и невозможными способами.

— Ну, так чего ты не сказала? — Люда вытащила платье цвета шампанского и приложила к себе.

Я же, пытаясь избавиться от наваждения, снова почувствовала себя сидящей за столом на своей кухне. Только вот шоколад кончился. Причмокнув губами, я выпалила как на духу:

— У меня двойня.

Никита выронил сумку Люды, подруга же так резко развернулась на пятках, что чуть сама назад не завалилась.

— У меня будет двойня!

— Так, Никита, сходи проветрись.

— Что? — Никита недоумённо посмотрел на свою невесту, испытывая благородное возмущение. послушать историю моих злоключений он был явно не против.

— Проветрись! — Люда нахмурилась. — Нам с Милой надо пошушукаться.

Мы проводили недовольного Никиту взглядом. Пока работницы салона готовили все платья, Людка присела ко мне на пуф и приобняла за плечи.

— Да, подружка, ты вытащила просто чудесный выигрышный билет. Удача тебя любит!

— Я знаю, я считала, — выдохнула и подпёрла подбородок рукой. — Угодить в три процента, которых контрацепция не спасает, а потом ещё в те полтора, что двойней беременеют. Я тут ещё почитала… Могу ещё круче попасть! Не в полтора, а в половину процента!

— Да… — Люда многозначительно протянула. — Ты уникум! Знаешь, пожалуй, я была права. Будет круто, если ты мне на свадьбу лотерейный билет подаришь. Точно что-нибудь выиграю!

— Скорее тебе не хватит одной цифры до выигрыша. Уж не знаю, в какую сторону я везучая: в хорошую или плохую?

— А что, ребёнок это плохо?

— Не в этом дело… — я завистливо посмотрела на красивые свадебные платья. — Я не думала, что всё будет так. Думала, что всё будет по-человечески. Понимаешь? Только расправила крылья, только вздохнула и… Сначала Стас, потом его мамаша, потом эти проклятущие деньги! Теперь ещё и моя мама вернулась! Представляешь? Мы живём втроём в этой жалкой однушке, наступаем друг другу на пятки и дышим в затылок! — выговорилась, выплеснув всю злость.

— На, держи конфетку, — Люда протянула мне карамельку, невесть откуда у неё взявшуюся. — Весело у тебя… А Стас что?

— Что-что… мозолит мне глаза.

— Так уж мозолит?

Я покраснела и хрустнула конфетой. Закрыла глаза и тяжело выдохнула.

— Нет. Мозолит, но не так. Он заботится обо мне, по мере своих сил, конечно. Я ведь ему палец сломала.

— Сильна-а-а…

— Представляешь, каждое утро встаёт со мной и вызывает такси, чтобы я в транспорте не ездила. И вечером тоже. Звонит, беспокоится. Только… Только мне всё кажется, что это не ради меня, — я высказала свой самый главный страх. Жмурясь, обхватила руками живот. — А ради денег.

— Он как-то тебе об этом намекнул?

— Нет, — мотнула головой.

— Мне пришлось из Никиты клещами вытягивать признание. Кольцо я нашла давно и всё ждала, а он… Всё момент выжидал. И мои намёки, — Люда вытянула правую руку и продемонстрировала мне обручальное кольцо, — что пальчик пора позолотить, пропускал мимо ушей. Пришлось подыграть. А Стас… У! Мать, он совсем не такой. Ты бы слышала, как он на меня орал тогда, когда я ему позвонила.

— У меня пока есть время подумать…

Люда толкнула меня плечом и подмигнула, заглядывая мне в лицо. Широко улыбнулась.

— Нет, Мила, ты всё-таки везучая! Зря мы с тобой пытаемся увидеть во всём что-то плохое. И я уверена, что такое же красивое платье ты обязательно наденешь. Когда будешь знать, что тебе это действительно нужно, а не потому что кто-то об это сказал.

— Как Никита тебе? — подколола подругу.

— Ой, всё! — Люда вскочила и бросилась навстречу работнице салона, та несла красивое донельзя белоснежное платье. — И не забудь, вы со Стасом должны мне два лотерейных билета. Вместо подарка.

— Со Стасом? — возмущённо воскликнула.

— Раз уж вы теперь по одну сторону, так приходите вдвоём. И билетики не забудьте, везунчики!