23. Разборки в стиле Дикого Запада
Стас крепко держал меня за руку. Я едва поспевала за ним, так он торопился догнать наших мам. Мы едва ли не вбежали в высокое просторное и очень светлое здание. Показав пропуск, Стас утянул меня за собой в сторону лестницы.
— На лифте долго ехать будем. Не успеем. А так можем ещё и обогнать!
— Да?
Сомнения в моём голосе было столько, что Стас решил дать пояснение. Хмыкнул и стал взбегать по ступенькам, сильно сжимая мою ладонь.
— Да! Лифт останавливается почти на каждом этаже. А здесь их десять.
— А нам на какой? Только не говори, что на последний… Я умру! — выдохнула и закатила глаза.
— Нет, нам на четвёртый.
Мы прошли уже два с половиной этажа, когда организм сказал «нет». Что поделать! Бегать с нагрузкой в виде двух аппетитных фиников становилось накладно. Приложение на телефоне говорило, что дети именно такого размера. Стас часто фыркал, когда я так выражалась. Дети. Но по-другому у меня язык не поворачивался их называть. Дети же… На эту неделю их кодовое название — финик.
— Финики против, — задыхаясь вцепилась в перила. — Мне так-то плохо, Стас!
Секундное решение. Стас спустился на пару ступенек и уверенно подхватил меня на руки.
— Ты что?! — испуганно вскрикнула и вцепилась за мужскую шею.
— Ничего! Не задуши меня только! — Стас выдохнул и просто гигантскими шагами продолжил подниматься. — У нас есть шанс прийти в контору быстрее них! И вот тогда застанем их врасплох. Ты как?
— Ничего… Только немного укачивает…
— Не испорти мне рубашку. Нужно до вечера ещё доработать.
Мы остановились возле широкой двери. Стас аккуратно отпустил меня и выглянул в коридор, затем с силой потянул за собой. Мы пробежали мимо какой-то нотариальной фирмы, затем было туристическое агентство, потом какой-то строительный кооператив или что-то подобное. «ЮрВир», так красовалось на золотистой табличке у широкой и крепкой двери. Мы ворвались в небольшую приёмную как торнадо. Стас предупредительно поднял палец и не позволил секретарше даже голос подать. Толкнул меня в просторный кабинет и сам туда заскочил, потом, всё же, выглянул, чтобы прикрикнуть на девушку:
— Ты нас не видела! Нас здесь нет! Когда придёт моя мать, направь её сюда.
— Но…
— Сюда, Надя, сюда.
Меня Стас уложил на небольшой диванчик, подав пару подушек. Сам же сел за длинный стол и выдохнул, дожидаясь пока сюда не зайдут виновницы нашего бега с препятствиями.
— Зря тебя послушал, нужно было оставить тебя в машине.
— Нет, — упрямо мотнула головой. — Нет! Это моя мама, и я хочу знать, что эти дамочки задумали. А ты вспылишь и будешь на них кричать, я же знаю.
— Мила, господи, когда я кричал? Тем более на твою маму?
— А я и не про свою, я про твою. Нет уж! И финики против.
— Финики? — Стас странно посмотрел на меня. — Какие финики?
— Про виноград забыли, — слабо улыбнулась.
— Какая-то фруктовая вакханалия…
В приёмной раздались голоса. Дверь широко распахнулась и внутрь зашли наши мамы. Моя, испуганно вскрикнув, бросилась ко мне, едва ли не плача. А вот мама Стаса оказалась не готова к тому, что мы будем здесь.
— Стас? Что ты тут делаешь? Разве ты не…
— Правильно, мама. Должен, но Миле стало плохо и мы чуть-чуть изменили планы. И вот чего мы совсем не ожидали, так это того, что вы окажетесь здесь. Не хочешь объяснить?
Но моя мама опередила всех.
— Мила, с тобой всё хорошо? — сев возле меня, приложила прохладную ладонь ко лбу. — Меня напугали тем, что ты в больнице. Что тебя забрали! Я так перепугалась… Виолетта сказала…
В ответ на такую речь Виолетта Романовна вспыхнула, пыталась было шикать, но всё напрасно. Теперь и Стас заинтересовался таким поворотом дел.
— Да? Мама, что ты ещё сказала? Что не так с Милой?
— Елизавета Викторовна, — Стас обратился к моей маме, — что ещё вам наговорили?
— Что я должна подписать документы…
— Какие документы? — Стас ощутимо напрягся и даже привстал. — Какие?
— Про оперативное вмешательство…
— Что?! — теперь Стас реально подскочил, чуть стол не перевернул. — Да ты с ума сошла? Совсем обезумела? Денег хочется?
Я обняла свою маму и испуганно вытаращилась, она же буквально прикрывала меня собой и с нескрываемым интересом смотрела на Стаса. Сейчас он полностью покорил её сердце.
— Ты обманул меня! Мы так не договаривались!
— Мы никак не договаривались! — Стас покраснел как перезревший помидор. Ещё чуть-чуть и макушку сорвёт, а из ушей пар пойдёт.
— Ты обещал позаботиться обо мне!
— А я не заботился? Разве нет?
— Ты оставил меня без денег! — Виолетта Романовна противно взвизгнула и притопнула ногой. — Без рубля в кармане!
- Меньше отцу изменять надо было!
Мы с мамой изумлённо таращились на такие семейные разборки, разве что пух с перьями летели. У Стаса накипело и теперь он выговаривал матери всё, что о ней думал. Дверь ещё раз приоткрылась, словно горох в стручке, там появились головы любопытных сотрудников. Всем было интересно из-за чего сыр-бор.
— Клянусь, «Рабыня Изаура» не была такой захватывающей! Мила, держись этого мужчину. Не пропадёшь! — мама восторженно шептала.
Я бы сказала по-другому: с ним точно попадёшь! В какую-нибудь историю. Или на что-то попадёшь. Вот как я. Теперь с финиками сижу. На следующей неделе инжиры будут.
— Мам, тебе твоих приключений мало?
— Что у меня… у меня так, сериал местного разлива. А тут! Нет, скорее, «Богатые тоже плачут».
Стас довёл мать до слёз. Или до истерики. Она начала швыряться в него всем, что попадало под руку. Он лениво уворачивался и шипел.
— Отстань от Милы! Оставь её в покое! Ей нервничать нельзя…
— Тогда отдайте мне одного ребёнка! — Виолетта Романовна оперлась на стол и зло посмотрела на меня. — Я звонила в клинику, знаю, что у Милы двойня. Отдайте опеку над одним ребёнком.
— Ты с ума сошла? — Стас настолько опешил, что охрип. — Для тебя что, люди — товар? Помидоры на рынке? Это дети Милы! И мои! Даже не мечтай!
— Да? Вот как ты заговорил? Я заблокирую все твои счета и продам «ЮрВир»! Продам к чёртовой матери! Понял? — женщина напоминала фурию. — Ты уволен, Стас! Попробуй найти себе местечко потеплее! Либо ты делишься, либо я сделаю так, что ты не получишь ничего. Понял?
— Отлично! Просто отлично! Увольняй! Я сам на тебя работать не буду.
У меня свело живот. Стас уже мало походил на себя. Сейчас со своей матерью они были готовы поубивать друг друга.
— И только попробуй приблизиться к Миле или её матери! Только рискни!
— Что, судиться будешь? — Виолетта Романовна откинула назад растрепавшиеся волосы.
— Именно. Если так сложится, значит Мила получит все деньги, а мы с тобой ничего.
— Я столько лет терпела твоего отца не ради этого! Эти деньги мои, — женщина взревела как раненый зверь, — мои! А ты их отдаёшь какой-то… — Виолетта Романовна махнула рукой в мою сторону, — неудачнице, которая вытянула один-единственный счастливый билет и имела удовольствие с тобой переспать?
Живот стал просто каменным. Вцепившись в маму, охнула. Стас посмотрел на меня и увидев, как я побледнела, мгновенно забыл о споре.
— Мила? Мила!