8. Спасательная операция

— Мила… — Стас тяжко выдохнул и запустил обе руки себе в волосы. — Ты с чего взяла, что тут перфоратор нужен?

Я скривилась и развела руками. Что я могла сказать на это? Ну, наверное, не особо просто разбиралась в этом. Мне показалось, что именно перфоратор тут и нужен. А Стас, похоже, рассчитывал совсем на другое.

Мы с ним стояли с другой стороны дома и смотрели на забитое окошко, ведущее в подвал. Доблестные работники местного ЖЭКа постарались на славу. А я уже второй день слышала оттуда странное жалобное поскуливание. Сколько раз звонила и всё бесполезно.

— Подожди, я схожу за монтировкой… И то, не факт, что она поможет. Почему сразу-то было не сказать? — бурча себе под нос, Стас недовольно посмотрел на меня и двинулся в сторону машины.

Я проводила его взглядом и задумалась. И правда, почему я не сказала? Ну, слишком уж это напоминает кое-что. Да и странно было бы просить: Стас, вытащи кошку из подвала. Я его разочаровала. Наверное.

Стас вернулся, угрожающе покручивая монтировку в руках. Куртку оставил и теперь был в одной рубашке.

— Так, отойди… — Стас примерялся к изогнутому листу металла. — Сейчас попробуем вытащить эту бедолагу.

— Тебе это ничего не напоминает?

— Тогда мне сильно от матери влетело, — Стас сжал зубы и сунул узкую часть монтировки под лист металла и приложил силу. — Та кошка всю куртку мне испортила. Подрала, кровью испачкала.

— Это единственное, что ты запомнил? — неприятно нахмурилась.

— Нет, просто мать с отцом спорила. Папа поддержал меня: кошка важнее новой куртки. Ты, кстати, её кому-то отдала?

— Да, соседке. Тёте Вале. Буся, по-моему, у неё до сих пор живёт… — поёжилась и тонко вздохнула.

Металл скрежетал и слабо гнулся. Стас встал с правой стороны и упёрся плечом в стену.

— А ещё я помню, как ты переживала. И как мы с тобой складывались деньгами… И как ты… плакала!

Стасу удалось сильнее отогнуть правый верхний угол листа металла. Он заглянул внутрь и громко подозвал кошку. Но та не спешила выбегать нам навстречу.

— Она боится, наверное…

— Ладно, — Стас закатал рукава и принялся то руками, то монтировкой гнуть холодный металл.

— Я не помню…

— Чего? — покрасневший от натуги Стас посмотрел мне в глаза и натянуто улыбнулся. — Чего не помнишь?

— Как я плакала.

— А я помню. Сидела под кабинетом и тряслась. Причитала и нервничала и я… никак… не мог… тебя… успокоить! — Стас вышел из себя и теперь сильными ударами принялся колотить по металлу. — Никак!

— Эй! Хулиганьё! Пошли прочь отсюда! — визгливый женский голос донёсся со второго этажа. — Сейчас полицию вызову!

— Тётя Рита! — приложила ладони ко рту, будто рупор, и продолжила кричать: — Это Мила, с четвёртого! Тут кошка в подвале застряла…

В окне, за старыми советскими занавесками, показалось знакомое лицо. Хмуро изучив нас, женщина хлопнула окном и выкрикнула в ответ:

— А чинить обратно кто будет?

— Мы всё сделаем, не переживайте! — потом шёпотом переспросила Стаса: — Сделаем же, правда?

— Постараемся! — Стас почти отогнул лист металла и теперь по плечи скрылся в темноте, заглядывая внутрь. — Кис-кис-кис! Проклятье! — высунулся обратно. — Не хочет вылазить эта тварь на свет божий…

— Давай подождём, — моё глупое предложение не удивило Стаса.

— Конечно, подождём, что я, зря тут надрывался?

— Значит, я тогда сильно плакала?

— Что? — Стас подсел ко мне на старую шину, вкопанную в землю ровно на половину и служившую оградой для клумбы, и неожиданно обнял. — Плакала?

— Да, — прислушалась к частому и немного усталому дыханию Стаса. — Ты успокоилась только после этого…

Стас аккуратно коснулся пальцами моего подбородка, чуть приподнял моё лицо и… От мягкого, чувственного и такого нежного поцелуя всё в голове поплыло. Покраснев и чего-то испугавшись, схватилась за Стаса. Какой же он горячий! Будто настоящая грелка. И я отчётливо слышала, как трескалась моя ледяная броня. Стас не торопился, наслаждался каждым мгновением, даря невероятное ощущение сказки. Обняв меня и крепко к себе прижав, продолжал вгонять меня в краску терпкими, сладкими поцелуями.

— Стас…

— Что?

— Я должна тебе сказать…

— Забудь!

Очередной поцелуй будто вернул меня в прошлое. Тогда я, понадеявшись на нечто большее, разбилась о суровую реальность.

— Каким же я был дураком, что отпустил тогда тебя… Мила, больше эту ошибку я не повторю.

— М? — я млела под жаркими губами и пыталась собрать мысли в кучу.

— Ах вы паразиты! Кошку они спасают! — визг тёти Риты приближался по громкости к ультразвуку.

— Тьфу ты! — Стас с трудом оторвался от меня и недовольно посмотрел на сердитую женщину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Одновременно с визгом раздалось жалобное мяуканье: из подвала выскочило тощее рыжее недоразумение и бросилось бежать, помахивая напоследок куцым хвостом. Стас демонстративно встал, взял монтировку и погрозил ею. Загнув угол вовнутрь, пару раз ударил и прижал край к стене, чтобы уж точно никто туда больше не забрался.

Я подошла к Стасу и взяла его за руку. Крепкая ладонь показалась такой родной, такой… желанной. Наверное, моё настроение передалось Стасу, потому что он, рывком повернувшись ко мне, несколько ехидно улыбнулся.

— Что, теперь я заслужил твой омлет?

— Дурак ты, Стас, — привстала на цыпочки и решилась, робко поцеловав его в губы. — Самый настоящий…

На четвёртый этаж мы поднялись как-то сами собой. Не очень торопливо, но со смутным ожиданием. Стас, наверное, ждал омлета, я — очередных криков тёти Риты. Стоило двери закрыться за нами, как началась какая-то чертовщина. Мне хотелось целовать Стаса, а ему — меня. Обвивая его шею руками, ловила каждый вздох и глупо хихикала. Наверное, нервное.

— Стас, погоди. Я сейчас серьёзно… Я…

Но он всё понял по моему взгляду. Смущённо зардевшись, зажмурилась и отвернулась.

— Это неважно, Мил, совсем. Скажи только слово, и я…

Снова хихикнула.

— Тебе кажется это смешным?

— Нет, мне кажется, что мы с тобой как те самые подростки, — посмотрела Стасу в глаза и снова его поцеловала. Долго и очень нежно.

— Я бы всё отдал, чтобы вернуться назад и сказать тебе…

Горячие губы коснулись моей шеи, и я схватилась за Стаса, как утопающий за соломинку. Кажется, мы не шли, а танцевали. И каждое движение, каждое прикосновение… Всё слишком походило на сказку. Когда мир перевернулся и стал каким-то чужим, непонятным, я жалась щекой к плечу Стаса и не верила в то, что сейчас произошло. Что теперь в моей жизни есть что-то большее. Зарываясь пальцами в жёсткие и немного колючие волосы Стаса, краснела от удовольствия.

— Ты недоговорил?

— Разве? — Стас замер и одарил меня каким-то странным взглядом.

Даже эта маленькая заминка ничего не портила. Часто дыша и рассматривая Стаса, ждала чего-то.

— Что ты мне не сказал?

Стас, упираясь локтями в кровать, нависал сверху, едва касаясь моих волос. Прижался лбом к моему лбу и отрывисто выдохнул:

— Что люблю тебя…