Глава 25

Мне повезло, Юры не было в квартире, и я спокойно упаковала вещи и вернулась домой. Собравшись, мы с девочками и бабушкой поехали к сестре.

И вот я уже выхожу из машины, обомлев.

- Скажи мне, что она не связалась с плохой компанией, - шепчу с мольбой, изучая место, куда мы приехали. Оно никак не ассоциируется с Вероникой. Слишком дорого, учитывая, что сестра – обычный ветеринар и воспитывает дочку одна.

Хотя, если вспомнить последнюю встречу, она вся светилась.

- Сейчас всё узнаешь. Только не пыли, ладно? – предупреждает бабуля.

– Ладно, - отзываюсь осторожно. Напрягает меня это всё.

Направляюсь к дому, взяв двойняшек за ручки.

Стоит зайти на территорию – они тут же срываются с места и бегут к тёте. Обнимают Веронику, а затем переключаются на свою сестрёнку Пуговку. Вообще-то она Полина, но как привыкли мило её называть, так и прилипло.

Рядом с ней замечаю маленького мальчика. Он светленький, голубоглазый, от силы года полтора, держит Полю за ладошку. И теряется, когда мои хулиганки здороваются с ним.

Вокруг бегает собака кремового оттенка.

Знакомая…

Нехорошее предчувствие тут же поселяется в душе.

Помню, у бывшего мужа Вероники был такой же пёс. И сейчас похожий лабрадор подходит ко мне, обнюхивая. Я бы почесала его за ушком, но меня волнует другое.

Детвора, не дожидаясь нас, бежит играть. И бабушка, ретировавшись, спешит за ними.

- Так, - подойдя к сестре, требую объяснений. – Скажи что-то такое, чтобы я тебя не убила.

Неловко улыбается.

- Помнишь, ты расписывала меня с Леоном?

Леон – её бывший муж-скотина, который послал её на аборт в далёком прошлом. И два месяца назад я расписала их только потому, что сестра очень попросила. Новаку нужно было усыновить племянника, а эта добрая душа решила ему помочь, несмотря на то что он сделал.

До меня моментально доходит.

Мальчик.

Собака.

Дом.

- Ты с ним!?

Она говорила, что их будет связывать только штамп! И лишь поэтому я поженила их! Ника заверила, что они не будут общаться и всё это временно, пока не закончится бумажная волокита!

А она снова за своё?!

Да лучше бы связалась с плохой компанией, а не с бывшим мужем!

- Прости-и-и, я давно хотела тебе сказать, но знала твою реакцию, – быстро тараторит она, чувствуя себя виноватой.

- Ну-ка, дай я с ним поговорю, - произношу серьёзно, закатывая рукава лёгкой рубашки. – Где он?

- Вла-а-ада, - с мольбой зовёт Ника. – Давай не будем? Он изменился!

Я сама срываюсь с места, направляясь следом за детворой. Выхожу на большую площадку. Единственный мужчина здесь сразу бросается в глаза.

Словно почувствовав исходящую от меня ауру злости, Леон отвлекается от готовки и кидает взгляд на меня. И уголки его губ нервно поднимаются верх.

- Иди сюда, - шиплю угрожающе.

Да знала бы я, что всё так повернётся, не позволила бы этому случиться!

- Ну, Влад, - шутливо и мягко отзывается он, отступая назад и отдаляясь от мангала. Правильно, ведь я могу в состоянии аффекта и шампуром его заколоть. – Тише-тише, успокойся. Давай подумаем о том, что убив меня, ты оставишь двоих детей без отца. А возможно, и своих без матери, когда попадёшь за решётку!

- Ничего! Состояние твоё перепишем на Веронику, двойняшек тоже! Будут жить и ни в чем себе не отказывать. А тебя я убью!

Да они охренели!

Он её предал, а теперь снова вместе!

- Вариант, - соглашается он на мгновение. – Но тебе что, сестру не жалко? Четверо детей, собака… Пощади хотя бы её.

Подлетаю к нему, хватаю за грудки футболки.

Меня ничего не волнует. Кроме одного.

- Обидишь её снова… - шепчу со злостью ему в лицо, чтобы даже бегущая за мной сестра не услышала, – последнее, что ты увидишь в этой жизни – крышку гроба. Новак, я не шучу. Я готова сесть за решётку, но сделать ей больно второй раз не позволю.

Его ладони ложатся на мои плечи.

- Вдох-выдох, - успокаивает меня. – Понимаю твою реакцию. Именно поэтому я просил Веронику рассказать тебе о нас по телефону.

И смеётся.

Да, так было бы лучше. Хотя, чувствую, я бы сорвалась с места и всё равно бы приехала, чтобы избить его.

- Убью, - напоминаю ему и отпускаю.

Разворачиваюсь, чувствуя облегчение от выплеснутых эмоций, и направляюсь к младшей сестре.

Сейчас и ей влетит!

Только подойдя, отвешиваю ей смачный подзатыльник.

- А это за то, что молчишь. И как давно вы вместе?

- Три месяца, - шепчет она обиженно, потирая макушку.

Как раз тогда я их и расписала!

- Ты же просто ему помогала!

- Ну, допомогалась, - неловко пожимает плечами. Подхватывает меня под руку. – Пойдём, я всё объясню тебе под твой любимый апельсиновый сок.

Не сопротивляюсь, иду с ней. Сев в беседке за столик, внимательно слушаю. Вероника выпаливает всё как на духу. И что сблизились они на фоне усыновления Матвея, племянника Леона, и что чувства снова вспыхнули, и Полина привязалась к отцу.

А мне сестра боялась открыться.

Нервно качаю ногой. Смотрю на детвору с бабушкой. И не знаю, что ответить.

Сомнительно всё это.

Люди не меняются. И Леон не мог.

А Вероника… Как она вообще простила его, после того как он цинично отправил её на аборт?

- Бабуль, не перенапрягайся! – кричит Ника, видимо, проследив за моим взглядом. Наша ба ходит по двору вместе с малышами. Она Леону не удивилась. Значит, была в курсе.

Предательницы.

- Бесполезно, - вздыхаю, дёргая ногой. – Неуправляемая.

- Это да, - смеётся сестра. И взволнованно спрашивает: – А где твой Юра, кстати?

Мой взгляд останавливается на Леоне.

Ситуация не отпускает.

Я игнорирую вопрос о бывшем. Нике пора привыкнуть, что я мало рассказываю о своей жизни, чтобы не нагружать её. Я старшая и должна показывать ей пример. Что сильная, что со всем справляюсь. Даже сейчас, когда у неё всё хорошо и есть надёжное мужское плечо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Насчёт «надёжного» я бы поспорила.

Новак мне не нравится. Нет, он хороший мужик. Был. До того, как показал свою отвратительную сторону. Не знаю уж, изменился ли он за эти годы, но сейчас мне становится легче от того, что у Ники хотя бы рядом с ним станет меньше проблем.

- Ты уверена в своём выборе? – спрашиваю её. – Ты только скажи, я сразу вас разведу.

Кажется, почувствовав исходящее от меня волнение, она обхватывает мою руку тёплой ладонью.

- Влада, - решительно говорит. – Я уверена в нём.

- Говнюки не меняются, а наоборот, становятся только хуже.

Невольно вспоминаю Севера.

Когда мы были вместе, он был лапочкой. Добрым, ласковым… А сейчас – глыба каменная. Ещё и решает вопросы жёстко и стремительно, не беспокоясь о чувствах других. Ни капли не прислушивается к чужим словам.

Так что в моём случае… Всё стало только хуже.

– Не согласна! – протестует сестра. – Но я понимаю твои опасения. Скоро проверю, наступит ли Леон на одни и те же грабли, или нет.

Хмурюсь, поправляя волосы и поворачиваясь к сестре.

- В смысле?

Она как-то странно косится на детей.

И меня аж током ударяет.

- Ты что, бере?..

Ника резко подпрыгивает с места, испугавшись и прикрывая мне ладонью рот.

- Тихо-тихо, не кричи, - просит жалобно.

Она выглядит взвинченной и нервной. Сама на себя не похожа!

Беру её за запястье, отвожу в сторону и хрипло спрашиваю:

- Ты уверена?

Вот это да…

Если Ника дала ему второй шанс даже в этом… она точно его простила. И любит.

– Уверена, – закатывает она глаза.

Капец…

Что Новак сделал с моей сестрой?

– Извращенка, – выпаливаю, все еще находясь в растерянности. – Двух детей ей мало… Надо было сказать! Я бы тебе своих одолжила!

Конечно, это блеф.

– Давай я заберу у тебя их на две недели? – предлагает, улыбаясь.

– Э-э-э, руки прочь от моих крошек! – негодую и шутливо хлопаю её по ладони.

– Что и требовалось доказать, – пожимает плечами, усмехнувшись. – Ба-ла-бол-ка!

– Пф, – отворачиваюсь от неё. И тут же улыбаюсь, смягчаясь по отношению к Новаку. Ла-а-дно, пусть живут. А если что-то и случится, это ее выбор. – Я буду рада, если ты станешь счастливой. Хоть кто-то из нас.

Образ Севера не выходит из головы.

Забавно…

Что бывший муж сестры, что мой появились в один год. С разницей в пару месяцев.

Заговор? Насмешка судьбы?

– Кто же знал, что во второй раз повезёт, - на миг задержав дыхание, выпаливает Ника. Невольно напрягаюсь. Мысли о моём муже не дают покоя. Я невольно провожу параллель.

А нам бы повезло, если бы я сделала хоть шаг навстречу?

– У тебя что-то случилось? С Юрой поругалась? – неожиданно спрашивает. Как поняла? Бабушка рассказала?

Не смотрю ей в глаза.

Не знаю, как признаться.

Мда, осуждаешь сестру за то, что она молчит, и делаешь то же самое, Влада…

Двойные стандарты.

– Я замуж вышла, - выпаливаю. Зачем? Не знаю. Хочется выговориться, ведь больше некому.

– Что? – ее глаза становятся по пять копеек. – Что ты сделала? И даже не позвала на церемонию? Да ладно это! Когда? Почему ничего не сказала?

– Ник, там тяжёлая ситуация. Если коротко… – всё же решаюсь и перевожу взгляд на сестру. – Я вышла замуж за Севера. Второй раз. По ошибке. И, знаешь, он доказывает то… что дай козлу хоть десятый шанс, он не изменится. Поэтому я буду только рада, если Леон – исключение из правила.

Слова сами вылетают из горла.

Я сглатываю, замолкая.

Стоило ли рассказывать об этом?

– А он знает о Маше и Даше? – первое, что её интересует. Кивает на двойняшек. Даша как раз спешит к нам.

– Ма-ма! Пи-пи отю! – кричит она.

Тут же подрываюсь с места, подхватываю её подмышки.

– Потом поговорим, ладно? Я сюда веселиться приехала, а не о трудностях жизни думать, – усмехаюсь и оставляю вторую дочь с сестрой. Надеюсь, когда я вернусь, Машуля ничего не натворит. Например, не позвонит папе и не попросит его приехать сюда. – Мы в туалет сходим с моей маленькой ссыкухой, а ты… давай уже, обрадуй мужа.

Взгляд вновь летит на Леона.

А в голове – Север.

Девочки тянутся к нему. Он идет к нам. А я бегу от него.

Из-за обиды, злости и плохих воспоминаний.

Хотя Соболев пытается, трепетно относится к дочкам.

И если бы я дала ему шанс… может, у нас получилось бы стать нормальной семьёй?

Не могу!

Первая причина – разрывающаяся грудная клетка от предательства.

А вторая – его отец. Это волнует меня как никогда раньше.

Ночью мне пришла мысль… Рано или поздно вскроется то, что мы женаты. И что у Севера есть дети. Вряд ли он скроет это от отца.

Будет ли нам безопасно вдали от Соболева?

Может, наоборот, стоит быть рядом, чтобы он смог защитить дочек? Заодно помочь ему открыть глаза на своего отца?

Голова кипит от мыслей, и я пропускаю момент, когда Дашка сходила в туалет и теперь стоит, машет ладошками, чтобы я приподняла её и мы помыли ручки.

Делаю это на автомате, закусив губу.

Допустим, мы попробуем..

Но ведь не факт, что всё получится, как у Ники с Леоном!

Я на это и не рассчитываю.

Моя цель – обезопасить двойняшек от свёкра.

И в какой-то мере дать им отцовской любви…

Раньше я думала, что Юра заменит им папу, но нет.

Смотря на отношениях этих троих, понимаю, что никто другой не сможет.

Нереально передать ту любовь, которую Север испытывает к Маше и Даше. Это видно.

И как бы скептически я ни относилась к его действиям… Ледяные глаза Севера тают при виде двух ураганчиков.

Вернувшись на улицу, пытаюсь не думать об этом. Хочу расслабиться, но забитая голова мешает.

Не могу повеселиться, даже когда Ника сообщает о беременности Новаку и тот искренне радуется этому.

Второй шанс иногда нужно давать?..

Не в порыве или эмоциях, а в здравом уме я беру телефон, оставшись в беседке одна. Вызываю незнакомый номер, который так и не занесла в список контактов.

Не отвечает, и я даже собираюсь сбросить, засомневавшись, правильно ли поступаю.

Но гудки обрываются, и я слышу удивлённый голос Соболева.

- Влада?

- Если свободен, приезжай за нами сегодня к девяти. Я хочу поговорить, – выпаливаю как можно быстрее, чтобы не передумать.

- Адрес скинь.

Отключаюсь.

В горле засуха. Дыхание учащается от стресса.

Смотрю на девочек, что валяются в траве рядом с Джеком, лабрадором Леона.

И надеюсь, что я делаю правильный выбор…