Эпилог

– С днём рождения, с днём рождения! – хором орём девочкам и взрываем хлопушки. Маленькие именинницы в колпачках жмурятся, веселятся и ловят конфетти. Поняв, что отвлекаются, вдвоём берутся за ручки и, собрав все силы, дуют на зажжённые свечки.

Какие они дружные…

От вида дочерей улыбка с губ не сползает. Скоро нерв защемит, всю жизнь с ней прохожу.

– А вы желание загадали? – спрашиваю у двух матрёшек.

– А как зе, – разводит руками Дашенька, будто я говорю какие-то глупости. А вот Маша округляет от ужаса глазки и шлёпает себя по ротику.

– Я забыа!

В надежде и панике смотрит то на меня, то на маму, будто мы можем это исправить.

Ох, предчувствую слёзы. Уже готовлюсь искать ещё свечи, чтобы девочки перезагадали желание, как Даша вдруг обнимает сестрёнку и мило щебечет:

– Не пеезивай, я за твоих загадала.

Невольно смеюсь, как и моя жена у меня под боком. Мелодичный нежный голос дарит спокойствие, и я крепче прижимаю её к себе, положив ладонь на круглый большой животик.

– А теперь подарки! – вскакивает моя мама и помогает малюткам слезть со стульев.

– Подарки, – шепчет мне Влада, подсказывая, что пора выносить наш. Мы его прячем. Очень и очень глубоко в доме. А то он шумный, громкий и не умолкает, требуя к себе внимания. Пару раз едва не спалились перед девочками.

– Попозже, а то все бросят, – представляю эту картину. И как обидно будет остальным.

– Да, точно, – понимает свою оплошность и дальше наблюдает, как двойняшки купаются в обилии игрушек.

Сегодня на празднике столько малышей, что я ощущаю себя в детском саду. Но я не против – главное, что дочкам весело.

Влада позвала свою сестру Веронику с Леоном, ее мужем. Последний помогал нам с подарком. Обладатель троих детей, он хорошо разбирается не только в них, но и в четвероногих друзьях.

Любовь, подруга моей жены, вместе с дочкой и мужем не остались в стороне. Мы мало общались, но своей любимой в выборе крёстной матери для нашего будущего сына я доверяю.

Поглаживаю округлившийся животик и не могу прийти в себя.

Чувствую себя самым богатым в мире человеком. У меня есть две маленькие дочери, и сегодня им исполнилось четыре. А на подходе сын. Который стал для нас огромной неожиданностью.

Девочек мы делали долго, с трудом. А мальчика… Раз-два – и я уже отец.

Как-то я задумался – почему? Счастье приходит тогда, когда совсем не ждёшь.

Решил, что случайность. Но подозрения вновь упали на отца. Не удивлюсь, если из-за него у нас не получались дети. Мало ли что этот старик делал у меня спиной?

Чёрт знает, и никогда не выясню. Да и не хочу ещё сильнее разочаровываться в этом человеке. Он и так для меня умер.

Сразу после того инцидента мы обрубили все связи.

Отец звонил много раз, но пару месяцев назад сдался, окончательно поняв, что я не шутил. Прощения такому нет.

И он сам виноват, что остался один. Даже мама подала на развод и ушла от него, не простив за его поступок. Дикий, полный самодурства.

Что с ним сейчас – не знаю. Он снялся со своего поста и улетел за границу. Наверняка лечиться. Пусть, мне нет до него никакого дела.

Повезло мне с матерью. Почти двукратная бабушка души не чает в своих внучках. И я этому искренне рад.

Девочки принимают подарки один за другим.

Да когда же там наша очередь?

– Ой, наверное, пора идти, – встаёт мой телепузик с лавочки. Я улыбаюсь. Стройная и худенькая Влада сейчас сама не своя. По-прежнему та же, но этот животик ей очень идёт. Округлый, аккуратный, а в то же время она расталкивает им всё на своём пути.

– Я схожу, – торопливо встаю и усаживаю её на место.

– Да я и сама могу, – негодуя, придерживает поясницу. Нам уже через месяц рожать.

– Сиди, – шикает на неё Вероника. – И наслаждайся.

– Сестра дело говорит, – удовлетворенно киваю, поглядывая на родственницу, счастливую обладательницу троих детей.

А если так задуматься…

– Леон, – дерзко зову мужа сестры. Считай, семья моя. Хотя мы больше друзья.

Бывший боксёр отвлекается от маленького сына. И я официально заявляю:

– Ты в курсе, что у нас три-три? – усмехаюсь, подсчитывая детей. – Я тебя догоняю.

– Вы что, соревнуетесь в количестве детей? – удивлённо хлопает Владка ресницами.

– Соболев! – восклицает Вероника и победно прикладывает ладошку к груди. – У нас их четыре.

Где-то по двору, словно по зову, бежит лабрадор Джек и метит очередной куст.

– Так нечестно, – прищурившись, понимаю, что проигрываю. Поглядываю на Владу, которая поднимает руки вверх, поняв мой намёк.

– Дай хоть этого родить!

Мы громко смеёмся, и меня пронзает озарение.

– Четыре-четыре, – внезапно щёлкаю пальцами.

– Точно! – поддерживает меня Рапунцель, утыкается ладошками в мой бок, подгоняя. – Иди-иди быстрее.

А, я же за подарком шёл.

Отправляюсь в дом. Светлана уже поправила на сюрпризе бантик и поместила его в красивую корзину, с которой и выхожу на улицу. Малышка внутри сходит с ума, бегая из угла в угол. Конечно, энергия прёт из неё, а её закрыли!

Спешу к дочерям. Подхватываю по пути жену, и мы вместе подходим к девочкам, с нетерпением ожидающим подарок.

– Ну, давай? – подношу корзину Владе. Она аккуратно открывает крышку и достаёт оттуда кудрявого рыжего щеночка с розовым бантом на всю спину.

И девочки, желая оглушить всех гостей, в унисон громко кричат:

– Табака!

Их глазки начинают сиять так ярко, что я чуть не слепну.

Присев, опускаю щенка породы Мальтипу на траву. Щеночек, имя которому предстоит выбрать дочкам, весело прыгает вокруг них, тявкает и тянет Машулю за платье. Она семенит ножками и радуется, падая на траву и соприкасаясь с собачкой носиками. Даша делает то же самое, гладя её и восхищаясь шёлковыми кудряшками.

Пока наша «табака», сравнявшая счёт в поединке Соболев-Новак, гуляет по рукам, мои сокровища подбегают к нам, обнимая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Мама-мама, папа-папа, патипо! – галдят вокруг нас, обложив со всех сторон.

Разве это не счастье? Видеть улыбки на лицах своих детей.

– Это всё папа, – признаётся Рапунцель, чьи волосы уже отросли чуть ниже плеча. Не стригла их с тех пор, как мы снова сошлись. – Он уговорил.

– Нитиво, мам! – качает головой Даша. – Ти нам узе подаила подавок!

– Да! – поддерживает её сестрёнка и тянется пальчиками к животику мамы. – Батика!

И опять у меня лицо готово лопнуть от умиления.

– Мы его отень здём!

– Тока пока с табакой поигаем!

И две хохотушки, быстро развеяв всю милоту, бегут играть со своей новой и долгожданной подружкой. Владка стоит рядышком и смеётся, поглаживая нашего сына.

– Ох, не вовремя мы с собакой, – никак не уймётся.

– Всё будет нормально, – успокаиваю её. – Справимся. Ты смотри, сколько у тебя нянек. Да стоит одну Любу позвать с Астрой, и все дети на ней. Глянь, как виснут.

Будущая крёстная нашего сына, окруженная малышами и собаками, разрывается на части. Но искренне балдеет от этого. С каждой крохой ведёт себя так, словно с родной.

– Надеюсь, – хихикает. – А ты уже сказал Ярцеву?

Словно по щелчку, друг появляется на горизонте.

– Что сказал Ярцеву? – раздаётся его голос.

Подходит к нам, не отрывая взгляда от живота Влады. Представляю, как ему здесь некомфортно, в компании стольких детей. Много времени прошло, а бывший сослуживец и в настоящем друг так и не стал отцом.

Поэтому мы решили обрадовать его по-другому.

– Крёстным отцом моего сына будешь? – спрашиваю с улыбкой.

Он, кажется, замирает. Не мигает.

В следующий момент усмехается, слегка наклоняясь, и подносит сжатый кулак к животу Влады. Словно отбивая с будущим крестником кулачок.

– Так и быть, воспитаю тебя мужиком. А то твой отец только по девчонкам.

– Что ты сказал? – спрашиваю с вызовом.

Ярцев выпрямляется, разминая шею, и не убирает улыбки с лица.

– А что, я не прав? У тебя женский цветник. Расслабился. Уверен, сам не справишься с сыном.

– Я? – переспрашиваю. – На себя глянь, компьютерный червь.

– Эй, политик, сидящий в кабинетике, молчи. Или доказывай, что хватку не растерял.

Вот падла. Нарывается.

– Вот тут у тебя устаревшая информация, – щелкаю суставами на пальцах. – Я ушёл из политики.

И собираюсь заняться бизнесом. Он мне не нужен – денег задницей жуй. Но чтобы не деградировать и быть при деле, я решил охватить другую сферу. Пока выбираю, что именно, но с политикой завязываю. Я семье нужен. А страна и без меня прекрасно обходится.

– А форму так и не вернул, – шутливо бьёт меня в пресс.

Вот провоцирует, гад, и всё.

Надо быть умнее, Север. Не поддаваться.

– Соболев, – шепчет Владка рядом, поднимая на меня светло-карие, переходящие в зелёный цвет, глаза. – Он нарывается.

Мысли у нас сходятся. Одни на двоих.

– Согласен, – киваю.

– Что? Тряхнём стариной? – опять выводит друг из себя. Ему лишь бы пободаться!

– А давай, – сдаюсь. Жена просто просит! Я по глазам вижу! – Отжимания? Подтягивания?

– Турники сначала поставь, а потом подтягиваться будем. Давай отжимания, кто больше.

Разминаю мышцы. В последнее время вернулся в зал. Надо, чтобы тело для жены хорошее было, твёрдое. Рапунцель любит на жёстком спать. Подушка, матрас, я. Не могу проиграть первым двум.

– Идём? – киваю в сторону, на участок подальше от гостей и детей. А то последние сверху ещё залезут, и катай их.

– Ну, идём.

Два дурака.

Принимаем упор лёжа. И под сигнал Влады начинаем отжиматься, как ненормальные.

Вспоминаю прошлое, свою молодость, когда на плацу тренировался вместе с молодыми пацанами, показывая им пример. Сейчас сдал. Намного. Но работаю так, как в последний раз. Не слежу за противником, совсем забываю считать. Надеюсь, что это делает моя ненаглядная.

– Всё, я устала стоять, – объявляет она. – Может, вы уже проиграете?

Смотрю на Демьяна. Да хрен там! Он сдаваться вообще не собирается. Ускоряюсь, начиная на всякий случай считать. Как-нибудь выкручусь.

Не замечаю уже боль в мышцах, продолжаю касаться грудью земли, пока не слышу голос друга:

– Брейк, у нас судья смылся.

Смотрю вверх – и правда, Владка сбежала, видимо устав стоять со своим пузиком. Сидит за столом и улепётывает за обе щёки салат. Смотрит на нас и тут же виновато чешет макушку.

Падаю на траву.

Блин, жена, подстава!

Тут же встаю, тяжело дыша. Смотрю на будущего крёстного своего ребёнка. Сам запыхался. Пот со лба вытирает.

– Сколько? – спрашиваю у него.

– Хрен знает, я не считал.

Громко гогочу, хватаясь за живот.

– Я тоже на сотке сбился, – протягиваю руку, и мы обмениваемся победным рукопожатием. Как в старые добрые. Никогда не могли понять, кто сильнее и быстрее. И итог был один. – Ничья, короче.

– Как всегда, – усмехается, читая мои мысли. – Но.

Демьян замолкает, вытирая краем футболки пот со лба.

– Прости, друг, я не смогу стать твоим крёстным отцом.

– Почему? – напираю на него. Если он откажется – меня беременная Соболева убьёт.

– Уезжаю. В Питер.

Теперь ясно, что случилось.

– Я слышал, ты со Славкой развёлся, – нахожу причину скорого переезда.

Не хотел трогать эту тему. Но из него всё надо тащить клешнями. Давно собирался поговорить с ним. Слышал причину их расставания – и до сих пор не верю.

– Да, – отвечает спокойно, концентрируя внимание не на мне, а на гостях.

– Ты ей правда изменил?

Не верю. Он бы не стал. Помню до сих пор, как они познакомились, и это в голове не укладывается. У них любовь, как и у нас с Владкой была. Безумная. Мне казалось, что у них даже сильнее.

– Есть вопросы полегче? – смеётся.

– Зачем уезжаешь?

– Не хочу жить здесь, – и тут же кривится, словно одна эта мысль приносит ему боль. – Надо подальше от неё. Чтобы не мешать.

– И не убиваться? – выгибаю бровь.

Ни хрена не понимаю. Любит и изменяет. А потом уезжает, чтобы её не видеть и больно не делать. Пахнет недосказанностью. Но в его жизнь не лезу. Мы сами свою судьбу строим.

– Тебя там жена зовёт, – словно в поисках спасения кивает на Владу, что машет мне рукой.

Вот чёрт.

Оставляю друга одного. Надо теперь как-то сообщить любимой, что всё идёт не по её плану. Новака, что ли, крёстным делать? Да у него самого детей куча. Подарки своим купи на праздники, ещё и моим.

– Что случилось? – подхожу к Владе, опуская ладони на её плечи. Ласково и нежно разминаю, наконец, научившись рассчитывать силу.

– Тебе сообщение пришло, – запускает ложку с салатом в рот.

Ощупываю карманы в поисках смартфона.

– Дурачок, – смеётся заливисто. – Вот же он.

Подаёт с края стола.

– Совсем голову потерял!

– Ты же рядом, – усмехаюсь, разблокировав экран. Да, точно, сообщение. От… Соболева?

«Поздравляю с днём рождения дочек».

Усмехаюсь.

Странно, но думать о нём уже не так больно, как было раньше. Плевать. Наоборот, задышал полной грудью. Живу, как хочу.

Блокирую экран. И улыбаюсь, обнимая свою Рапунцель.

Интересно, с чего он решил вспомнить про них? Пытается на старости лет стать нормальным дедом? Никогда и ни за что не позволю. Да, человек может измениться. Но мне не сотрёшь память. Между нами всегда будет стоять то, что он сделал.

Пытаюсь отвлечься от этого и сообщаю жене нерадостную новость:

– Демьян отказался быть крёстным.

– Что?! – чуть не давится салатом. – Как?!

– Уезжает, – пожимаю плечами, показывая, что ничего сделать с этим не могу.

Вижу её тёмные слезящиеся глаза. Точно, гормоны… Опять проявляются там, где не надо. Моя жена адекватна во многих моментах. Но когда не получается то, что она хочет – слёзы тут как тут.

Я целую её в носик, успокаивая.

– Я разберусь. Будет тебе крёстный.

– Демьян?

– Он, он.

Она медленно расплывается в улыбке.

– Хорошо, – сразу становится шёлковой и милой. – А ещё девочки придумали имя нашему мальтипу.

– Да? И какое же?

– Япусель, – тихонько смеётся она. – На данный момент. В будущем собираются звать Рапунцель.

В груди тепло разливается.

– Обе в отца, – довольно произношу, невольно пропуская прядь её волос между пальцев.

– Надеюсь, хоть сынок пойдёт в меня, – запрокинув голову, смотрит на меня с надеждой. Будто я могу на это повлиять.

– Не дождёшься, – самоуверенно целую её, но на этот раз в манящие губы. И с полным осознанием реальности, счастливо произношу: – Девочки мои, сынок мой, и ты – тоже моя.

***