Глава 24. Люда

Ставлю пирожки в разогретую духовку, закрываю дверцу и делаю шаг назад, слегка пригибаюсь, наблюдая за тем, как расположила будущие вкусняшки.

Мальчишки обожают все печеное. Да и кто ж в здравом уме откажется от ароматных, румяных, пышных пирожков? Особенно, когда те с пылу, с жару?

Улыбаюсь от предвкушения скорых посиделок после бани. Ароматный чай и самовар на шишках, мягкая свежая выпечка и отличная компания…

Сказка!

– Поставила? – на кухню заглядывает Елена Васильевна.

– Да, – показываю на духовой шкаф. – На среднюю полку, как вы и сказали.

– Правильно, – удовлетворенно кивает женщина. – Там лучше всего пропекается. Я проверяла, – подмигивает, мило улыбаясь.

У нас с мамой Сережи сложились замечательные отношения. Она трепетно относится к нашим сыновьям, уважительно и тем не менее, искренне общается со мной, а еще не лезет с советами касаемо ее сына.

Последний пункт, пожалуй, особенно важен для меня.

Мы с Сережей взрослые, самодостаточные люди и в состоянии самостоятельно разобраться со своими проблемами. Которые обязательно будут, ведь этого не избежать.

Каждый из нас слишком долго жил один и чувствовал себя хозяином в квартире. Теперь придется как-то привыкать.

Но я уверена, что мы справимся! Потому что расставание почти на шесть лет слишком тяжело далось каждому из нас. Благодаря ему теперь четко знаем, что мы созданы друг для друга и будем максимально стараться ужиться под одной крышей.

Надеюсь, нашей любви хватит для преодоления всех преград.

– Людочка, если хочешь, то можешь пойти отдохнуть, – говорит Елена Васильевна.

– Да я не устала, – признаюсь.

– Скоро приедут друзья Сережи и тебе точно не дадут ни на секунду присесть, – поясняет. – Ты ведь знаешь их? – спрашивает с надеждой.

Уверена, она считает, будто парни способны меня испугать.

Хотя…

Любая, кто с ними не знаком, будет напугана. Честно!

Вова, Дима и Коля – те еще приколисты. Каждый из них весьма своеобразен в общении, а когда собираются вместе, так вообще получается убойный коктейль.

– Не только знаю, но и помню прекрасно, – киваю, вспоминая их похождения и веселые выкрутасы. – Этих попробуй, забудь, – смеюсь.

– Ой, и не говори, – улыбается в ответ.

– Может быть попьем чай? – предлагаю.

Пока дождемся пирожки, уже слюной поперхнемся.

– Если хочешь, то пей, – мягко отказывается женщина. – Мне пока некогда. Я хочу еще картошку с мясом запечь.

– Так духовка занята, – я искренне недоумеваю.

– Но ведь она освободится, – озвучивает логичный факт.

– Ну да, – соглашаюсь. – Пожалуй, я все же попью чайку, – принимаю решение.

Ставлю чайник и, пока тот греется, иду в уборную. Несколько раз умываюсь прохладной водой, пытаясь унять жар, что пылает в груди.

В памяти то и дело всплывают картинки нашей бурной ночи, по телу снова расплывается слабость. Снова чувствую острую необходимость увидеть Сергея, остаться с ним наедине…

Ох, Карпатов, ну ты даешь, блин!

Как же я спокойной буду рядом с тобой?

Витая в облаках, выхожу из уборной и направляюсь на кухню. Только вот дойти до нее не успеваю.

– Мам, мам! – ко мне со всех ног бегут раскрасневшиеся после долгого пребывания на улице мальчишки.

Они прямо в обуви пробегают по коридору навстречу ко мне, хватают за руки и тащат в сторону выхода из дома. В глазах горит азарт.

Мальчишки наперебой что-то рассказывают, но я ничего не понимаю, так сбивчиво говорят. Они перевозбуждены и очень счастливы, радость искрится в глазах.

Кажется, я никогда прежде не видела их такими светящимися и довольными.

Вот, оказывается, что делает с детьми настоящая, полноценная и счастливая семья.

– Идем с нами, мам! – Ярик с силой тащит меня за собой.

– Тебе это надо увидеть! – вторит ему Святик.

В шоке смотрю на своих детей.

Они сейчас напоминают двух самых настоящих снеговиков, только еще носов из морковок не хватает.

– Вы все в снегу! – принимаюсь выпроваживать малышню прочь из дома. – Он растает и будете в доме сидеть! Ждать, когда все высохнет!

– Нет! – отважно заявляют.

И снова тянут за собой.

– Ну идем! – просят мои маленькие упрямцы.

– Куда? – спрашиваю, смеясь. Совсем недавно успокоившаяся веселость возвращается обратно.

– На улицу! – заявляют в два голоса.

– На улицу? – во все глаза смотрю на своих снеговиков. – Э-э-э, нет! Пожалуй, я останусь дома.

– Ма-а-ам, – канючат. – Идем, – принимаются строить моськи.

– Я не пойду! – говорю наигранно возмущенно.

Там холодно очень, а я только-только согрелась после того, как выходила. У меня даже сапожки никак не просохнут!

Там снега так много, что в итоге он попал внутрь сапог, растаял, и теперь, если я не хочу простудиться, то придется сидеть в доме.

Мне всего-то стоило несколько метров пройтись по улице, как я замерзла и нахваталась снега. Сережа баню ушел топить, так я ему чай относила. Вот и получила по первое число.

А еще едва с бани успела убежать! Только обещание приготовить пирожки и пояснение, что если меня вот-вот не отпустят, останутся без вкусняшек, возымели эффект. Сережа…

Карпатов, такой Карпатов.

Яркие картинки нашего недавнего поцелуя появляются перед глазами, губы еще помнят тепло и жар, исходящий от любимого мужчины. Голова снова идет кругом.

После стольких лет мы так жаждем прикосновений друг друга… Словами не передать!

Мы так долго не виделись.

А сейчас кажется, что ничего этого не было и мы всю жизнь провели вместе. Расставание кажется эфемерным и вспоминать про него не хочу.

Зато хочу снова получить поцелуй от любимого мужчины. Снова почувствовать сладость его прикосновений и тяжесть его губ на своих губах.

М-м-м…

Щеки горят.

– Ну ма-а-ам, – тянет в сторону двери Свят, вырывая меня из сладостных мыслей. – Идем!

А ведь мальчишки-то не отстанут…

– Дайте мне хоть одеться, – смеясь, выворачиваюсь из цепких детских рук, но сделать это не так просто. Хватка сыновей оказывается очень сильна и они держат меня. Оба!

Кое-как освобождаюсь и успеваю убежать, детвора бежит следом.

Не спрятаться, не скрыться от них. Карпатовы одним словом!

Сдаюсь. Подхожу к шкафу и достаю теплую одежду. Мальчики пристально наблюдают за мной и то и дело пихают друг друга.

Им не терпится вытащить меня на улицу и показать что-то.

Смеясь, надеваю теплые брюки, накидываю куртку и вместе с детьми выхожу из дома на улицу, заворачиваю за угол и обмираю. Ведь там…

– Ого! – произношу ошеломленно.

У меня просто нет слов. То, что открылось перед моими глазами, просто шикарно!

– Кто же построил эту красоту? – спрашиваю своих мальчишек, не сводя восторженного взгляда с высокой снежной горки.

Вот это да!

– Дедушка, – с гордостью заявляет Святик.

– А мы ему помогали! – добавляет Яр.

– Обалдеть! – восхищаюсь. Поворачиваю голову и с задором смотрю на своих сыновей. – Кто последний, тот редиска!

С этими словами я срываюсь с места и бегу в сторону крутой горки. Мальчишки бегут следом за мной.

Хохоча и веселясь, забираемся на конструкцию. Ярик и Святик наперебой пытаются обогнать меня и забраться первыми. Не показывая, что намеренно поддаюсь, уступаю право обновить спуск с горки мальчишкам. Те задорно скатываются вниз.

Не успеваем сделать по три круга, как в меня прилетает снежок.

Оборачиваюсь в поисках того, кто его запустил, и вижу Сережу. Он улыбается.

– Ну, Карпатов, держись! – игриво ему угрожаю, ловлю пригоршню снега и бросаюсь вперед.

Мальчишки бегут следом.

Мы словно вновь окунаемся в детство и, позабыв обо всех невзгодах и проблемах, поддаемся сиюминутному порыву и переключаемся с одной зимней забавы к другой.

На душе счастье искрит, настроение просто замечательное, беззаботное и я искренне радуюсь всему, что происходит вокруг.

– Воу-воу, полегче! – от ворот раздается мужской голос одного из друзей Сережи. Поворачиваю голову и вижу, что приехали ребята.

Только хочу сказать Карпатову об этом, как он сам видит друга и тут же кидает в его сторону снежок.

Веселье начинается заново.

После прогулки на свежем воздухе мы плавно перемещаемся в баню. Оттуда, уже распаренные и довольные, с криками прыгаем в снег, чтобы потом наперебой бежать в парную.

И только после всего этого, возвращаемся в дом.

– Мальчики, вы Егора не видели? – слышу, как Елена Степановна спрашивает малышей.

– Нет, бабушка, – отвечают они.

Пытаюсь припомнить, когда сама видела Карпатова-старшего в последний раз, но так и не могу. В груди шевелится нехорошее чувство.

– Сережа, – подхожу к любимому мужчине. – Ты своего папу когда видел? – тихонько, чтобы лишний раз никого не волновать, спрашиваю у него.

– Он в баню после нас пошел, – отвечает без тени сомнения, но я незаметно киваю в сторону расстроенной Елены Степановны и Карпатов хмурится. – Мам, – зовет женщину. – Что случилось?

– Егора найти не могу, – делится своими переживаниями.

– Так он в бане, – повторяет то, что мне сказал.

– Его там нет. Я только что проверяла, – печально произносит. Каждый из нас напрягается.

– Ты везде смотрела? Внимательно? – с тревогой спрашивает Сергей.

– Может он пошел в сарай? – высказывает предположение Коля.

– Или за дом? – подкидывает варианты Вова.

– Я везде искала! Его нигде нет! – на эмоциях выдает Елена Степановна. – У Егора ж сердце больное, ему нельзя напрягаться, – делится переживаниями. – А он вон какую горку для внуков соорудил, – машет рукой в сторону окна.

Ситуация становится крайне серьезной. Праздничная расслабленность вмиг испаряется, на ее место приходит тревога.

– Мам, он что-то говорил про свои планы? – пытается разобраться в происходящем Сережа. Я прекрасно понимаю его порыв.

Сама тоже стою и пытаюсь вспомнить, где и когда видела в последний раз Карпатова-старшего. Напрягаю память, выискиваю в ее недрах обрывки фраз.

Сейчас важна каждая мелочь.

– Может быть он в магазин поехал, – озвучиваю свое предположение. Это единственная здравая мысль, которая пришла мне на ум.

– Машина Васильевича на месте, – моментально разбивает мою версию Дима. – Он должен быть где-то здесь.

– Телефон! – Вовка хватается за смартфон. – Звонили?

– Нет, – Елена Степановна растерянно крутит головой в разные стороны.

– Набирай! – с нажимом произносит Сережа.

Только стоит Вове сделать попытку связаться с Егором Васильевичем, как на втором этаже начинает играть приятная мелодия.

– Папин телефон! – говорит Сергей и со всех ног бросается наверх.

Мы все бежим следом.

– Его здесь нет, – протягивает разочарованно.

– Ах, – Елена Васильевна прижимает руки к груди и принимается плакать.

Не в силах удержаться, подхожу к ней и обнимаю. Мальчишки делают то же самое.

Мои сыновья словно понимают, что мы находимся на пороге беды и всячески стараются поддержать. От их близости становится чуточку легче.

– Слушайте, надо отправляться на поиски, –заключает Коля. – Дело не терпит.

– Согласен, – кивает Дима.

– Я тоже иду, – добавляет Вовка.

– И я, – говорю и тут же ловлю на себе четыре пар удивленных глаз.

– Ты останешься здесь, – отрезает Сережа. – С мальчиками и мамой.

– Но, – внутри вспыхивает протест.

Карпатов не прав!

Я могу помочь и мое участие в поиске пропавшего Егора Васильевича очень нужно. Я ведь реально лишней не буду.

– Нет! – заявляю упрямо. – Я иду с вами.

– Ты останешься здесь! – Карпатов стоит на своем. – И это даже не обсуждается!

Вот же… Упертый баран!

У него отец пропал, сейчас нужно бросить все силы на его поиски, но Сережа предпочитает препираться со мной.

Ну разве так можно?!

– Я иду с тобой, – твержу. – Оставаться здесь и ничего не делать не собираюсь!

Сережа пристально смотрит на меня. Во взгляде Карпатова бушует огонь и я прекрасно его понимаю.

– Пожалуйста, не отталкивай меня, – тихо прошу.

Если Сергей сейчас скажет оставаться в доме, то получается, он мне не доверяет. Значит, я для него не семья, раз он меня вот так просто вышвыривает.

– Пожалуйста, – шепчу.

Но Карпатов остается непреклонен.