Глава 25. Сергей

Она серьезно сейчас?!

Смотрю на Люду в полнейшем шоке.

О чем она думает вообще? Нас четверо здоровых мужиков, на улице темно. Частный сектор!

Люда не ведает, что предлагает. Она ж не знает ни района, ни соседей. Ничего!

Даже участок толком не обошла, а что говорить про территорию за забором.

Тем более там местами полнейшая тьма.

Я не успел ей рассказать ни в какой стороне город, ни где магазин, ни про горку и детскую площадку, которая тоже неподалеку есть. Мы с соседями выкупили один из заброшенных участков и за свой счет поставили там шикарный детский городок, организовали площадку для игры в волейбол. При желании ее всегда можно переоборудовать в поле для мини футбола.

В общем, сделали место для малышей и для молодежных тусовок.

А поскольку участок располагается неподалеку от выезда, то за всем происходящим там наблюдает охрана.

Удобно. Безопасно и комфортно для всех.

Но Люда-то про это не знает!

Она вообще нифига не разбирается в окружающей обстановке. И с таким объемом информации Барсукова собирается тащиться искать отца? Да нахрен надо!

Реально быстрее сама потеряется.

– Нет! – отрезаю жестко.

Смотрю на маму и сердце пропускает удар. На ней нет лица, она крайне взволнована.

Нет… В таком состоянии ее ни в коем случае нельзя оставлять одну. Мало ли.

Что с отцом не известно, так я хоть буду спокоен, что с матерью все хорошо.

Мне еще не хватает сейчас о ней волноваться.

– Сереж, – словно почувствовав мои мысли, мама тянет руки ко мне. Делаю шаг вперед и обнимаю. – Мам, мы его найдем, – клятвенно заверяю ее. – Чего бы то ни стоило! – говорю с жаром. – Отыщем!

– Карпатов, ну ты… – Люда качает головой и кусает губы.

– Ты останешься дома с моей матерью и детьми, – стою на своем. Пусть мои слова сейчас выглядят грубо и жестко, да пофиг!

Главное, чтобы с мамой, Людой и мальчишками было все хорошо.

Обо всем остальном мы с парнями позаботимся.

– Неужели ты не понимаешь? – спрашивает, с трудом сдерживая слезы в глазах. – Нам нет никакого смысла оставаться дома.

Ага, как же!

А если отец возьмет и придет? Если он просто отошел к соседям, но никого не предупредил, а мы панику развели?

Придет, увидит, что никого в доме нет и тоже отправится на поиски. Вот и будем ходить друг за другом кругами.

Блин… Ну почему Барсукова не понимает меня? Неужели так трудно просто сделать то, о чем тебя просят?!

– Мы можем помочь! – ее взгляд пылает.

– Так помоги!! – взрываюсь.

Делаю глубокий вдох, а Люда отступает назад. От промелькнувшей в моем голосе агрессии она в шоке.

А я не в том состоянии сейчас, чтоб контролировать себя. У меня отец пропал! Ему реальная опасность возможно сейчас угрожает, но вместо того, чтобы спешить и помогать, я со своей любимой женщиной разбираюсь.

– Мы пошли, – бросаю холодно. – Телефон держи при себе. Если отец вернется, тут же звони. Все ясно?

– Предельно, – отвечает, поджав губы.

Качаю головой. Больше ничего не говорю.

Не хочу!

Резко разворачиваюсь, хватаю куртку и выхожу на холод.

Внутри меня с каждой секундой растет гнев и взять верх над ним у меня не получается, как ни стараюсь. Я злюсь на Люду. Дико!

Как можно быть настолько эгоистичной, чтоб не понять, моей матери ни в коем случае нельзя оставаться одной? Она ведь очень сильно переживает за отца и здоровье у нее тоже, не как у космонавта.

Выдыхаем…

Все будет хорошо!

Главное, до этого самого хорошо нам с Людой в пух и прах не разругаться.

Я знаю, она тоже переживает за моего отца и тоже хочет помочь. Но она не понимает одного.

Мне не физическая сила в поиске отца нужна, на это ресурсов хватает. Мне моральная поддержка важнее сейчас, и психологическая помощь для матери.

Но нет. Мы лучше устроим разборки на пустом месте, превратим их в скандал, а потом будем сидеть и обижаться.

Ага. Как же!

Вдох-задержка дыхания. Медленно отсчитываю до семи. Выдыхаю…

– Серег, какие мысли? – спрашивает Колян. Он вышел из дома следом за мной и прекрасно понимает мое состояние.

– Да никаких, – с неприкрытой горечью в голосе, отмахиваюсь рукой. Пусть мой жест не самый оптимистичный, но хоть честный.

– Идеи хоть есть у кого? – уточняет Димон. Он с Вовкой стоял на крыльце и не слышал разборок.

– Да идей много, был бы от них толк, – скептично качаю головой.

– Ну, давай, выкладывай их по одной, – предлагает Вовка. – Вместе покумекаем.

– Он может быть у соседа. У нас между участками есть калитка и можно пройти, минуя секторную дорогу, – поясняю свои мысли.

В глазах друзей загорается надежда.

– Еще он мог пойти к другому соседу. В противоположную сторону, – в пух и прах разбиваю все надежды. – Ему могло стать плохо, он мог упасть в снег, выйти на дорогу, упасть и сломать ногу, – продолжаю озвучивать свои мысли.

– Слушай, а он не мог отправиться в магаз? – вдруг ни с того, ни с сего спрашивает Вовка.

– В магаз? – усмехаюсь. – Да нафига? У нас жрачки выше крыши!

– А ты не думал, что он хотел купить что-нибудь для детей? Игрушку какую или лопаты для снега? – Вова своими вопросами заводит в тупик. – Вот у тебя есть лопата для снега для каждого из пацанов? М? – смотрит на меня с вызовом.

– Нет, конечно, – развожу руки в разные стороны. – Откуда?

– Вот и я про то! – говорит на эмоциях. – И снего… – заминается. – Ну как его, – делает неопределенный жест рукой. – Снегокруг… – Хмурится. Бесится.

– Снегокруг? – усмехаюсь.

– Ну, хреновина такая, которая снежки делает, – поясняет, поочередно смотря на каждого из нас в поисках подсказки.

Но никто его не понимает.

– Да вы что? Серьезно не знаете? – обалдевает. – Ну хрень, как ножницы, но только не режет, а из снега делает снежки.

Смотрим на Вовку, как на какого-то идиота.

– Снежколеп! Точно! – стучит рукой по лбу. – Снежколепы у тебя есть?

– Ты прикалываешься что ли? – наезжаю на него. – Я понятия не имею, что это такое!

– Во-о-от, – многозначительно поднимает палец вверх. – А они детям нужны! Сейчас ни один ребенок без этого снежколепа не обходится! – важно заявляет.

– Да ты-то откуда знаешь? – ржет Димон. – У тебя самого детей нет.

– Отстань, – отмахивается от друга.

– Так, парни, кароч, – перебивает нас серьезный Колян. –Я предлагаю вот такой вариант, – и рассказывает свою идею.