Глава 26. Люда

– Елена Степановна, вам не хорошо? – подаюсь вперед и успеваю поймать мать Сергея до того, как она осядет на пол.

– Сейчас… Сейчас… – шепчет.

Полная тревоги, кидаю взгляд на входную дверь и хочу позвать на помощь. Но мужчины уже ушли, и даже если буду кричать, меня не услышат.

Медленно, без лишних движений, подвожу женщину к стулу, помогаю присесть. У самой от волнения бешено стучит сердце.

– Мам, а можно что-то сладенькое? – канючит Святик. – Я кушать хочу.

– Я воду пролил! – с кухни кричит Ярик. – Мне мокро!

Делаю глубокий вдох, усмиряю раздражение, что зарождается в груди. Сейчас оно никому из нас не поможет.

– Свят, пожалуйста, помоги Яру, – прошу своего сына. – Дай ему полотенце, пусть вытрет пол и снимет носки, – малыш внимательно слушает мои инструкции. – После того, как поможешь брату, принеси бабушке стакан воды. Хорошо? – заглядываю ему в глаза. – Это важно, – надавливаю.

– Сейчас все сделаю! – откликается с энтузиазмом и со всех ног кидается помогать брату. Как же хорошо, когда детей двое.

– Елена Степановна, вы как? – спрашиваю побледневшую женщину. – Может вам лекарство какое дать? Вы только скажите, какое, – едва не молю ее.

Ох, как же ты был прав, Сережа, когда настоял, чтобы я осталась здесь! Я все переживала о Егоре Васильевиче и мои мысли были только о нем, а ведь про состояние Елены Степановны тоже нужно было подумать.

Ей что-то прям совсем не хорошо.

– Там, – показывает рукой в сторону своей спальни.

Такой простой с виду жест отнимает у женщины много сил, рука тут же безвольно повисает.

– Вы как? Сидеть без поддержки можете? – уточняю перед тем, как отойти.

Кивает.

– Тогда подождите меня, – говорю торопливо. – Я быстро!

Бегу в спальню, ищу лекарство и в верхнем ящике прикроватной тумбочки нахожу таблетницу. Хватаю ее и со всех ног спешу обратно.

Мальчики как раз принесли воды.

– Вот, держите, – кладу перед мамой Сережи пластиковую коробочку. – Покажите, какую ячейку открыть.

– Я сама, – шепчет тихо.

– Мам, а что с бабушкой? – громким шепотом спрашивает Ярик.

– Она грустит, потому что дедушка потерялся? – наивно спрашивает Свят.

– Бабушка просто устала, – не желаю вдаваться в подробности, детям они ни к чему. – Вы пока пойдите в комнату, посмотрите мультики. Хорошо? – выдавливаю из себя нечто наподобие улыбки, обращаясь к детям.

– Можно? – с надеждой в глазах уточняют они.

– Конечно, – киваю. – Яр, пока я не принесу носки, не сиди на полу!

– Хорошо, мам! – летит с гостиной.

– Ох, эти мальчишки, – Елена Степановна ласково смотрит на внуков. – Проказники.

– Это точно, – тепло улыбаясь, соглашаюсь с женщиной. – Вам полегче? – с волнением смотрю на нее.

– Сейчас все пройдет, – отвечает мне уже гораздо более твердым голосом. – Со мной все будет в порядке, – выдыхает. – Только бы Егор нашелся скорее.

– Сережа обязательно его найдет! – говорю с жаром и беру ее за руку. – Вот увидите!

Кивает. И печальная улыбка появляется на губах.

– Знаешь, а я ведь думала, что ты не любишь моего сына, – ни с того, ни с сего озвучивает свои мысли. – Была уверена, что ты с ним только из-за денег.

– Поэтому не стали мне помогать, когда я просила дать возможность нам поговорить? – спрашиваю, а у самой сердце едва бьется.

Вот, оказывается, какого мнения обо мне родители Сергея… Интересно, а сам он тоже так думает?

Кажется, новогодняя сказка подошла к концу.

– И поэтому тоже, – медленно говорит, подтверждая мои самые худшие опасения. – Не пара он тебе был… Не пара.

Ее слова причиняют сильную боль, но я стараюсь держаться. Поддаться эмоциям и наговорить лишнего ни в коем случае нельзя.

Мало ли какого мнения обо мне его родители. В конце концов, я не с ними жить собираюсь, а с Сережей.

Пусть Елена Степановна не принимает меня, но я ведь вижу как она любит внуков и как хорошо к ним относится. Буду довольствоваться этим.

Моим детям нужна полноценная, дружная семья.

– Давайте не будем сейчас о прошлом, – предлагаю закрыть неприятную тему. Настроение и без того хуже не придумаешь, я не хочу еще сильнее портить его. – Лучше подумаем о том, куда мог пойти Егор Васильевич. Может быть он вам что-то говорил? Планы, намерения, идеи?

– Ничего, – отвечает слегка заторможенно. – Я была занята на кухне, он возился с детворой на улице, – пожимает плечами. – Мы толком не общались в течение дня.

– Понятно, – сдержанно киваю. – Давайте отойдем от двери, здесь дует. Я вам помогу дойти до комнаты.

– Нет, – отрезает слишком резко. – Я буду сидеть здесь.

– Елена Степановна, – набираю в грудь побольше воздуха. Хочу прочитать лекцию о недопустимости нахождения на сквозняке, ведь так легко может продуть.

– Люд, – осекает меня на полуслове. – Все знаю, – не дает сказать ни единого слова. – Но я буду сидеть здесь. Мне нужно видеть дверь.

М-да… И не поспоришь.

– Ладно, – нехотя соглашаюсь.

Я прекрасно понимаю ее состояние и поэтому не настаиваю на своем мнении. Пусть оно более логично и правильно, но сейчас главное – спокойствие Елены Степановны. И если ей лучше сидеть в коридоре рядом с дверью, то пусть будет так.

Иду на кухню, беру с дивана теплый плед и возвращаюсь к матери Сергея. Бережно опускаю на плечи, укутываю, и в процессе уделяю особое внимание пояснице и ногам.

– Вы только не раскрывайтесь, – прошу ее. – Жарко быть не должно, а вот от сквозняка уж точно спасетесь.

– Спасибо, – немного ошеломленно благодарит меня.

Не останавливаясь, возвращаюсь на кухню и делаю для нее крепкий сладкий чай. Он придаст сил и поможет справиться со стрессом.

Выглядываю в окно. Тишина.

Отношу чай, проверяю мальчишек, отдаю Ярославу носки и подкидываю дров в камин. В доме становится прохладнее, чем было несколькими часами раньше. Сережа вернется, нужно будет обязательно ему об этом сказать.

– Чай выпили? – спрашиваю у Елены Степановны.

– Да, спасибо, – благодарит меня. Смотрит внимательно.

– Что-то еще принести? Может быть вы есть хотите? Или замерзли? – не перестаю беспокоиться о состоянии женщины. Уж слишком она выглядит хрупкой и беззащитной.

Словно из человека вытянули всю силу и оставили. Елена Степановна напоминает сдувшийся воздушный шар.

– Успокойся, – говорит, не сводя с меня взгляд. – Присядь, – показывает на свободный стул. – В ногах правды нет, а мужчинам ты все равно не поможешь.

– Хорошо, – соглашаюсь. – Только давайте я чашку на кухню отнесу и посуду помою. Там накопилось.

– В доме есть посудомоечная машина, не трать свои силы, – отмахивается от моего предложения.

– Может быть все же вы согласитесь пойти со мной на кухню? Там удобный диван и дверь видно отлично, – предлагаю.

О том, что я хочу вымыть посуду сама, пока молчу. Нужно успокоиться, и возможность повозиться с водой как никогда лучше мне в этом поможет.

Немного подумав, Елена Степановна все же соглашается с моим предложением, и мы перебираемся из коридора на кухню, но нам не дают там остаться вдвоем. Мальчишки прибегают к нам через пару минут.

Они, ничего не поясняя, забираются на диван, устраиваются рядом с бабушкой и просят включить мультики. Я включаю воду и принимаюсь мыть посуду, нервозность нужно куда-то деть.

Когда остается домыть столовые приборы, слышу топот у крыльца, бросаю взгляд в окно и вижу мужские фигуры.

– Пришли! Вернулись! – бросаю все, выключаю воду и спешу к входной двери на всех парах.