Глава 28. Сергей

– В смысле мои родители против? – не понимаю слов Люды. Они кажутся бредом и дико меня напрягают.

К чему, а уж к такой постановке вопроса я точно оказался не готов.

– С чего ты вообще все это взяла? – смотрю на нее во все сглаза.

– Твоя мама сказала, что я не подхожу на роль твоей девушки, – говорит упрямо, поджимая губы.

– Че-го? – охреневаю.

И моментально завожусь.

Не могу представить ситуации, при которой бы моя мать решила высказать подобные вещи Люде. Особенно с учетом наличия у нас детей.

К слову, единственных ее внуков!

Бред.

– Давай-ка ты мне по-человечески объясни, что между вами произошло, пока меня не было, – прикрываю веки и зажимаю переносицу до белых точек в глазах. Нихрена не понимаю.

Пытаюсь найти хоть какое-то логическое объяснение поведению матери, но пока этого сделать не удается. Эмоции мешают здраво мыслить, в голове самая настоящая каша. Но не разобраться нельзя. Уверен, если сейчас не докопаюсь до истины, то мы снова разбежимся.

Намерение расстаться и держать друг друга на расстоянии буквально читаю у Люды в глазах.

Коробит.

Мне колоссальных усилий стоит не высказать вслух все, что я думаю касаемо ее размышлений. Потому что если озвучу их, то назад к доверию и взаимоуважению дороги будет не найти.

Я до сих пор не отошел от финта, что выкинул отец, а тут уже Люду колбасит. Что ж такого ей сказала моя мать, раз она начала нести самую натуральную ересь?

Неужели потребовала оставить меня в покое?..

Но это же бред!

Мать, как никто другой, знает, что я люблю Люду и всегда любил. Что за шесть лет с момента нашего разрыва так и не встретил ту, которая смогла бы ее заменить.

Люда основательно засела в моем сердце.

И это я еще тогда не знал про сыновей!

Барсукова – моя женщина. Она станет моей женой! Теперь уж точно никуда отпускать ее не собираюсь. Может даже не пытаться уйти, не дам.

Моя и точка!

– Ну? – давлю.

Мне нужно услышать ответ. Немедленно!

Люда бросает на меня полный мольбы взгляд и печально вздыхает. Стою напротив нее и жду, но терпение уже истекает.

Я, конечно, знаю, что моя мать никогда не приходила в восторг от приведенных мною девушек для знакомства, но она никогда не смела это высказывать кому-либо помимо меня самого.

Мы уже неоднократно обсуждали, что это моя жизнь и только я сам буду решать с кем именно ее проведу. С кем мне будет КОМФОРТНО жить вместе, просыпаться по утрам и засыпать вечерами.

Ни она, ни отец не вправе диктовать мне свои принципы или пожелания касаемо будущей супруги. Спутницу жизни я выберу САМ.

– Твоя мама была очень расстроена из-за отца и призналась, что никогда не любила меня, – говорит то, что я и так знаю.

Мои родители никогда не понимали, что такого я нашел в Барсуковой, чего нет в других. Но даже в самые тяжелые для меня времена, после нашего с Людой расставания, они не приставали с расспросами. Потому что знали, этого делать не стоит.

Моя личная жизнь на то и моя, чтобы я сам решал как поступать и я им четко это дал понять. С тех пор ни один из них подобной темой меня не беспокоил.

– И? – пытливо смотрю на нее. – Из-за этого ты решила, что мы не пара?

Люда вздыхает.

– Сереж, прости, – говорит, немного успокоившись, но по-прежнему шмыгает носом. – Я не должна была тебе об этом говорить.

Барсукова избегает смотреть мне в глаза и это очень напрягает. Цепляет.

Задевает так сильно, аж я сам не ожидал, и эмоции вырываются из-под контроля. От горечи, что затопила душу, появляется горечь на языке и мне безумно хочется выплеснуть ее наружу.

В памяти что-то щелкает и я вдруг вспоминаю наш последний перед расставанием разговор. Тогда она так же морозилась и не торопилась с ответом.

От воспоминаний и дикой боли, что окольцовывает душу и тело, сносит башню.

– На этот раз тоже просто возьмешь и уйдешь? – не могу удержаться от едкого замечания. – Без объяснений? – говорю, а у самого сердцу становится больно.

Вот тебе и счастье, которое разрушилось за один миг.

– Сереж… – вздыхает. Кусает губы.

Ах, как же мне хочется эти самые губы взять и поцеловать. Впиться в них крепким, глубоким поцелуем…

Выбить всю дурь из головы любимой женщины. Чтобы даже не смела думать в подобном ключе. Она нужна мне! И точка.

Только вот я этого не делаю, потому что бесполезно. С тараканами в голове нужно разбираться вместе и вместе их вытравливать, иначе ни о какой дальнейшей жизни и речи не может идти.

Плавали, проходили.

– Все слишком быстро, – озвучивает свои мысли. Поднимает на меня полные слез глаза. – Сереженька, милый, я не хочу торопиться, – шепчет с жаром, а я прямо чувствую кожей ее страх. – Не хочу еще раз не понять друг друга, на пустом месте разругаться, – тяжело выдыхает. – Как вышло сейчас.

Все мои надежды рассыпаются в прах. Намерения и стремления тоже.

– Это так слова матери на тебя повлияли? – недобро щурюсь. – Или твое решение изменило что-то еще? – продолжаю с нажимом.

Меня дико бесит сложившаяся ситуация и я не собираюсь этого скрывать. Раз уж слова постороннего для Люды человека значат гораздо больше, чем наши чувства, то что ж поделать.

Значит, такие чувства.

– Сережа! – вспыхивает. Щеки горят, взгляд пылает.

– Ну что Сережа? – напираю на нее, завожусь. – Буквально час назад все было отлично! А стоило моей матери сказать, что она против наших с тобой отношений, так ты решила дать заднюю? – эмоции вырываются из-под контроля. Бешусь капец как.

На мгновение закрываю глаза, делаю глубокий вдох и заставляю себя успокоиться. Нужно немедленно снизить градус общения, иначе ничего хорошего не произойдет.

– Я не даю заднюю! – вспыхивает Барсукова.

– А что ты делаешь? – впиваюсь взглядом в нее. – Твои слова и поступки говорят об обратном, – отрезаю сурово. – Столкнувшись с первой трудностью, ты тут же собираешься сбежать, поджав хвост.

– Нет! – глаза Люды блестят от гнева и от плохо сдерживаемых слез.

– Нет? Ну тогда объясни, – давлю на нее, поддаваясь бушующей в груди злости.

Ситуация настолько абсурдна, что кажется бредом. Высосанный из пальца конфликт набирает обороты и его уже не остановить.

Мы стоим у подножья горы и ожидаем схода лавины.

Барсукова смотрит на меня, но отвечать не спешит, и это меня еще сильнее заводит. Так хочется взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть несколько раз! Бесит!

– Или ты опять хочешь разойтись? – произношу, тщательно следя за каждым произнесенным мною словом.

Ни на секунду не свожу с Люды взгляд.

Мне нужно видеть ее лицо, ее глаза, ее реакцию. Иначе я просто сойду с ума.

– Не хочу, – шепчет в ответ. Слеза из глаза стекает.

– А по твоим словам не похоже, – отвечаю.

Отхожу в сторону, хмурюсь, смотрю на Люду, молчу. И принимаю окончательное решение.

– Знаешь, давай определимся прямо сейчас, – в открытую ей говорю. – Ты согласна выйти за меня замуж? Жить вместе, вместе воспитывать наших сыновей? Быть семьей? М? – не свожу с нее пристального взгляда.

Молчит. Кусает губы и плачет.

Сердце пропускает удар.

– Ну что ж, – холодно произношу. Внутри душа от боли рвется на части. – Твое решение мне понятно без слов. Пусть будет так, – отхожу к двери. – Где вещи знаешь, можешь собирать. Как будешь готова, дай знать, такси вызову. Держать не стану, – выхожу за дверь. – Мальчишек привезу через несколько дней. Я с ними еще здесь побуду.