24

Шайна Тарс

Первые две пары — целительские зелья и целительство — пролетели очень быстро. Я изо всех старалась сосредоточиться, и в конце концов мне это удалось.

Сосредотачиваться, даже если гложут навязчивые мысли, меня научила мама. Незадолго до того, как погибла. Тогда я совершенно не умела это делать, постоянно отвлекалась, и мама укоризненно качала головой.

— Шани, рассеянный маг подобен тайфуну. Не удержишь внимание — и всё, костей не соберёшь.

— Чьих? — спросила я.

— Какая разница, — вздохнула мама. — Последствия в любом случае будут плачевными.

И я старалась. И тогда, и сейчас.

Целительские зелья вела профессор Китс. Очень старенькая женщина, с лицом, испещрённым морщинами. На вопрос одного из моих однокурсников — почему она сама не омолаживается с помощью зелий — профессор Китс ответила:

— Старость — это не недостаток, а достоинство, молодой человек. Возможно, когда-нибудь вы поймёте это.

Мне очень понравился её ответ. Профессор Китс была начисто лишена тщеславия. Удивительное качество для целителя, и ещё более удивительное — для женщины.

На собственно целительстве мы больше писали и слушали, нежели говорили. Очень серьёзный профессор Вудлок, высокий темноволосый мужчина средних лет, с всклокоченными волосами и седыми висками, заставил нас исписать десять тетрадных листов. Лекция была вводной, касалась она основных лекарских правил, прав и обязанностей, поэтому некоторые уже на середине начали зевать.

Но я слушала очень внимательно. Целитель должен знать не только, как оказывать помощь, но когда это возможно, а когда нет. Тёмные эльфы, к примеру, бескорыстную помощь человеческого мага расценят как оскорбление. Не зря я их не люблю…

Потом был обед, и вновь присоединившаяся к нам принцесса Данита, которая увлечённо щебетала о прошедших у боевиков занятиях и восхищалась физической подготовкой Мирры. Мирра, по-моему, не знала, куда себя при этом деть, и в итоге уделяла повышенное внимание своим тарелкам. Ела она, кстати, за троих — как мужик, а не как девушка. Впрочем, если я правильно поняла, то Мирра ближе именно к представителям сильного пола. Матушка Роза таких, как она, называет женолюбками. Впрочем, это не моё дело.

Утром, когда я заметила, как рыжая смотрит на Дин — так, словно мечтает съесть большой десертной ложкой, — я окончательно примирилась с её присутствием. Значит, ненормальная в нашей комнате не я одна. И это радует.

А Дин уж сама разберётся… Сомневаюсь, что оборотню может понравиться, если ему начнёт оказывать знаки внимания некто того же пола. Среди волков никогда не было женолюбок или — опять же, по выражению матушки Розы, — попофилов.

Так что, надеюсь, Дин Мирру не покусает. Всё-таки мне было немного жаль рыжую — она же не виновата в своих пристрастиях…

После обеда мы пошли на боевую магию, которая должна была проходить в подвалах, по словам Дин, на «закрытом тренировочном полигоне».

— Боевая магия всегда там проходит, — рассказывала она, пока мы спускались вниз по широкой каменной лестнице всё глубже и глубже. — На этих полигонах усиленная защита, лишняя магия просто впитывается в периметр. Так что нанести вред себе или академии совершенно невозможно.

Что ж, это радует. Боевой маг из меня, прямо скажем, не очень. Могу и покалечить ненароком… Правда, потом сама же и залечу.

— А почему тогда у нас общие занятия? — спросила Данита. — У всего курса. Мне кажется, это не совсем честно…

— Почему же, честно, — возразила Дин. — У нас ведь есть в расписании и общая прикладная магия, и целительство. Мы должны изучать все аспекты магического мастерства. Другое дело, что уровень подготовки по этим предметам будет отличаться от профильных. Сейчас общая боевая магия, она для всех. А у вас будет углублённая. Точно так же, как у меня прикладная магия, а у Шайны — целительство и целительские зелья.

— А что будет, если я не сдаем боевку? — поинтересовалась я у Дин. У кого ещё спрашивать, как не у дочери ректора, верно? — Отчислят?

— Почему не сдашь? — она, казалось, удивилась, и я, криво улыбнувшись, призналась:

— Не умею я ничего. Совсем. Ну, щит могу поставить из Тьмы… самый простенький. Иголки могу создать, но ты же сама знаешь, это уровень школы, не академии. И всё, пожалуй.

— Да, не густо, — засмеялась Данита, и мне почему-то стало обидно.

— Ерунда, — вступилась за меня Мирра, — я думаю, почти все целители такие, преподаватель должен это понимать. Я вот могу только царапину на пальце вылечить, а уж про то, что в артефактах ничего не смыслю, и говорить не стоит. Так что мы тут приблизительно в равных условиях. Все в чём-нибудь не разбираются.

Я благодарно посмотрела на Мирру, и в груди у меня потеплело, когда она ободряюще улыбнулась. Хорошая она всё-таки. Хоть и женолюбка.

Я думала, в подвалах будет темно, но ошиблась. Широкий коридор, стены из серого камня, под ногами — мягкий бордовый ковёр, а на стенах — магические факелы из так называемого «вечного огня». Сколько же здесь магии, если хватает сил на поддержание освещения за счёт чистой силы?

Дверей оказалось шесть, по три слева и справа. На каждой висела большая цифра с номером — 1, 2, 3…

— Нам куда? — спросила я у Дин, но ответила Мирра:

— Третий полигон. В брошюре с расписанием стоял этот номер.

Возле двери уже толпились некоторые из наших однокурсников. Было их пока немного — до начала занятий ещё целых двадцать минут.

— Закрыто, что ли? — буркнула Мирра, и один из парней ответил, смерив её с ног до головы заинтересованным взглядом:

— Нет, но преподаватель просил не заходить, пока не позовёт. Готовится, наверное.

Да уж, маты стелит. Чтобы падать было мягче.

У Даниты и Мирры глаза горели искренним интересом, Дин явно был безразличен будущий урок, а я чувствовала, что начинаю паниковать. Сейчас как опозорюсь на всю академию…

— Не волнуйся, — шепнула Дин, дотронувшись до моего локтя, — на первом занятии никто не заставляет драться на магических дуэлях. По крайней мере целителей.

Услышав это, я немного успокоилась. Но ненадолго. Потому что в этот самый миг дверь распахнулась, и самый ужасный в мире голос произнёс из глубины полигона:

— Заходите.

Нет. Ну пожалуйста, нет-нет-нет. Только не магистр Дарх…

Но мне не повезло. У дальней стены полигона, лицом к нам, стоял именно магистр Дарх. Мне захотелось провалиться сквозь землю, и желательно, как можно глубже.

Мы медленно заходили внутрь, рассредоточиваясь по залу. Никаких стульев, и уж тем более парт, тут не было, поэтому все просто застывали на месте, нерешительно оглядываясь по сторонам. Боевиков я отличала издалека — глаза у них горели энтузиазмом, как у Даниты с Миррой, и они предпочитали стоять поближе к магистру, в отличие от моих коллег-целителей. Те жались у стен, словно мечтали сквозь них просочиться.

Полигон постепенно заполнялся народом. Всего здесь должно было быть шесть групп — по две с каждого факультета, — и в самих группах по пятнадцать человек. Значит, нас девяносто… Не представляю, как мы будем заниматься боевой магией в таком количестве.

Но магистра Дарха это, кажется, не смущало. Он скользил равнодушным взглядом по моим однокурсникам, изучая их лица без всякого выражения на собственной физиономии. Однако когда взгляд магистра достиг меня, захотелось отвернуться. Ну или по крайней мере провести ладонью по щеке — возникло ощущение, что к ней прикоснулось нечто ледяное и мокрое.

Как только на полигон зашёл последний человек, дверь с гулким звуком захлопнулась. Стоявшие рядом с ней студенты подпрыгнули от неожиданности.

— Все в сборе, — магистр наконец отмер, сделал шаг вперёд и сложил руки на груди. — Приветствую вас на занятиях по боевой магии. Меня зовут магистр Дрейк Дарх, и я наряду с ещё тремя преподавателями буду вести у вас этот предмет. Только первая лекция проводится в присутствии всего курса, а в дальнейшем мы с коллегами будем вас делить на группы исходя из собственных соображений, оспаривать которые бесполезно.

Он на миг замолчал — видимо, дабы удостовериться, что все студенты осознали бесполезность (а может, даже и вредность) споров с преподавателем.

— Вы наверняка задаёте себе вопрос — зачем нам общие занятия? Пусть бы боевики занимались с боевиками, целители — с целителями, и так далее. Ну, что скажете? Не приходила в ваши головы такая мысль?

Однокурсники зашептались, и магистр Дарх понимающе ухмыльнулся, когда ближайший к нему студент-боевик заявил:

— Конечно, приходила. Это было бы логично.

— Логично, говорите… — протянул преподаватель. — Как вас зовут, студент?

Я на месте этого юноши уже пятилась бы спиной к выходу, но он ничего, держался. Сглотнул только нервно и ответил:

— Марк Лизард, магистр.

— Представьте на миг, Лизард, что вы — целитель. Идёте себе по собственным делам и вдруг в безлюдном переулке натыкаетесь на троих головорезов. А те, видя вас, говорят: «Это же целитель, он совсем не умеет драться. Пойдёмте-ка отсюда, найдём себе другую жертву». Логично, Лизард?

Кто-то засмеялся, но мне было не до смеха.

Целитель и три головореза. Логика и интуиция подсказывали мне, что драться честно здесь в любом случае не получится…

— Об этом я и говорю. Жизнь не интересуется вашим уровнем подготовки, жизни безразлично, готовы вы к трудностям или нет. Каждый из вас, будь он боевик, целитель или артефактор, должен уметь защитить себя. Разница только в методах и количестве затрачиваемой силы. — Он вновь усмехнулся. — Вы, наверное, уже поняли — в академии на первом занятии у преподавателей принято демонстрировать свои навыки и умения. Весьма глупая традиция, на мой взгляд, но… Или, может, вы предпочтёте обойтись без этого?

Магистр был прав, я поняла это только после его слов... Действительно — каждый из преподавателей что-то нам показывал. Профессор Китс — зелье омоложения, благодаря которому у неё разгладилась кожа и исчезли морщины, а профессор Вудлок в самом начале занятия срастил кости больной собаке. Что же будет делать магистр Дарх?

Между тем на полигоне раздались несколько уверенных голосов, заявивших, что мы, конечно, очень хотим посмотреть на его умения. И эльф, слегка скривившись, произнёс:

— Тогда совместим это с одним простым уроком, господа первокурсники. Я хочу, чтобы вы воочию увидели — ваша специальность не ставит на вас клейма. Если вы целитель, это не значит, что вы должны уметь только лечить. Если вы артефактор, это не значит, что вы работаете только с металлом, деревом и камнями. Ну и наконец — если вы боевик, это не значит, что на дуэли вы сможете победить любого целителя или артефактора.

Магистр, на несколько секунд замолчав, обвёл притихших студентов цепким холодным взглядом.

— Я прошу выйти сюда, ко мне, студентку факультета прикладной магии Рональдин Арро.

Я задохнулась от удивления, краем уха услышав, как Дин что-то недовольно зашипела. Но затем она, мягко отодвинув меня и дёрнувшуюся Мирру плечом, вышла в центр полигона.

— Остальных прошу рассредоточиться как можно ближе к стенам, обеспечив нам место для магической дуэли.

Дуэль?! С Дин?! Но почему именно с ней?!

Пятясь назад вместе с остальными студентами, я изучала лицо подруги. Оно было беспристрастным, но чуть бледным. И смотрела она не прямо на магистра, а будто бы куда-то вбок.

— Мы со студенткой продемонстрируем вам обычную магическую дуэль. Я сознательно выбрал себе в соперники артефактора, чтобы вы поняли — специальность не должна быть равна способностям и возможностям. Купол, пожалуйста.

Как только эльф сказал «купол», вокруг них с Дин замерцало нечто полупрозрачное, почти невидимое, но явно очень прочное. Краем глаза я заметила, как вновь дёрнулась Мирра, словно намереваясь бежать вперёд спасать Дин, и схватила рыжую за руку. Не хватало, чтобы все присутствующие догадались о её нежных чувствах к Рональдин!

Мирра сжала мою ладонь так сильно, что даже пальцы захрустели. Непонятно только, чьи…

— Для начала соперники приветствуют друг друга поклонами.

Эльф поклонился и, выпрямившись, выжидающе уставился на мою подругу. Дин усмехнулась, перекинула золотую косу за спину и поклонилась. Но вышло у неё это как-то непочтительно. Однако магистр Дарх ничего не сказал.

Кроме:

— Первый удар ваш, студентка.

Дин не стала медлить, и по полигону разнёсся слаженный вздох. Только я не вздохнула, а застонала, потому что Мирра вновь слишком сильно сжала мои пальцы.

Но вздыхать там было от чего — Дин легко и почти незаметно махнула рукой, и от её ладони к магистру пошла рябью волна Света. Он искрился, как костёр, и слепил глаза. Однако эльф только руками развёл — и Свет потускнел, заключённый в тонкую сеточку из Тьмы, которая всего за одно мгновение умудрилась превратиться в тысячи крошечных жалящих иголок, что полетели в Дин на огромной скорости.

— А-а-а-а! — закричали все, и я в том числе, потому что… Потому что Рональдин взмыла в воздух! Подпрыгнула — и зависла, и там, где она только что стояла, иголочки осыпались и будто впитались в пол. Золотая коса Дин взмыла вместе с ней, похожая на сверкающий меч. В руке подруги появилось копьё из Света, и она зашвырнула его в магистра — но, конечно, не попала. Копьё воткнулось в пол прямо перед ногами преподавателя, а потом рассыпалось странной тёмной пылью… и эта пыль устремилась к Дин.

Следующие пару минут я ничего не могла понять. Какие-то вспышки Света и Тьмы, жар, шедший от раскалённого купола, за которым находились магистр и Дин, и заклинания, которых я никогда не видела раньше.

Мне было страшно. За Дин. Я не видела таких заклинаний, но я ясно видела другое — она не хотела сдаваться. Она дралась всерьёз, по-настоящему, словно от этого зависела её жизнь, словно это был не показательный урок. Отбивала кинжалы, сверкающую пыль, сеть из Тьмы, кружилась в воздухе, резко уходила вниз или наоборот, взмывала вверх… Это было очень красиво. Но жутко.

В те минуты лицо Дин изменилось. Черты заострились, глаза налились желтизной, нос сморщился, как у волка. Мне казалось, что я даже вижу небольшие клыки…

А потом всё закончилось. Я даже не поняла, как он это сделал. Только что Рональдин парила в воздухе, швыряя в магистра заклятиями, а потом вдруг оказалась на земле, спеленатая Тьмой на манер одеяла. Только макушка торчала, да ещё изнутри «одеяла» слышалось по-настоящему звериное рычание.

Кто-то засмеялся, и Мирра вновь чуть не сломала мне кости.

— Угомонись ты! — шепнула я, отцепляя её руку от своей. — Жива она!

Магистр Дарх тоже не смеялся. Он, по-моему, слегка дымился. Или это не он, а его одежда?

И купол искрился от впитанной силы, опадая…

— Убедились? — сказал эльф, обводя взглядом полигон. — Каждый из вас может достичь подобного уровня, если будет стараться. И специальность — это не приговор, а только признание в предрасположенности к чему-то одному. Студентка Арро может быть великолепным артефактором, но это не мешает ей уметь первоклассно защищаться.

Студентка Арро вновь зарычала. Мне на миг показалось, что «одеяло» сейчас опадёт, но нет — заклинание магистра держалось крепко. Сам же Дарх, закончив речь, подошёл к Дин и что-то тихо сказал — никто не слышал, что именно, но рычать Рональдин перестала.

— Всё, — проговорил магистр, снимая заклинание с моей подруги. — По местам. Лекция сегодня вводная, поэтому просто слушаем и запоминаем. Можно не записывать, всё то же самое вы найдёте в учебнике на страницах с третьей по десятую. Выучите это наизусть, если забудете хоть что-то, вылетите из академии быстрее, чем успеете сказать «а»…