57

***

Дрейк Дарх

Как давно у него не было студентов на кураторстве. Он уже успел забыть о том, насколько это забавно. Хотя иногда совершенно не хотелось ни с кем заниматься, например, в эту пятницу.  Дрейк даже грешным делом подумал — может, отменить занятия? Хотелось отдохнуть и не видеть Шайну.

Накануне, когда она строила свой первый щит-«стену», магистр вдруг заметил, что у неё точно такая же родинка на указательном пальце, как и у него. И движения рук были очень похожи. И выражение лица иногда — тоже.

Дрейк следил за ней так внимательно, что порой даже забывал, что должен сказать. И злился на себя, потому что не собирался сближаться с этой девчонкой, которая прокляла его и заодно Эмирин. Но Шайна ему нравилась. Нравилась не совсем осознанно — так нравится милый и трогательный, но чужой ребёнок…

Дочь. Как странно.

— Магистр?

Дрейк поднял голову. Кажется, он о чём-то говорил? Ах, да…

— Прощу прощения, отвлёкся. Давайте запишем: «Снятие безусловных проклятий». Помните, что называется безусловным проклятьем?

— Проклятье, у которого нет условия снятия…

— Верно. Способ снятия такого проклятия зависит от его типа по времени действия и сложности. Сколько у нас уровней по сложности плетений?

— Тринадцать. Причём считаем наоборот — от тринадцатого до первого.

— Хорошо. Итак. Чтобы снять проклятье моментального действия с тринадцатого до третьего уровня сложности, нужно распутать плетение и либо разомкнуть его контур, либо перебросить на кого-либо другого. Проклятья моментального действия третьего и второго уровня сложности возможно только перебросить, но не снять. И наконец, проклятья моментального действия первого уровня сложности считаются неснимаемыми. Однако таких проклятий с каждым годом становится всё меньше и меньше. Я сам и другие тёмные эльфы проводят эксперименты, ищут пути решений, и находят их.

Проклятья отсроченного действия. Снимаются только первые пять уровней — с тринадцатого по девятый. Остальные — кроме первого и второго уровней, — можно только перебросить. Как вы думаете, почему, Шайна?

Она на секунду застыла, а потом начала грызть ручку с обратной стороны.

Дрейк тоже когда-то так делал…

— Наверное, потому что с момента постановки метки проклятья проходит время, и метка врастает в ауру…

— Верно. Первый и второй уровни подобного проклятья считаются неснимаемыми в основном именно из-за врастания метки. Что же касается проклятий постоянного действия… Практически все такие проклятия имеют условие снятия. Но если всё же не имеют, то только самые простые — тринадцатого и двенадцатого уровней. Снимаются они при помощи размыкания контура и уничтожения метки.

Шайна записывала быстро, и со своего места Дрейк видел, что хвостик буквы «д» она выписывает точно так же, как он.

— Скажите, магистр… Я немного не поняла… Снять проклятье — тут всё ясно, но что значит — перебросить? Ведь по сути проклятье не снимается…

— Верно, не снимается. Да и само перебрасывание — процесс спорный. Идеально перебрасывать на человека, который и наслал проклятье, но не всегда это бывает возможным. Поэтому чаще всего речь идёт о целительском самопожертвовании.

Она слегка побледнела, глядя на него. И Дрейк вдруг понял, о чём думает Шайна — о возможности перебросить то проклятье на себя.

Глупая.

— Я хочу напомнить вам, Шайна, что проклятья постоянного действия не могут перебрасываться.

Она вздрогнула и отвела взгляд.

— На следующем занятии мы с вами будем начинать учиться видеть метку проклятья. Это несложно, но требует определённой концентрации. Поэтому запишите домашнее задание: взять в библиотеке брошюру «Метка проклятья: как увидеть» и выполните оттуда три первых упражнения. Так мы существенно сэкономим время. Всё, на сегодня можете быть свободны.

Шайна кивнула, собрала вещи и вышла из его комнаты. А Дрейк какое-то время сидел, не двигаясь, и смотрел на огонь.

Интересно… какой она была года, скажем, в три? Умела ли говорить, быстро ли бегала? И улыбалась, наверное, чаще, чем сейчас…

Магистр усмехнулся и покачал головой.

Дочь… Ну надо же…

***

Шайна Тарс

— А вы уже придумали, что наденете на День открытия академии?

Я не сразу поняла, о чём вообще говорит Данита. Ещё не отошла от занятий с Дрейком. Ужин заглатывала, но к разговорам не прислушивалась.

— Я хочу одеться светлой эльфийкой. Это будет забавно. У них такие смешные национальные наряды — полупрозрачные…

— Полупрозрачные? — в голосе Мирры слышалось возмущение. Странно, какое ей дело до того, что наденет Данита? Пусть хоть рыболовную сеть на себя напяливает.

— Да-да. Нет, они вполне приличные, просто… провокационные. Дядя мне никогда не разрешал надевать подобные платья на балы.

— А сейчас разрешит? — удивлённый голос Дин и насмешливый — Эвана:

— Видимо, она не будет спрашивать.

— Даже и не подумаю, — фырканье принцессы. — Я уже взрослая, сама могу решить, что носить.

Будь у меня силы, я бы улыбнулась.

Взрослая… после рассуждений Даниты о скучности императора, а теперь вот — о платье, я начала в этом сомневаться. Интересно, её брат такой же дурачок?

— Ну так что? Мир? Ты в чём пойдёшь?

— Не думала, — буркнула рыжая, сунула себе в рот сразу полкотлеты и сосредоточенно начала жевать. Наверное, чтобы не приставали.

Да уж. Не представляю, что будет делать Мирра. Она ведь не носит юбки и платья.

— А ты, Дин?

— Честно говоря, тоже не знаю…

— Эван?

— А я тебе не скажу, Нит. Маскарад — он на то и маскарад!

— Вот вредина! Шани?

Я подняла глаза от тарелки.

— Что?

— Ты уже придумала себе платье?

Ну разумеется. Всю ночь не спала, лежала, придумывала. Завтра шить начну.

— Нет. Я вообще не пойду на бал.

— Как это? — изумилась принцесса.

— Обыкновенно. Не пойду, и всё.

— Почему?

Это спросили они все хором, глядя на меня так удивлённо, как будто я сказала что-то страшно необычное.

— Не хочу.

— Не представляю, как можно не хотеть на этот бал, — покачала головой Данита. — Нас тут и так праздниками не балуют. Хоть отвлечься от учёбы!

— Да мы ещё увлечься не успели, чего там отвлекаться…

— Говори за себя, — засмеялся Эван. — Я за три года очень даже успел.

— Вот именно! — воскликнула принцесса. — Шани, не куксись! Надо придумать тебе платье и обязательно идти на бал всем вместе!

Угу. И за ручки держаться… И хором песенку петь. «С днём рождения, академия, любимая моя! Академия-я-я!»…

— Посмотрим, — выдавила я из себя дипломатичный ответ. Не хочу спорить… Просто не пойду — и всё.

Расчёт оказался верным. Данита от меня отстала, и я смогла доесть свой ужин, полностью погрузившись в тревожные мысли.

Норд сказал — приходить в пятницу. И вот, пятница настала, а я боялась.

Почему я так странно реагирую? Я выросла в борделе, я всё знаю об отношениях мужчины и женщины. О плотских отношениях, конечно. Но вот насчёт обычных отношений… И я просто не могла его понять.

Зачем взрослому и красивому мужчине нянчиться с обычной — и не очень симпатичной — девушкой? Зачем принимать её по ночам, рисковать собственной работой, задавать ей вопросы, учить чувствовать Исток…

Я не верила в романтические чувства. Ни капли. Норду что-то от меня нужно…

Может, амулет? Единственная моя ценность. Знает ли Норд о его существовании?

Как жаль, что я сама не имею ни малейшего понятия, зачем нужен этот самый амулет. Ну, кроме прохождения через портальное зеркало. Но это ведь сущая ерунда…

Я ужасно злилась на саму себя. По-хорошему, мне нужно перестать приходить в императорскую библиотеку и общаться с Нордом. Лучше так, чем нарваться на неприятности. Но…

Я не могла. Мне было необходимо его видеть. Зачем?

Если бы я знала…

Часы показывали три часа ночи, когда я запрыгнула в портальное зеркало. Наверное, следовало бы сделать это раньше — если уж приходить, то в начале ночи, а не в середине… Но меня так мучили разные мысли, что я просто не находила сил встать с кровати.

Когда я наконец очутилась в императорской библиотеке, там горел неяркий свет. Такой слабый, что я с трудом рассмотрела очертания большой фигуры Норда в кресле возле столика. Он, кажется, спал. И не один. На коленях у него уютно устроилась Хель, свернувшись в маленький пушистый клубочек.

Я нерешительно остановилась перед портальным зеркалом. Может, уйти?.. Спит, не буду же я его будить…

Но сделать шаг назад я не успела.

— М-мррррм, — вдруг оглушительно промурчала Хель и, спрыгнув на пол, побежала ко мне. Я присела и поприветствовала её чесанием за ухом.

— Шайна?.. — от этого сонного хриплого голоса у меня что-то сжалось и разжалось в самом низу живота. О Дарида, может, действительно лучше уйти… — А я тебя ждал и уснул. Устал сегодня.

— Я поздно? — Я взяла Хель на руки и выпрямилась. — Простите, я…

Норд вставал с кресла, мягко улыбаясь. И я запнулась, внезапно растеряв все слова и мысли.

— Опять ты называешь меня на «вы», — он развел руками. — Я такой страшный и грозный?

— Нет… Просто…

Я запнулась, не зная, что сказать. И снова начала заливаться краской.

Никогда не думала, что буду вести себя так по-дурацки.

— Ладно, — Норд вздохнул и опустил руки. — Если хочешь, называй меня на «вы». Я надеялся, что… Впрочем, это неважно.

Он расстроился? Он действительно расстроился?

— Нет-нет, — я сделала шаг вперёд и от волнения, видимо, слишком сильно сжала Хель, потому что она недовольно мяукнула и вырвалась из моих рук. — Я просто ещё не привыкла… Пожалуйста, не обижайся. Я постараюсь, правда.

Норд чуть улыбнулся и кивнул, принимая мой ответ. Не знаю уж, почему для него это так важно, но раз важно — я действительно постараюсь.

— Как щиты? — спросил он с явным интересом. — И не стой там, проходи, садись. Хочешь чаю? Я пил, пока ждал тебя. Правда, он уже остыл.

Я покачала головой, усаживаясь в кресло и моментально утопая в нём. Неудивительно, что Норд уснул — мне тоже сразу захотелось закрыть глаза.

— Строили с Дрейком «стену». Вроде бы получилось… У меня предельный уровень — седьмой. А у тебя?

— Третий, — я, наверное, вытаращила глаза, потому что Норд усмехнулся. — Да, я довольно сильный маг, Шани.

«Шани»… Дура, ну чего ты так растеклась? Это же просто имя.

— Интересно, а у Эмирин? То есть, у профессора Аррано…

— Шестой. Она ведь наверняка говорила вам, что по силе средний маг. Зато щит-«паутину» она может построить первого уровня. А на подобное способны сейчас всего магов десять, не больше.

Интересно, какой уровень был у Триш…

Норд словно услышал этот мой вопрос.

— У Триш Лаиры «стена» была первого уровня, а «паутина» — второго. По крайней мере на моей памяти.

Ничего себе. Мне подобное и не снилось… И никогда не приснится…

— Думаешь, сама так не сможешь? Зря. Если «стена» зависит непосредственно от внутренних резервов мага, то «паутина» — исключительно от мастерства. Захочешь — сможешь быть не хуже Эмирин.

Я даже засмеялась, но Норд смотрел серьёзно.

— Когда я учился в академии, у нас на курсе была одна девочка с очень слабым даром. Многие её дразнили. А сейчас она — один из лучших боевых магов империи и начальник охраны императора.

Я понимала, что хочет сказать Норд, но я понимала и другое. У меня нет таланта и предрасположенности к боевой магии. Я целитель.

— А сегодня ты с Дрейком опять занималась? Только теперь — проклятиями?

— Да, — я кивнула.

— И что проходили?

— Способы снятия… А в следующий раз будем учиться видеть метку проклятья.

— О-о-о, — Норд засмеялся. — Я тебе не завидую. Когда научишься, кажется, что это просто. Но вот сам процесс обучения… Все эти упражнения…

— А что за упражнения? Дрейк сказал мне взять какую-то брошюру в библиотеке и выполнить три первых…

— Вот и узнаешь, — Норд хмыкнул. — Хотя… если хочешь, можем с тобой сейчас эти упражнения выполнить. Я их наизусть помню. Когда начал интересоваться проклятиями, какие только упражнения не разучивал.

Я посмотрела на него с сомнением. Опять будут руки на животе?..

— Без рук, — сказал хранитель библиотеки, будто бы снова прочитав мои мысли, и даже поднял эти самые руки вверх.

И я не смогла отказаться.

Норд отвёл меня на балкон, где я уже стояла однажды, в ту ночь, когда впервые перенеслась сюда и он допрашивал меня при помощи заклинания абсолютной правды. А сейчас он поставил меня лицом к городу и встал рядом.

— Держись за перила. А теперь смотри…

Прямо перед носом появился огненный шарик. Не очень большой, размером с мою голову. От него дохнуло жаром, как из печки.

— А теперь будь внимательна…

Шарик рухнул куда-то вниз и исчез из виду.

— Видишь его?

Я помотала головой.

— Плохо! Ищи.

Он издевается? Я даже просто смотреть вниз — и то боялась, а тут — ищи! Внизу была сплошная темнота, и только несколько десятков разноцветных огоньков время от времени мигали то тут, то там, словно перемигивались между собой фонари на разных столичных улочках.

Перемигивались… Наверное, мой шарик не должен мигать.

Я изо всех сил напрягла глаза. Вот крыша большого дома, водосток, очертания деревьев… Нет, это всё же фонарь. А может, здесь? Скопление разноцветных огоньков, словно созвездие, и среди них — мой шарик!

— Вот! Вижу!

И как только я это сказала, он взлетел вверх и рассыпался миллионом ярких искорок.

— Красиво…

— Да, — Норд, кажется, улыбался. — Но это ещё не всё. Теперь смотри на небо, Шани. Я написал там слово. Да, ты не ослышалась — слово на небе. Попытайся его прочесть.

— А оно светлее или темнее?..

— Не скажу. Придётся самой догадаться.

Я задрала голову вверх и принялась всматриваться в тёмно-синий, почти чёрный бархат. Написал… Пишут обычно на бумаге чернилами, а как понять, где тут бумага? И чернила? Кажется, что всё одного цвета.

Хотя… Вон у той маленькой звёздочки что-то виднеется… Чуть светлее… Точно! Это же хвостик от буквы «й»!

Я так удивилась, что покачнулась, задрожала и резко посмотрела вниз, отчего у меня сильно закружилась голова. И затошнило так, что пришлось прижать руки к груди — я боялась, что меня вырвет…

— Кхаррт… — Я не сразу поняла, что больше не чувствую под собой ничего — под ногами было пусто. Зато талию обхватывали крепкие и сильные ладони. — Это была плохая идея. Ты боишься высоты, да?

В какой-то момент я зажмурилась, поэтому теперь не видела ничего. Но чувствовала…

— Ты обещал без рук…

Горячее дыхание Норда коснулось щеки. О Дарида, как он близко!

— Я испугался. С этого балкона невозможно упасть, я знаю, но когда ты пошатнулась, я испугался.

Не открывай глаз. Шайна, не открывай…

Но я открыла. И увидела его лицо совсем рядом, близко-близко. И глаза, и губы…

— Там, на небе, было написано моё имя.

— Да, — он чуть улыбнулся. — Я знаю. Первое упражнение — следим за светящейся точкой, а второе — ищем имя на тёмной поверхности. Надо было делать это в библиотеке, но мне показалось, на балконе будет интереснее… Плохой из меня преподаватель.

— Нет. Хороший.

Руки Норда чуть сжались, а потом он осторожно поставил меня на пол. Сразу же отпустил и отошёл на шаг назад.

Но это ничего не изменило. Я по-прежнему видела перед собой его глаза, тёмные и глубокие. Они казались мне темнее и глубже неба, на котором он написал моё имя.

— У тебя кружится голова? — тихо спросил Норд. — Если хочешь, уйдём отсюда.

И я вдруг решилась…

— Зачем я тебе? Я не понимаю…

— Шайна… — он улыбнулся. — Я не могу сказать, потому что и сам не знаю. Но я вижу — ты чего-то боишься, поэтому…

Под моим удивлённым взглядом Норд вдруг вытащил откуда-то из-за спины маленький острый нож, похожий на шило, и разрезал им кожу на ладони. А потом зашептал:

— Кровью клянусь, что не замышляю дурного по отношению к Шайне Тарс. Кровью клянусь, что никогда не причиню ей зла. Кровью клянусь — всё, что здесь происходит, останется между нами.

Порез засветился сине-зелёным, вспыхнул и затянулся. Дарида услышала и приняла клятву… И подтвердила её правдивость. Иначе рана так и осталась бы красоваться на ладони Норда.

Мне стало стыдно. Правда. Я по-прежнему не понимала, зачем ему я, но стыдно всё равно стало.

— Извини… — пробормотала я беспомощно. — Я вовсе не собиралась заставлять тебя клясться, просто я не знаю, что и думать…

— Всё нормально. Пойдём обратно в библиотеку, выпьем чаю, а потом тебе нужно будет вернуться в академию. Скоро рассвет.

Ещё около часа мы сидели и пили чай, разговаривая о проклятьях, метках и упражнениях для того, чтобы их видеть. И мне было хорошо и спокойно.

И только когда я вновь вышла из портального зеркала, только в академии — лишь тогда я вспомнила, что забыла рассказать Норду о снах про Триш…