Глава семнадцатая

Шайна Тарс

В среду вечером Рональдин вела себя как-то странно. Бледнела, краснела и с трудом разговаривала, особенно с Миррой. Рыжая удивлённо косилась на неё, но ничего не говорила. Я тоже помалкивала, почему-то ощущая, что это совсем не моё дело.

В ночь на четверг мне не спалось. Нет, снов про Триш я не видела — просто не спалось. Всё вспоминала бесстрастное лицо Дрейка… и думала, могу ли наведаться к Норду.

Когда с соседних кроватей раздалось почти синхронное посапывание, я встала, бесшумно оделась и выскользнула в коридор академии. После отбоя прошло почти три часа, поэтому здесь было пусто и тихо. Я пошла по направлению к залу памяти, поминутно озираясь — казалось, что мои шаги должны быть хорошо слышны. Но, по-видимому, я ошибалась — никто так и не явился, чтобы пожурить меня за гуляние по коридорам в неуставное время.

При моём приближении к портальному зеркалу поверхность его засеребрилась, словно отразив лунный луч. Я осторожно протянула руку и, как всегда, почувствовала, что меня утягивает внутрь.

Несколько секунд бешеного головокружения при полнейшей тишине и заложенных ушах — и я вывалилась в императорской библиотеке.

На этот раз здесь было абсолютно темно, но я тем не менее едва не заорала — из совершенной темноты на меня взирали два больших зелёных глаза…

Отскочила назад, наткнулась спиной на книжную полку, зашипела от боли, а сама полка закачалась и выпустила на мою голову какой-то увесистый книжный том.

— Кхаррт! — выругалась я и потёрла макушку — больно!

— Шайна? — раздался из темноты знакомый голос, и я вздохнула с облегчением. Мгновением позже Норд запустил в воздух несколько сверкающих светлячков, осветивших помещение полностью, и я увидела не только своего знакомого, но и… кошку.

Именно её зелёные глаза так напугали меня поначалу. Она сидела на столе прямо напротив портального зеркала и смотрела на меня почти с человеческим любопытством.

— Что-то случилось? — спросил Норд, наблюдая, как я продолжаю потирать макушку. Он был одет и выглядел человеком, который ещё не ложился. Белая рубашка с закатанными рукавами, поверх — тёмно-зелёный жилет со шнуровкой, чёрные брюки и широкий пояс с фигурной пряжкой — хоть на бал!

— Ничего особенного, — ответила я, отводя взгляд — и так таращилась на него слишком долго. — Просто темно было, а тут эта кошка… и глаза… Я испугалась.

— Ты ушиблась? — спросил он с беспокойством, подошёл ближе и не сказал — приказал: — Наклонись немного, я посмотрю.

— Не стоит…

— Наклонись, прошу.

Кому угодно другому я бы отказала, но Норду почему-то не смогла. И поэтому наклонила голову.

Мимолётное прикосновение, невесомое, почти неощутимое, — и всё, тупая боль от удара увесистой книжкой прошла. Я выпрямилась и, встретив его взгляд, полный чего-то для меня совершенно непонятного, почувствовала, что краснею.

Несколько секунд Норд молчал, наблюдая за моим наливающимся краской лицом, а потом вдруг поднял ладонь и дотронулся кончиками пальцев до пылающей кожи щеки. Но почти тут же убрал руку.

— Пойдём, я познакомлю тебя с той, кого ты так испугалась, — сказал он как ни в чём не бывало, развернулся и подошёл к столу. Почесал кошку между ушами — та оглушительно замурчала — и продолжил: — Это Хель, кошка его величества.

И тут я её узнала. Конечно, это было непросто, ведь теперь у неё не было взлохмаченной шерсти и ран по всему телу — но всё же это была она. Кошка, которую спасла Триш.

Значит, Хель…

— Красивая.

— О да. — Норд улыбнулся и почесал Хель под подбородком. Она зажмурилась от удовольствия и подняла голову выше, чтобы ему было удобнее. — Очень красивая и умная. Да, Хель, это про тебя. Умница девочка.

В голосе Норда звучало столько ласковой заботы, что я вновь начала краснеть.

— А я её знаю, — вдруг призналась я, и он посмотрел на меня с удивлением. — То есть она мне снилась. Понимаете… то есть понимаешь… я видела её во сне несколько дней назад…

— А-а-а, — протянул он, — опять сон про Триш?

— Да. В том сне Триш её спасла. Ну, вы… то есть ты, наверное, слышал эту историю?

— Слышал.

— Ну и вот… Только я думала, эта кошка давно умерла. То есть… кошки ведь столько не живут? Лет тридцать прошло…

— Почти. Двадцать семь.

— Всё равно много.

Он хмыкнул и вновь начал гладить Хель.

— Ты верно заметила, Шайна. Но Хель — необычная кошка. Видишь амулет на её шее? Триш, подарив кошку наследнику, сказала, что благодаря этому амулету у неё будет девять жизней. И пока прошла только одна.

Я так удивилась, что непроизвольно сделала несколько шагов вперёд и встала рядом с Нордом.

— Девять жизней? Но… как это работает?

— Если бы я знал, — он засмеялся, а Хель фыркнула. — Но, увы, я понятия не имею, как работают эти артефакты Триш. Артефактор из меня никакой.

— Как из меня боевик, — протянула я понимающе.

— Не любишь боевую магию?

— Терпеть не могу, и это взаимно. Вот, например, сегодня… — И я, к своему удивлению, вдруг начала рассказывать про то, как Коул учил меня чувствовать некий Исток и к чему это привело. К полнейшему и круглейшему нулю.

К концу своего рассказа я неожиданно поняла, почему мне так нравится откровенничать с Нордом. Он каждый раз внимательно слушал меня, и, кажется, ему действительно было интересно.

— Хочешь, я научу тебя чувствовать Исток? — спросил хранитель библиотеки, когда я замолчала.

— Научишь?..

— Да, — он кивнул. — Это не очень сложно. Но Коул не преподаватель, поэтому он не смог объяснить тебе нормально.

— Ты тоже не преподаватель, — сказала я, и Норд засмеялся. А я опять покраснела.

— Да, но я живу в два раза дольше, чем он. Ну что, попробуем?

Сомневалась я недолго. Возможность на следующий день порадовать магистра Дарха тем, что я уже сама научилась чувствовать Исток, — что может быть лучше?

— Попробуем.

— Тогда иди сюда, встань передо мной. Нет, лучше не перед Хель, а левее… Да, вот так. А теперь я тебе расскажу, что такое Исток.

Я почти сразу начала жалеть, что согласилась. Стоять к Норду спиной, не касаясь его, но ощущая, как близко он находится… непросто. Губы Норда были примерно на уровне моих ушей, и я чувствовала его дыхание, оно щекотало самые кончики… И я вновь начала краснеть.

— В боевой магии очень важна скорость. Быстрота. От того, как быстро ты умеешь концентрироваться и сплетать заклинания, зависит твоя жизнь. Представь, Шайна, что тебе нужно связать, например, шарф. В первом случае шерсть, из которой тебе предстоит вязать, смотана в клубок. Удобно, правда? А во втором — та же шерсть, наоборот, размотана и разбросана по всей комнате. Вот Исток — это и есть клубок шерсти, точнее, не шерсти, а магии. Всей твоей магии, которую ты усилием воли концентрируешь в одном месте. Именно этот приём и обеспечивает нам нужную скорость и быстроту.

Вот теперь я поняла. Да уж, Коул объяснял гораздо хуже.

— У каждого мага место, где он концентрирует силу, своё. Я знаю эльфа, который собирает силу в указательном пальце.

— А ты?

Ушами я почувствовала его улыбку.

— У меня всё банально — в середине грудной клетки. Самое частое место по статистике, кстати. Но для того чтобы почувствовать Исток в твоём возрасте, нужен раздражитель. Тебе надо понять не просто где ты можешь собрать магию, но и в каком месте это будет удобнее всего. Сейчас, по сути, если ты хорошенько постараешься, то сможешь использовать любую часть тела. Но это не годится. Поэтому… давай-ка подумаем. С какого места начнём проверку?

— А что за раздражитель? — Меня волновало другое. Не собирается ли он в меня огненные шары метать? Да ещё и в спину.

— Не переживай, это совсем не больно. Так что проверим первым?

Думала я не дольше секунды.

— Раз уж чаще всего бывает грудная клетка… давай её проверим.

— Хорошо.

И тут я едва не умерла, потому что Норд положил мне на грудь свою ладонь. Просто положил, чуть ниже шеи, не сжимал и сам не двигался. Но мне этого оказалось достаточно, чтобы залиться краской и слегка покачнуться.

Второй рукой он придержал меня за талию, но почти сразу убрал ладонь.

— Не волнуйся, Шайна, — шепнул Норд мне на ухо. — Я не позволю себе ничего лишнего, обещаю. Это просто урок.

Я верила ему, и это было самое обидное…

— Сейчас будет горячо, ты почувствуешь. Попытайся сконцентрироваться на этом месте и убрать жжение, используя мощный магический импульс. Не лечи себя, а как бы оттолкни мою руку, понимаешь?

— Да.

Было не просто горячо — жгло неимоверно. Я даже застонала. Норд тут же зашептал, что это ерунда и никаких шрамов не останется, но я толком не слушала — пыталась собрать магию в груди и убрать это дурацкое жжение.

Не вышло. Я чувствовала, что магия собирается, но вытолкнуть её нормально не могла.

— Нет, Шани. Это не твоё место, — сказал вдруг Норд, и боль исчезла. От неожиданности я вновь покачнулась, только теперь не назад, а вперёд, но была подхвачена сильными руками. — Ну что ты? Хочешь перестанем?

Голос его был сочувствующим, и я на секунду разозлилась, подумав, какое, должно быть, впечатление произвожу на этого взрослого и явно смелого мужчину — никчёмная трусиха, которая даже минуту жжения в груди вытерпеть не в состоянии, слабачка.

— Нет, давай дальше. Я хочу научиться, правда. Это… просто от неожиданности.

— Тогда позволь мне самому выбрать место? Мне кажется… вот здесь.

Рука легла на живот, в самый низ, почти на грани приличия. Нет, даже не почти… это уже было неприлично.

Но Норд не двигался, застыв, как каменное изваяние. А мне так хотелось, чтобы он пошевелился… прижался ко мне теснее, опустил руку…

О Дарида, о чём я вообще думаю?..

— Здесь?..

— Да, Шани, здесь. Это тоже одно из самых частых мест для Истока. Готова?

Я кивнула, и… всё изменилось.

Я сразу почувствовала, что Норд не ошибся. Магия собралась быстро, без усилий. Но вместо того, чтобы оттолкнуть его руку, она льнула к его ладони, ластилась, как кошка. И я ощутила, как пальцы мужчины дрогнули…

К первой руке присоединилась вторая, вжимая меня в горячее большое тело, и я застонала, откидывая голову назад, на его грудь. А внизу живота разгорался пожар, он сжигал меня изнутри и снаружи, и, кажется, Норда тоже, потому что его руки двигались… Они гладили и сжимали, заставляя меня дрожать, желая большего…

Но длилось это недолго. Наверное, секунд десять. А потом всё прекратилось.

Я не могла обернуться. Мне было неимоверно стыдно. Просто… до невозможности.

— Шайна… ты слышишь меня?

Я не могла говорить, поэтому кивнула.

— Это я виноват. Пожалуйста, извини. Я не сдержался. Такого больше не повторится.

Норд говорил так твёрдо, чеканя слова… как клятву зачитывал.

Я молчала, и тогда он подошёл и осторожно повернул меня лицом к себе.

Морщинки на лбу Норда были глубже, чем обычно, и глаза сверкали, а губы были сжаты в тонкую ниточку… Но в остальном — прежний Норд.

Интересно, а как выгляжу я? Чувствовала я себя совершенно ужасно. И щёки горели.

Наверное, будь я другим человеком — глупой и наивной девочкой, — я бы спросила нечто вроде: «Я вам не нравлюсь?» или «Тебе не понравилось?»

Но я не была ни глупой, ни наивной.

— Ничего страшного, — сказала я, с трудом шевеля губами. — Я понимаю.

Он почему-то улыбнулся и покачал головой.

— Тебе лучше вернуться в академию. Перед занятиями нужно высыпаться, Шани.

Я кивнула и хотела пойти к портальному зеркалу, но не смогла.

Норд просто стоял и смотрел на меня, по-прежнему улыбаясь. И я вынуждена была признать, что совершенно не понимаю, что означает этот его взгляд. Он не был обидным и был совсем не похож на взгляды посетителей борделя. Совсем не похож…

— Приходи в пятницу, хорошо? — спросил вдруг Норд. — Если сможешь, конечно.

А я решила, что он не захочет меня видеть после случившегося…

— Приду, — ответила я тихо. — Обязательно приду.

Позади нас негромко мяукнула Хель. Маленькая серая кошка с девятью жизнями…

Император Велдон

«Я понимаю».

Он до сих пор не мог перестать улыбаться, вспоминая эти слова Шайны. Конечно, она не понимала. Её растерянное лицо с красными щеками и блестящими глазами, полными смущения… Конечно, она не понимала.

Как давно он не видел подобной реакции. И как хотелось отпустить себя, позволив больше… Разумеется, Шайне было бы хорошо. Пару часов. А что потом?

Нет, он не станет этого делать. Когда-то он уже разрушил жизнь Триш, хватит, больше никто не должен пострадать. Тем более Шайна.

Велдон закрыл глаза, воскрешая в памяти несколько мгновений, когда он держал её в объятиях. Сильное гибкое тело, свежий цветочный запах волос, тихий стон… Всё это было так недолго.

Но ведь было. И уже за это он должен быть благодарен судьбе.

Велдон вздохнул и взял на руки Хель. Кошка благодарно мурлыкнула, потянулась и продолжила спать. Беспечное существо.

— Про́клятым императорам нужно держаться подальше от юных наивных девочек, правда же, Хель?

Кошка открыла глаза и посмотрела на хозяина то ли укоризненно, то ли насмешливо.

— Да-да, я знаю, дорогая. Зачем я тогда пригласил её прийти в пятницу? — Велдон покачал головой. — Может быть, потому что я человек? А, Хель? Как ты думаешь?

Он вдруг вспомнил, как отец очень давно говорил ему: «Ты не человек, запомни. Ты — наследник!»

А теперь он — император. А поступает как глупый слюнявый мальчишка.

— Мяу! — сказала вдруг Хель, и Велдон кивнул.

— Да, малышка, ты права. Даже императорам порой хочется немного побыть людьми, а не носителями власти. Но я скорее руку себе откушу, чем причиню ей боль. Веришь мне, Хель?

Конечно, она верила.

Хель лучше всех на свете знала, что её хозяин всегда держит слово.

Наследный принц Дамир

Со всеми вокруг что-то происходит, кроме него. На Даниту совершено покушение, Шайна куда-то шастает по ночам, а Дин встречается с Эваном, который уже и в губы её целует. Гад.

Кстати, о Дин. С вечера среды она начала странно себя вести. И если бы это не было невозможно, Дамир предположил бы, что она догадывается. Дочь ректора поминутно о чём-то задумывалась, присматриваясь к нему, а когда он обращал на неё внимание — отводила взгляд.

Шайна тоже заметила эти странности, но ничего не сказала. Порой она напоминала наследнику дядю Велдона — тот тоже не любил лезть в чужие души без необходимости. И предпочитал не замечать терзаний других людей, пока они не начинали мешать государственным делам.

Утром в четверг, за завтраком, Дамир едва удержался от язвительных комментариев, когда к ним за стол подсел Эван и, приобняв Дин, спросил, как дела. Спасла положение Данита. Плюхнувшись напротив Дамира, она громко заявила:

— Видели объявление в коридоре общежития?

Шайна задумчиво ковырялась в тарелке с омлетом, Дин с вежливой улыбкой пыталась отцепить руку Эвана от своего плеча, поэтому отвечать пришлось наследнику:

— Нет. А что там?

— Ну как же, — принцесса всплеснула руками. — Все видели, а вы нет!

— Я видел, — вмешался Эван. — Это ты про бал, что ли?

Шайна уронила вилку в омлет и подняла голову.

— Какой бал? — спросила она с подозрением, глядя то на Даниту, то на третьекурсника.

— Да обыкновенный. В честь Дня открытия академии. Каждый год, в день, когда много лет назад состоялось официальное открытие академии, устраивается праздник, — ответила принцесса. — Занятия отменяются, будет торжественная часть с концертом, а потом угощение и бал.

М-да. Проблема. Танцевать за девочку у него точно не получится.

— И когда это всё намечается? — спросила Шайна с тоской в голосе.

— Через месяц.

Пробормотав что-то неразборчивое, полуэльфийка вернулась к омлету, а остальные слушали Даниту, которая увлечённо рассказывала о том, как это здорово — бал в честь Дня открытия академии! На концерт всегда приезжают видные артисты, и даже сам император присутствует, а бал традиционно — маскарад!

— Нас с Дамиром дядя брал один раз на такой праздник, это было так здорово! Я была цветком, а Мир — морским пиратом!

— А император? — с интересом спросила Дин.

Данита слегка поморщилась.

— Дядя не любит веселиться. Он просто надел парадный мундир, и всё. Даже маски не было.

— Император не любит веселиться? — удивлённо спросила Шайна, поднимая голову от тарелки.

— Да, — кивнула принцесса. — Дядя Велдон — самый скучный человек на свете.

Дамиру вдруг стало ужасно обидно за дядю. Он никогда не казался ему скучным.

— Мне кажется, ты несправедлива к императору, — сказал наследник, злясь на самого себя — ну чего ему стоило промолчать? — Я думаю, ему просто надоели все эти балы. Представляешь, сколько их у него было за всю жизнь?

— Представляю, — фыркнула Данита. — Но это, на мой взгляд, лучше, чем заседания с бесконечными советниками.

Шайна переводила удивлённый взгляд с принцессы на Дамира, а потом обратно.

— Знаете, — сказала она вдруг, усмехнувшись, — по мне, так это всё ужасно. И балы, и заседания. Но раз он император, то просто не может отказаться ни от того, ни от другого. Это его обязанность. А раз обязанность, то вряд ли он получает от неё удовольствие. И если есть возможность чего-то избежать — например, маскарадного костюма и маски, — то он пользуется ею. — Она немного помолчала, а потом добавила: — Не хотела бы я быть на его месте.

Дамир тоже не хотел бы. Но придётся.

Данита говорила что-то ещё, но он уже не слушал. Его сознание затопила нежность, которую он почувствовал по отношению к Шайне после её слов. Будь он в своём теле, то непременно бы вправил Даните мозги, но Мирре не должно быть до императора никакого дела…

— Кстати, — принцесса вдруг сменила тему, — Шани, а правда, что ты не ощущаешь Исток?

Дамир чуть чаем не поперхнулся. Как можно не чувствовать Исток?!

— Откуда ты знаешь? — спокойно спросила Шайна.

— Слышала, как Коул об этом болтал. У него же язык без костей. Так что — правда?

— Уже нет.

— Как это? — удивилась Данита.

— Просто. Вчера научилась. Теперь ощущаю.

— Да-а? Сама?

Дамир с интересом смотрел, как Шайна заливается краской. Она так сильно покраснела, что стала напоминать перезревший помидор.

— Сама.

— Да-а? — принцесса, явно почувствовав какую-то тайну, уже открыла рот, но Дамир её перебил:

— Почти. Я ей помогла. Шани, не смущайся, в этом нет ничего криминального.

Полуэльфийка кинула на него благодарный взгляд. А наследник мысленно сделал себе в голове пометку: расспросить-таки подругу, куда она ходит по ночам.

У него было плохое предчувствие.

После ужина, когда Шайна уже собиралась идти на дополнительные занятия с магистром Дархом, предчувствие Дамира полностью оправдалось.

— Ты никуда не пойдёшь, пока не объяснишь, куда шастаешь по ночам, — заявил он, плюхаясь на её кровать. Дин, читавшая в тот момент учебник по артефакторике, отложила книгу, села прямо и с интересом посмотрела на полуэльфийку.

— Ты куда-то ходишь ночью?

Шайна мрачно вздохнула.

— Да. И странно, что не ты это услышала, а Мирра. Ты же у нас оборотень.

Дин пожала плечами.

— Я очень крепко сплю. С детства. Так что ничего удивительного в этом нет. Ну и куда ты ходишь ночью?

И Шайна рассказала.

А Дамир во время её рассказа изо всех сил сдерживался, чтобы не открыть рот и не выругаться. Императорская библиотека! Хранитель! О Дарида, хранитель библиотеки умер три года назад, и с тех пор дядя так и не взял нового, заявив, что брать неизвестного человека во дворец в условиях постоянных покушений — чистое безумие.

А уж когда Шайна описала этого хранителя…

Тут любой дурак понял бы, кого она встретила. Не знать, как выглядит император! Но дядя Велдон тоже хорош — почему сразу-то не признался? Зачем водит её за нос? Это было совершенно не в его стиле.

— Не нравится это мне, — протянула Дин, когда Шайна закончила. Дочь ректора, конечно, тоже не понимала, с кем общается её подруга. Она ведь видела императора только на портретах. Мало ли во дворце брюнетов с тёмно-карими глазами, похожими на растопленный шоколад? Именно такое сравнение выбрала Шайна, чтобы описать дядю Велдона. — Ты уверена, что он хороший человек?

— Уверена, — сказала девушка твёрдо.

Дамир тоже был уверен. Однако он совершенно не понимал этот странный поступок императора.

Нужно с ним поговорить…

Шайна Тарс

Когда я рассказала Мирре и Дин про Норда, мне даже легче стало. Сама я никогда не смогла бы начать этот разговор, но после того, как рыжая спасла меня перед принцессой, я с минуты на минуту ожидала, что она задаст этот вопрос.

Конечно, я не рассказала, что случилось вчера, когда Норд учил меня ощущать Исток. Это воспоминание будет только моим.

В назначенное магистром Дархом время я подошла к знакомому полигону и, толкнув дверь, вошла внутрь. Эльф уже был там — сидел в дальнем конце за столом и проверял письменные работы. Может быть, даже нашего курса.

— Добрый вечер, магистр, — поздоровалась я, и он поднял голову.

— Уже полдевятого? — сказал Дрейк вместо приветствия и покосился на настольные часы. — Да, действительно… Тогда начнём, Шайна.

Он встал из-за стола и махнул мне рукой, чтобы подошла поближе. И когда мы оба оказались в центре полигона, спросил:

— Вы до сих пор не ощущаете Исток?

И я была рада ответить:

— Ощущаю, магистр.

— Да? — он поднял брови. — Прекрасно. Это существенно сэкономит нам время. И где он у вас?

Я положила руки на живот. Дрейк несколько секунд смотрел туда, а затем вздохнул и сказал нечто такое, отчего я вздрогнула:

— Как и у меня… — Но, слава Дариде, он не стал больше рассуждать на эту тему, а сразу продолжил: — Тогда начнём с теории. Вы написали письменную работу по основным типам щитовых плетений. Можете озвучить эти типы?

Я уверенно кивнула. Теория — не практика, с этим я точно справлюсь.

— Всего существует три типа щитовых плетений. Первый — «стена». Представляет собой сплошную стену из энергии, которую может быть очень трудно разбить.

— В чём плюс подобного щита?

— Его довольно просто создавать. Мастерство практически не требуется.

— А минус?

— Эффективность щита прямо пропорциональна, то есть зависит непосредственно от количества затраченной магом силы. Чем сильнее маг, тем лучше его щит-«стена». Но долго держать такой щит не получится — у этого типа плетения очень высокая энергозатратность.

— Хорошо. Следующий тип.

— «Сетка», или «клетка». Плюс в том, что этот тип щита гораздо проще держать, чем «стену», минус — требует гораздо большего мастерства. Если не уметь правильно плести «сетку», её будет достаточно легко порвать.

Дрейк кивнул.

— Неплохо. Дальше.

— Последний тип — «паутина». Плюсы в том, что порвать такой щит крайне сложно и энергии он требует совсем немного. Минус один, но большой — создание щита-«паутины» дело непростое, мастерства нужно много…

— Вывод?

И тут я зависла. Какой такой вывод?..

Магистр подождал пару секунд, но, видя моё растерянное лицо, всё-таки решил пояснить:

— Вывод: даже если перед вами слабый маг, он может создать виртуозный щит-«паутину», который будет непросто пробить магу сильному. Всё упирается в мастерство, Шайна. Всё и во всём.

А-а-а. Ну, это я и так знаю…

— Щит какого типа плетения вы пытались построить с Коулом?

— «Сетку».

— Ну а мы с вами начнём со «стены». Смотрите, как её правильно строить.

Дрейк отошёл от меня на двадцать шагов, вскинул руки — и прямо перед ним появился простейший светло-серый щит-«стена».

— Направляющих точек здесь всего четыре — по краям. Видите, Шайна? Вытягиваете силу из Истока и сначала строите эти четыре точки, а уже затем растягиваете силу. Как ткань. Поняли?

Я кивнула.

— Тогда пробуйте.

Легко сказать — трудно сделать.

Впрочем, к моему удивлению, это оказалось не столь трудно, как я поначалу думала. Стоило наполнить силой четыре направляющие точки, и дальше вышло уже само собой.

Ну, это я так полагала. Дрейк же считал иначе.

— Неплохо, Шайна, но вы работаете на максимуме. Вы сделали щит третьего уровня защиты, подобный щит вы сможете продержать не дольше минуты. А потом упадёте замертво. Противнику даже не придётся ничего делать — достаточно будет просто подождать. Ваш предел — седьмой уровень, запомните. А сейчас создайте мне щит девятого уровня.

Вот что оказалось сложнее всего — дозировать силу. Она вытягивалась из меня либо очень тонкой ниточкой, либо лилась сплошным потоком. И я никак не могла понять, как её измерять.

После пятой попытки магистр не выдержал моих мучений. Подошёл, встал сзади и положил руку мне на живот — совсем как Норд накануне. Только теперь я испытывала совершенно другие чувства…

— Вот ваш Исток. Вся ваша магия. Помните, сколько уровней сложности у щитов?

— Двенадцать.

— А теперь повторяйте.

Будто бы из моего живота поползла тонкая-претонкая ниточка… Но это была не моя магия.

— Создайте точно такую же нить.

Получилось легко.

— Такое количество силы соответствует двенадцатому уровню. Запомните ощущение этой нити хорошенько. На что похоже?

— На волос… Очень тонкий волос.

— Хорошо. Теперь, когда вам нужно будет создать щит двенадцатого уровня, вспоминайте, что нить силы похожа на волос.

Дрейк повторил подобное упражнение шесть раз — до седьмого уровня, моего предела. И каждый раз просил подобрать какую-либо ассоциацию.

Одиннадцатый уровень — тонкая проволока. Десятый — нить для шитья. Девятый — шерстяная ниточка. Восьмой — шёлковый шнурок. Седьмой — серебряная цепочка…

Всё это время он стоял позади и держал меня за живот. А когда я сказала про серебряную цепочку, вдруг тихо засмеялся.

— Я что-то не так сделала? — спросила я с беспокойством, но магистр покачал головой.

— Нет, всё так, Шайна. Просто седьмой уровень щита тоже ассоциируется у меня с серебряной цепочкой.

Наверное, это глупо… Но в тот момент мне показалось, будто между нами впервые протянулась какая-то тонкая ниточка. Не цепочка, нет, скорее почти прозрачный волосок.

Но и это, оказывается, немало…