Глава 6

Наследный принц Дамир

Дамир знал, что дядя Велдон не сделает Шайне ничего плохого. Он прекрасно понимал это, как и то, что император оставит её нетронутой, не станет пользоваться её нежностью и беззащитностью. Но наследника тревожило другое.

Что с ней будет, когда она узнает? Эта мысль не давала Дамиру покоя. Сможет ли она простить дядю Велдона? Захочет ли быть с ним — не хранителем библиотеки, а императором? Да ещё и проклятым…

Дамир искренне желал дяде счастья. Но он уже давно не замечал в нём стремления быть счастливым. И понимал: как только Шайна узнает, император не станет удерживать её, отпустит, и не будет бороться за своё счастье, потому что считает его невозможным.

И весь ужас был в том, что Дамир совершенно не представлял, как им помочь.

— Ты чего так тяжко вздыхаешь? — спросила Дин, прижимаясь щекой к его плечу.

Они сидели на её кровати почти в обнимку, в полной темноте, и молчали. С того самого момента, как Шайна, одевшись, убежала на встречу с человеком, которого называла Нордом.

— Не хочу, чтобы ей было больно. Но, кажется, это неизбежно.

— Ты что-то знаешь, да? Ну, о хранителе библиотеки.

Дамир усмехнулся.

— Хранитель библиотеки умер несколько лет назад. Это не он.

Дин охнула.

— А кто тогда? Мир, надо ей сказать!

— Ни в коем случае. Я не могу тебе объяснить, но… говорить нельзя.

Дочь ректора нахмурилась.

— Опять какие-то тайны… Ну у вас и семейка… Ладно, раз ты не бьёшься в панике, значит, человек там неплохой.

— Хороший человек. Просто несчастный, — вздохнул Дамир. — И знаешь… либо они сделают друг друга счастливыми, либо… оба станут ещё несчастнее. И я хотела бы помочь, но не могу.

— Не надо вмешиваться в чужие отношения, — сурово сказала Дин. — Они сами разберутся. Если ты уверена, что он не причинит ей зла…

— Уверена.

Рональдин опустила голову и вновь прижалась щекой к плечу Дамира. Потом взяла его ладонь, сжала в своей руке и вдруг тихонько рассмеялась.

— Ты чего, Дин?

— Это смешно, но мне жаль Коула. Он так… по-детски влюбился в нашу Шайну.

— Эльфы в юности все так влюбляются. Особенности расы.

— Угу. И всё равно жаль.

Дамир поморщился.

— Не жалей. Он, во-первых, не невинный младенец, разберётся, а во-вторых — не факт, что Шайна не ответит ему когда-нибудь взаимностью. Всё может быть.

— Кстати! А что мы будем ей дарить? Так ведь и не решили. У Даниты была какая-то дурацкая идея с платьем для бала, но я боюсь: Шани это совсем не обрадует.

— Да, мягко говоря… Платье — не то, что может обрадовать Шайну. А вот книга или артефакт… Завтра пойдём в город, походим по лавкам, посмотрим что-нибудь ей в подарок?

— Посмотреть-то можно… но куда спихнуть при этом саму Шайну?

— Она завтра к матушке Розе собирается, — вспомнил Дамир. И вдруг ощутил, как Дин положила его ладонь себе на грудь. Потом прижала, погладила… — Это намёк? — он усмехнулся, чуть сжимая пальцы.

Вместо ответа Дин подняла голову — и он увидел, что глаза у неё стали совершенно жёлтыми. Они светились, будто наполненные лунным светом…

Дамир снимал с неё рубашку с лихорадочной поспешностью. С той же поспешностью жадно целовал грудь и живот, спускаясь всё ниже, и чувствовал себя при этом стопроцентным мальчиком.

— Подожди бала, Дин, — выдохнул он, мягко лаская бёдра девушки и удивляясь тому, как с него до сих пор не слетело заклинание Эмирин, — прошу, подожди. Возможно, мне разрешат… — Горло перехватило: он не мог сказать, что именно разрешат, прямо. — …Надеть маску, которая тебе понравится.

Дин приподнялась на кровати и поцеловала Дамира в губы не менее жадно, чем он секундой ранее целовал её грудь и живот. А потом прошептала:

— Я буду ждать. И только попробуй не надеть ту самую маску… Я догоню и заставлю надеть!

Он засмеялся и погладил девушку по щеке.

— Боюсь, всё не так просто, Дин.

— Я знаю, — она вздохнула. — То, чем занимается моя мама, всегда непросто. Хм-м-м… А куда ты отбросила мою рубашку?.. Страсть — это прекрасно, но Шайна не поймёт.

— Поймёт, — усмехнулся Дамир. — Вот Шайна как раз таки поймёт… В отличие от всех остальных.

Из императорской библиотеки Шайна вернулась, когда они с Дин уже спали. А утром наследник не заметил в ней никаких эмоциональных изменений — она явно до сих пор была не в курсе, с кем ведёт беседы по ночам.

Вообще ему был удивителен тот факт, что Шайна не знает, как выглядит император. Есть ли в Эрамире ещё хотя бы один подобный индивидуум? Дамир очень сомневался в этом.

А за завтраком, когда они тихо, мирно и немного сонно ели кашу, к ним подсел Коул.

Выглядел он бодрее остальных, даже волосы влажно блестели, словно эльф недавно принимал душ. Не мог, что ли, высушить… мажорик…

— Привет, — сказал Коул, плюхаясь на сиденье рядом с Шайной, отчего она вздрогнула и подняла на него укоризненный взгляд. — Вы в город идёте?

— Идём, — ответила Данита, хотя смотрел эльф исключительно на Шайну, — а ты хочешь с нами?

— Хочу. Можно?

И вновь — только на Шайну. А она отвела взгляд и продолжила есть свою кашу.

Да… Дин права. Бедный, бедный Коул.

— Конечно можно, — продолжила принцесса. — Только мы все в разные места идём. Шани к маме, я — платье искать, остальные тоже по своим делам.

— И я по своим. Просто составлю вам компанию… до определённого момента.

Дамир почему-то не сомневался, что этот «определённый момент» наступит, когда Шайна войдёт в бордель. Или Коул с ней и туда потащится?

Нет, наверное, пока для него это слишком.

Шайна Тарс

Я не очень поняла, зачем Коул навязался идти с нами. Может, хочет передать что-то Стальному Когтю через матушку Розу? Да, наверное. А иначе зачем? У меня сложилось впечатление, что он вполне неплохо общается с другой компанией. И с чего вдруг решил поменять место дислокации?

А, ладно. Какая разница? У меня свои дела в городе, ими и займусь.

Кстати, это интересно. Похоже, Эван, поняв, что с Дин ему мало что светит — она в последнее время к нему очень охладела, — решил переключиться на принцессу. Не знаю, довольна ли этим фактом Данита, но ухаживания третьекурсника принимает благосклонно, и даже согласилась с ним погулять. В сторону какого-то очередного магазина с платьями. Она всё никак не угомонится, выбирает себе одежду для бала, на который мне так не хочется идти.

Но до бала, по крайней мере, ещё далеко, а вот мой день рождения ровно через неделю…

После Даниты с Эваном нас покинули Дин с Миррой, заявив, что им нужно в центр города. И я даже знала, куда именно. В центре города находился самый большой книжный магазин. За подарком потопали.

Так что я осталась одна с Коулом.

— Ты сейчас куда? — спросил он, подозрительно старательно улыбаясь во весь свой эльфийский рот.

— Сначала прогуляюсь. Потом сяду в экипаж — и к матушке Розе в гости.

— Не возражаешь, если я составлю тебе компанию?

Я слегка нахмурилась.

— А зачем?

Коул по своей любимой привычке возвёл глаза к небу.

— Если я скажу, что хочу провести время с девушкой, которая мне нравится, ты поверишь?

Я чуть не упала. И сразу же буркнула:

— Нет.

— Вот-вот. Тогда считай, что я хочу себя обезопасить. Пусть полноценная боевая пара из нас пока не очень, но это всё же лучше, чем ничего. А в прошлый раз ты вообще меня спасла.

— Неужели? — протянула я иронично, и Коул кивнул.

— Ну да. Это было бы глупо отрицать.

— Лестно, — хмыкнула я. — Ладно. Мне, знаешь, тоже совсем не хочется, чтобы ты попадал в неприятности или того хуже. Так что пошли.

Слова эльфа про «девушку, которая нравится» я предпочла поскорее забыть. Дурак он… и шутки у него дурацкие.

Какое-то время Коул молча шёл рядом со мной, и у меня было время подумать.

Норд… Ночью я, ослеплённая встречей, почти не думала об этом. А теперь вот задумалась.

Он, конечно, не может быть простым хранителем библиотеки. Простому хранителю библиотеки не было бы известно то, что известно ему. Про условие снятия проклятья с императора. Про подробности наложения этого самого проклятья. И многое, многое другое…

Возможно, Норд близкий друг императора? Но почему он тогда сказал, что Велдон ему скорее не нравится, чем нравится? Разве можно быть близким другом того, кто тебе не нравится?

В общем, я чувствовала себя немного растерянно. Намеревалась засыпать Норда вопросами о нём самом — а в итоге ничего толком и не узнала, кроме того, что этот человек полон тайн не меньше, чем я сама.

— Зачем ты всё время хмуришься?

Я даже не сразу вспомнила, кто находится рядом со мной.

— Что?..

— Зачем ты хмуришься? — повторил Коул. — Тебе совершенно не идёт. Избавляйся от этой привычки.

— Тебя забыла спросить…

— А зря не спрашиваешь. Вот я и говорю: тебе не идёт. Прекращай.

Не знаю, я сильнее разозлилась — или всё-таки развеселилась?

— Боюсь разочаровать тебя, Коул, но я не замечаю, в какой момент начинаю хмуриться. Это непроизвольно.

— Надо работать над собой, — сказал он назидательно, и я всё же рассмеялась. — А почему ты смеёшься?

— Ага… Я теперь и смеяться не должна? «Надо работать над собой» и всякое такое?

— Нет, смеяться как раз… Смех тебе идёт. А вот когда ты хмуришься, то становишься такой… грозной.

— Вот и хорошо, — сказала я… грозно. — Так ко мне не будут приставать всякие-разные непонятные личности.

— Личности, значит, — усмехнулся Коул. — Это типа меня личности?

Ой, догадливый.

— Нет, — соврала я, и он засмеялся. — А тебе куда-то надо? Или так, просто пошлындать?

— Надо, — эльф сразу же посерьёзнел. — Это касается поисков моего отца.

Вообще я обещала Норду не вмешиваться… Но я же не сильно вмешаюсь, если просто поинтересуюсь?..

— И что у тебя за идея насчёт…

Я не договорила — Коул сразу выпалил:

— Кровный поисковой амулет. Знаешь, что это?

— Э-э…

К моему удивлению, эльф даже не проехался по моей «безграмотности», а просто объяснил:

— Амулет для поиска родственников, который работает на крови. Я пробовал подобные вещи на землях тёмных эльфов, но все они показывали, что моего отца нет в живых.

— Но, раз ты пробовал, — не поняла я, — тогда зачем пробовать ещё раз?

Коул хмыкнул и всё-таки прошёлся по мне:

— Сразу видно, что ты плохо понимаешь механизм работы артефактов. У любого из них есть сила действия, и если, например, мой отец закрывается от поиска менее сильным артефактом, чем куплю я, я смогу его найти.

— Вряд ли человеческие мастера делают кровные артефакты лучше эльфов, — выразила я свои сомнения. — Но почему бы не попробовать.

— Вот именно. — Коул посмотрел на меня с некоторой хитринкой во взгляде. — Я знаю, что в квартале, где находится бордель, есть лавка одного неплохого артефактора. Можешь провести меня туда?

Теперь всё стало предельно ясно. И стоило врать насчёт «девушки, которая нравится»? Лучше бы сразу сказал.

— Ну допустим. Только там несколько подобных лавок. Тебе кто конкретно из мастеров нужен?

— Паук.

Мне оставалось только удивлённо приподнимать брови.

Паук был одним из самых странных людей квартала. Я плохо его знала, точнее, не знала совсем, да и видела всего раза три, и то мельком. Ни в какие разборки он не вмешивался, ничьих приказов не выполнял, и если хотел работать — то работал чуть ли не за бесплатно, а если не хотел, то никто не мог его уговорить. Для матушки Розы он сделал кучу охранных, противозачаточных и других амулетов буквально за гроши. И несколько раз приходил в бордель к девочкам. Собственно, именно там я его и видела.

Спать с Пауком хотели многие, и я помнила, как те из девочек, кто его «попробовал», в экстазе закатывали глаза. Правда, потом они же жаловались, что из Паука слов клещами не вытянешь, но тут же добавляли, хихикая: зато, мол, «артефакт» высшего класса, так что молчание можно и потерпеть.

Я привыкла к подобным пошлым шуточкам и обычно никак не реагировала. Но в памяти вот отложилось.

Хотя единственное, что меня интересовало, — это почему его называют Пауком. Но, когда я спросила об этом матушку Розу, она только пожала плечами.

В принципе, я понимала, почему Коулу понадобился именно Паук. Про него говорили, что он самый лучший столичный артефактор, даже лучше официальных императорских из модного салона в центре города. Но беда была в том, что Паук вполне мог отказаться от заказа, не объясняя причин, и в подобном поведении тот же Стальной Коготь видел огромные проблемы. На Паука, кажется, пробовали наезжать, но успехом это не кончилось.

Так что… я, конечно, доведу Коула до лавки, но это не значит, что у него получится уговорить Паука выполнить заказ. Однако… а вдруг?

— Далеко ещё? — спросил эльф ворчливо. Он явно не особенно привык ходить пешком, и хоть большую часть пути мы проделали в карете, двигаться в экипаже дальше было невозможно.

— Нет, скоро придём. Слушай… — я вдруг вспомнила то, что давно хотела спросить. — А как тебя зовут на самом деле? Если это, конечно, не тайна за семью печатями.

Эльф за моей спиной, кажется, споткнулся от неожиданности.

Нет, ну а что? В конце концов, я ему тут помогаю-помогаю… неужели не имею права хоть имя настоящее узнать?

— Э-э-э… А с чего ты решила, что меня зовут не Коуллар Родос?

Я чуть было не ляпнула: «Какой Родос, если у тебя дедушка — Повелитель Риланд», но сдержалась. О том, что я в курсе его происхождения, Коул не знал. И просвещать его я не собиралась.

— С того. Принцесса Данита, по её собственному выражению, знает все аристократические фамилии тёмных эльфов. А раз насчёт тебя она не в курсе, значит, имя вымышленное.

Он хмыкнул.

— Ну да, логично. И зачем тебе моё имя?

— Просто интересно. Считай это платой за помощь, если хочешь.

— Ах, платой… — протянул Коул. — А я-то считал, что ты мне помогаешь по доброте душевной. Наивный я!

— Ты не наивный, а нахал.

— И это тоже, — согласился эльф. — Но раз тебе интересно… Только обещай, что никому не скажешь.

— Больно надо…

— На самом деле, Коул — прозвище. Так меня отец называл, да и дедушка до сих пор называет. Сейчас будешь смеяться… Это значит «заноза».

Я действительно смеялась…

А Эдриан был с юмором. Впрочем, почему «был»? Может, он всё-таки жив?

«Ага, и мама твоя тоже жива», — шепнул кто-то вредный и ехидный внутри меня, и настроение сразу пошло вниз.

— А настоящее моё имя Лэйрико.

Лэйрико… Чудно. И как-то совсем не ассоциируется у меня с Коулом.

— А что значит?

Эльф фыркнул.

— «Чудо».

На этот раз я смеялась ещё громче. И чем больше я смеялась, тем сильнее хмурился Коул.

— Ну хватит ржать уже, — пробурчал он в конце концов. — Отцу это имя тоже не нравилось, он говорил, что оно девчачье. Поэтому как назвал Коулом в детстве, так и продолжал называть.

— А «Коуллар» что значит? — выдохнула я, с трудом переборов рвущийся наружу хохот. — «Заноза в ж…»

— Шайна! — эльф побагровел.

— А что? Это было бы логично… — продолжала издеваться я и отпрыгнула в сторону, когда Коул попытался схватить меня за косу. И снова отпрыгнула, но он всё-таки был боевиком, поэтому быстро скрутил меня и прижал всем корпусом к стене ближайшего дома.

Я почему-то совсем не испугалась, только смеялась и пыталась оттолкнуть его от себя обеими руками.

— Извинись! — прорычал Коул мне в лицо. Я помотала головой.

— Обойдёшься! Тоже мне, высокородное создание… Как там у вас принято? Светлейший? Это всегда меня смешило, вы же тёмные эльфы. Тогда уж «темнейший»…

— Не «светлейший», а «сиятельный». Это традиция! Тебе не понять.

— Да где уж мне, какой-то паршивой айдоган!

Тут лицо Коула внезапно изменилось. Правда, оно вдруг стало каким-то другим. Более резким, острым, злым… И словно потемнело, как небо перед грозой.

Мне показалось — он сейчас сделает что-то, что мне совсем не понравится. И пока я пыталась придумать, какой магией его шарахнуть, Коул схватил моё лицо в ладони и прошептал почти мне в губы:

— А тебя надо было назвать не Шайной, а Эндоллейн. Это значит «сводящая с ума».

Я не успела ответить — позади нас раздался холодный мужской голос:

— Я бы на вашем месте переместился куда-нибудь ещё. Здесь живёт женщина, которая обожает окатывать влюблённых парочек ледяной водой. И не всегда чистой.

Коул резко отпустил меня и обернулся.

А мне и не нужно было смотреть на говорившего, чтобы понять, кто он. Я сразу узнала голос.

— Здравствуйте, мастер Паук, — сказала я вежливо, шагая вперёд. — Я Шайна, дочь матушки Розы. Мы с этим эльфом как раз идём к вам.

— Да? — Артефактор поднял брови. — Ни за что бы не догадался. Ну идите, раз идёте. — И зашагал прочь, насколько я могла судить, к своей лавке.

А мы с Коулом, переглянувшись, последовали за ним.

В лавке Паука я не была ни разу, и теперь с любопытством оглядывалась по сторонам. Небольшое помещение квадратной формы, по стенам — стеллажи из светлого дерева с узкими ящичками — наверное, для материалов? Или для готовых артефактов? Все с замочками, то есть запертые. Посреди комнаты — три шкафа, заполненные различными амулетами, с подписями и ценами. Шкафы эти стояли параллельно друг другу, образуя несколько «аллеек», ведущих к большому столу в дальнем конце комнаты. Там же стоял не деревянный, а металлический стеллаж с точно такими же выдвижными ящичками.

В помещении очень интересно пахло. Я никак не могла понять чем, но в носу всё равно зачесалось.

Паук шёл чуть впереди нас с Коулом, продвигаясь к своему столу, а я задумчиво рассматривала его широкую напряжённую спину.

Паук всегда носил только чёрное. Зато волосы у него были короткие, седые, а глаза — водянисто-голубые, рыбьи, холодные. И кожа бледная, как будто он век на солнце не выходил.

Короче говоря, я бы не назвала Паука приятным человеком. Впрочем, я вообще не была уверена, что он человек, особенно теперь. Хороший артефактор и из орка человека может сделать.

— Вы за чем-то конкретным, молодые люди? — поинтересовался Паук, вставая за свой стол, который служил ему и прилавком. — Или?..

Мне стало интересно: как можно приходить в лавку артефактора не за чем-то конкретным?.. Это же не магазин игрушек.

— За конкретным, — ответил Коул твёрдо. — Мне нужен кровный поисковой амулет.

Паук продолжал смотреть на эльфа спокойно, холодно и испытующе.

— Амулет или артефакт?

— Артефакт, — поправился Коул, и я усмехнулась. Сам путает эти понятия, а меня ещё упрекает. — И очень хороший. Лучший.

Паук едва слышно фыркнул.

— Лучший кровный поисковой артефакт стоит очень дорого, эльф.

В его голосе я ощущала презрение. Такое… на грани слышимости. Тоже не любит эльфов? Понимаю.

Голос у Паука, кстати, был интересный, такой хрипловатый, немного грубый. Девочки из борделя называли его «чувственным». Не знаю насчёт чувственности, но что-то пугающее там точно есть.

— Я заплачу.

— Сомневаюсь я в твоей платёжеспособности, — открыто засмеялся Паук, и его смех был похож скорее на кашель. — Ты просто не представляешь, о чём говоришь, эльф. Три тысячи золотых альтерров минимум — вот стоимость подобной вещи.

Плечи у Коула чуть поникли. Интересно, насколько глупо в этот момент выглядела я? Три тысячи золотых альтерров — огромные деньги. Гигантские даже.

— В Эйме я покупал за пятьсот! — воскликнул мой однокурсник совсем по-мальчишески, и Паук снисходительно улыбнулся.

— Мы не в Эйме. Ты просишь у меня лучший артефакт — я называю цену. Тебя что-то не устраивает? Ты знаешь, где выход.

Коул закусил губу. Да-а-а, сиятельный эльф не привык торговаться. Но мы люди попроще и не гордые…

— Простите меня за дерзость, мастер, — сказала я вежливо. — Быть может, есть способ уменьшить цену подобной вещи?

Паук перевёл взгляд на меня. Тяжёлый, суровый такой взгляд. Но почти тут же он наполнился заинтересованностью.

— Что ты имеешь в виду под «уменьшить»?

— Что угодно, мастер. Часть суммы можно отдать какими-то вещами, услугами, ну или просто — вы делаете артефакт чуть дольше, чем обычно, и за это тоже может быть скидка.

Паук усмехнулся.

— Значит, ты дочь матушки Розы?

Я посуровела.

— Да. Но я не работаю в борделе.

— Роза тоже не работает, только содержит, — сказал мужчина, изучая меня холодными глазами. — Дай-ка руку.

— Зачем?

— Давай, если хочешь получить скидку, — во взгляде Паука мелькнула насмешка.

По правде говоря, мне это, в общем-то, было безразлично. Ну, почти. Жалко же Коула.

Поэтому руку я протянула.

— Не бойся, — заметил артефактор, взял со стола нож и уколол мне подушечку безымянного пальца, каким-то образом умудрившись сделать это совсем не больно. Но потом Паук поразил меня ещё сильнее, наклонившись и осторожно слизнув каплю крови. Я дёрнулась, но мужчина только крепче сжал моё запястье.

— Прекрасно. То, что нужно.

— В каком смысле — нужно? — нервно спросила я.

— Ты учишься на артефакторике? — Паук будто бы не слышал моего вопроса.

— Нет. На целительском.

— Тогда я объясню подробнее. Ты полукровка. Полукровки — особенные существа. Ты не человек, но и не эльф. У тебя наверняка есть свойства, которых не бывает ни у тех, ни у других. Скажешь, не так?

Было бы глупо отрицать. Интуиция, сновидчество… И я просто кивнула, чувствуя на себе напряжённый взгляд Коула.

— Существуют некровные амулеты, которые делают либо для людей, либо для эльфов, но для полукровок — никогда. В результате на существах, подобных тебе, эти амулеты работают неправильно. Я хочу вывести формулу эффективности. Ты можешь помочь мне в этом. Проведёшь в моей лаборатории, скажем, три воскресенья — и я продам вам с эльфом кровный поисковой артефакт за… сколько у тебя есть, эльф?

Коул хмурился и сжимал зубы.

— Тысяча.

— Хорошо. Продам за тысячу. Согласны?

Паук спрашивал, согласны ли мы, но смотрел при этом на меня одну. Коул его вообще не интересовал.

— Нет, — ответила я, хмыкнув. — Я целитель, не артефактор. Поэтому не понимаю, что вы собираетесь со мной делать в эти три воскресенья. Может, вы мне руку или ногу хотите отпилить для опытов? Сначала объясните.

Мужчина холодно рассмеялся.

— Руку или ногу отпилить… Забавно. Нет, девочка, я не собираюсь причинять тебе боль. Большую часть времени ты будешь сидеть на стульчике и плевать в потолок. Иногда мне понадобится твоя кровь. Пара капель, не литр. Ничего особенного.

— Откуда мне знать, что вы не врёте?

— Хочешь кровную клятву? — сразу же понял меня Паук. — Изволь. Как тебя зовут?

— Шайна Тарс.

Кивок, взмах ножом, неглубокий порез на ладони — и слова, похожие на те, что когда-то произносил Норд:

— Кровью клянусь, что не собираюсь причинять боль Шайне Тарс. Кровью клянусь, что не преследую никаких корыстных целей по отношению к ней. Кровью клянусь, что меня интересует только наука, а не сама Шайна.

Услышав последнее, я фыркнула, а порез на ладони Паука вспыхнул сине-красным, на секунду ослепив меня, а потом затянулся.

Не врёт.

— Ладно, — легко согласилась я. — С меня три воскресенья, с вас — кровный поисковой артефакт.

— Договорились, — кивнул мастер.

И только выходя из лавки под громкое сопение Коула, я подумала — а не сочтёт ли это Норд вмешательством в поиски эльфом отца?..

Да, наверное, он будет недоволен. Но не могла я не помочь Коулу. Да и… в конце концов, Эдриан — мой дядя, хоть и не по крови. Самой безумно интересно знать, что с ним случилось.

— Шайна, — как только мы вышли, эльф схватил меня за плечи, — зачем ты это сделала?

— Тебя что-то не устраивает? — повторила я насмешливый вопрос Паука.

Глаза Коула светились гневом. Нет бы просто спасибо сказать…

— Кхаррт! — выругался он. — Ты невозможна! Я не пущу тебя одну к этому проходимцу.

— Он не больший проходимец, чем ты, — я хмыкнула. — И глупо было не использовать такой шанс. Три воскресенья — это не три месяца. Зато у тебя будет дорогущий амулет. Про тысячу-то хоть не соврал? Есть у тебя?

— Ну есть, — процедил Коул, сжимая ладони на моих плечах. — За артефакт я расплачусь. А с тобой мне что делать?!

— Ничего! — воскликнула я, вывернувшись из «объятий» эльфа. — Если тебе так легче, считай, что должен мне две тысячи золотых альтерров. И пойдём отсюда поскорее, я к матушке Розе опаздываю.

Я отвернулась и зашагала вниз по улице, а Коул, гневно сопя, последовал за мной.

Уже возле борделя я вдруг сообразила: не потащу же я туда эльфа? Мне хотелось нормально повидаться с матушкой Розой, а не следить за языком, постоянно оглядываясь на Коула.

Но отпускать его одного бродить по нашему кварталу… Боязно. Как бы опять не напоролся на каких-нибудь убийц.

— Ты куда сейчас? — спросила я прямо, когда до борделя оставалось буквально пол-улицы. — Тебе же со мной не надо, правильно?

— Правильно, — усмехнулся эльф. Он уже почти остыл. — Я в академию хочу вернуться.

— Что ж ты раньше не сказал! — возмутилась я. — Сейчас экипаж тебе поймаем — и вали. А я вечером вернусь.

— Поздно? — Коул нахмурился, и я фыркнула.

— Как получится. Но до отбоя точно.

Мы выловили экипаж, эльф в него запрыгнул, и я вздохнула свободнее. Всё же не люблю я быть в компании, устаю очень от чьего-либо общества.

Пожалуй, я не уставала только от мамы… и ещё от Норда.

Обязательно приду к нему сегодня. Обязательно…