Глава 8
Эмирин Аррано
Маги Разума рождаются редко, и многие из тех, кто не владеет этой магией, считают её величайшей из всех. Подумать только — можно залезть в голову, считать подлинные воспоминания, внушить ложные… Тебе подчиняются звери и птицы, ты, если захочешь, можешь стать невидимым для целой толпы людей. Почти безграничные возможности…
У Эмирин давно не было иллюзий по отношению к своей особенной силе. Да, она давала некоторое преимущество, но и добавляла проблем. Кроме того, если обычный маг, убив кого-нибудь, отделывался только лёгким испугом, то маги Разума теряли свои способности. Как это случилось с Триш.
Что же касалось чтения мыслей и залезания в голову… От этого можно было защититься. И Эдриан, несомненно, знал, как это делается, — Триш сама его научила.
Пространство перед лавкой Паука звенело от напряжения — столько магии здесь скопилось в его артефактах. Эмирин на секунду закрыла глаза и задержала дыхание, пытаясь уловить суть этой магии… Ничего плохого она не ощущала. Обычные амулеты и артефакты, пульсации запрещённых не было. Впрочем, может, он просто умеет их хранить.
Ректор академии медленно и осторожно открыла дверь, зашла внутрь лавки. Огляделась.
Паук, стоявший в этот момент возле одного из стеллажей, обернулся и застыл, увидев её. Застыл весь — и телом, и лицом.
Эмирин изучала его с неторопливой задумчивостью. Крепкий человек, сильный, с коротким ёжиком седых волос. Глаза голубые, холодные и неприветливые. Узкие, упрямо сжатые губы и упрямая же ямочка на подбородке. Высокий лоб, бледная кожа — везде, кроме ладоней. Ладони натруженные, как у любого артефактора, грубые, сухие даже с виду.
— Прощу прощения… леди, — сказал Паук явно недовольным голосом. — Я закрываюсь через пятнадцать минут. Так что если вы не готовы к совершению быстрых покупок, то лучше приходите завтра.
Эмирин улыбнулась и сделала несколько шагов вперёд, подходя ближе к хозяину лавки. Он наблюдал за ней с настороженностью, а она дышала… дышала… дышала… пытаясь уловить знакомый запах.
Нет. Паук пах незнакомым человеком. Впрочем, её это не удивляло. Иначе он был бы плохим артефактором.
— Я готова совершить быструю покупку, — произнесла Эмирин, встав почти вплотную к мастеру. — Нет ли у вас… скажем, пера-самописца?
Перо-самописец… Ректор прекрасно помнила, как Эдриан и Триш разрабатывали этот амулет. Риш тогда была… кажется, на четвёртом курсе.
«Амулет, записывающий всё, что говорится присутствующими, — полезнейшая вещь!» — так восклицала воспитанница, работая над пером.
— Никогда не слышал о таком, — сухо ответил Паук, но Эмирин заметила, как его глаза гневно блеснули.
— Тогда, может быть, бокал-непроливайка?
— Нет.
— Кинжал-неубивайка?
— Леди, вы издеваетесь? — артефактор сложил руки на груди, и голос его уже напоминал сердитый птичий клёкот. — Ничего подобного не существует!
— Да? — она засмеялась. — Странно, а я думала, что читала где-то о подобных вещицах…
Паук молчал, глядя на Эмирин с мрачной злостью, и она решила проверить кое-что ещё.
Считается, что магию Разума невозможно почувствовать. На самом деле это не так. Любая магия вызывает колебания — как движение ветра. Только стихийная — ураган, а магия Разума — лёгкое дыхание.
Эмирин осторожно дотронулась до сознания мужчины, застывшего перед ней… Точнее, попыталась дотронуться. Пространство вокруг моментально зазвенело и завыло — так, что у неё заложило в ушах.
Паук усмехнулся.
— Леди, вам напомнить, что в Эрамире строжайше запрещено вторгаться в чужое сознание без разрешения?
Она засмеялась.
— Хорошая защита… от меня.
Звон амулетов стих, и хозяин лавки, чуть сильнее напрягшись, спросил:
— Почему же от вас, леди? У меня здесь много разной защиты. В том числе и от вашей магии.
— В столице только один маг Разума, — ответила Эмирин мягко. — И это я. Извини за вторжение. Мне просто было интересно, что случится, если я попытаюсь… нарушить твоё спокойствие.
— Кажется, я не разрешал вам обращаться ко мне на «ты», леди, — Паук нахмурился.
— А ты разреши, — Эмирин сделала последний разделяющий их шаг и положила ладони артефактору на грудь. Попыталась расцепить его руки, но он только больше зажимался. Она фыркнула, приподнялась — и почти коснулась губами упрямо сжатых губ Паука. Почти. — Не разрешишь? — выдохнула, приоткрывая рот, и ощутила, как мужчина дрогнул. Совсем немного.
Усмехнулась и отпрянула, не желая больше играть с ним.
— Я пойду. Ты ведь уже закрываешься, верно?
— Закрываюсь, — процедил он, глядя на неё потемневшими от ярости глазами.
Эмирин кивнула, отвернулась и пошла к выходу, едва удерживаясь от того, чтобы не рассмеяться.
Ни один мужчина никогда не мог устоять перед ней, если Эмирин использовала природное очарование оборотней. Ни один.
Кроме Эдриана.
Император Велдон
— Какие ещё будут указания, ваше величество?
Стоявший перед императором мужчина с военной выправкой выпрямился и вздёрнул подбородок.
Полковник Корвин Корзо был назначен на должность главы Тайной службы три года назад, после смерти его высочества Тодео, и это было вопиющим нарушением традиций — Корзо не являлся ни Старшим, ни Младшим лордом. Тогда не являлся. Теперь он уже был герцогом, но слово «герцог» подходило этому пожилому вояке почти так же, как Велдону подходило слово «леди».
Зато Корзо умел работать. И не задавал лишних вопросов, чем грешил прошлый глава Тайной службы. Полковник работал с теми сведениями, что предоставлял ему император. Не хотите говорить, где наследник, — не надо, его высочество Дамир будет целее. Дам приказ следить за всеми студентами без исключения, особенно за первокурсниками.
Эх, если бы все люди Корзо были похожи на него самого. Но увы — с учётом нынешнего размаха деятельности Тайной службы приходилось задействовать не только лучших из лучших, но и лучших из худших.
— За Пауком следить, обо всех перемещениях и посетителях докладывать. На всякий случай, полковник, ещё выставите там вдобавок к следящим охрану.
— Будет сделано, ваше величество.
И ни тени эмоций на лице. Хотя не мог Корзо не задуматься, зачем императору могло понадобиться охранять какого-то артефактора.
— И последнее. — Велдон чуть слышно вздохнул. — Студентка первого курса, факультет целительства. Шайна Тарс. Охрана вне территории академии. Код красный.
Полковник всё же не удержался от промелькнувшего в глазах изумления. Красный код охраны присваивался только членам императорской семьи или особо приближённым аристократам. Приказать охранять подобным образом обычную студентку-первокурсницу?..
Но Корзо быстро справился с эмоциями.
— Да, ваше величество.
— Можете идти, полковник.
Руководитель Тайной службы отдал честь, развернулся и, чеканя шаг, зашагал к выходу из кабинета императора. Место Корзо занял советник по внутренним делам, потом начальник дворцовой охраны, затем советник по торговле… И когда у Велдона уже слегка опухла голова, в кабинет зашёл Аравейн, главный придворный маг.
— Вы просили меня сделать амулет к понедельнику, ваше величество, — начал он почти с порога, — но я справился раньше. Вы можете отдать его сегодня.
Аравейн подошёл ближе и положил на стол перед императором простой витой серебряный браслет. Он выглядел действительно просто — как обычная цепочка, только более толстая.
— Поизящнее не мог? — пробурчал Велдон, и главный придворный маг едва заметно усмехнулся.
— Это не украшение, ваше величество. И потом, в артефакторике есть одно правило: чем проще, тем эффективнее. Проще цепочки ничего не может быть. Здесь очень хорошая защита, если хотите, спросите Эмирин, она подтвердит.
— Я верю тебе, Аравейн. Спасибо.
Маг кивнул, взглянув на Велдона так, словно хотел сказать что-то ещё — но не стал, просто вышел из кабинета. И император думал, что на сегодня всё, когда ему доложили о прибытии Эмирин.
Увидев её, он даже встал от волнения.
— Эм?..
— Да! — воскликнула она, ликующе улыбаясь. — Да, Вел!.. — И бросилась ему на шею.
Что-то будто упало с души.
— Слава Дариде…
— Теперь будет легче, Вел. Теперь будет легче…
— Хорошо бы. А то у меня последнее время чувство, будто я умер и похоронен.
Эмирин, покачав головой, оторвалась от своего воспитанника и прошептала, блестя лукавыми глазами:
— Мёртвые не влюбляются…
Шайна Тарс
И вот вроде нормально я пережила воскресенье, насыщенно так. Особенно когда вернулась из города в академию и начала делать всяческие задания, в том числе тренироваться в щитах — то, о чём меня просил магистр Дарх. В общем, скучно мне не было.
И тем не менее, когда настал вечер и я поняла, что пора идти к Норду, ощутила такую радость, будто не видела его по меньшей мере год. И как только прозвенел отбой, выскочила из нашей комнаты и помчалась по направлению к залу памяти.
Я действительно помчалась — буквально неслась по коридорам, забыв об осторожности… Вот только осторожность обо мне не забыла. И на одном из поворотов я на полной скорости врезалась в магистра Дарха.
Говорят, история склонна к повторениям. Видимо, и правда…
— Шани? — он вновь удивлённо сжал мои плечи. — Ты опять где-то ходишь по ночам?
Ну вот… и что ты будешь делать!
— Да, магистр, — ответила я с видом смиренной мученицы. — Извините.
Его губы дрогнули.
— Ты точно в курсе, что это запрещено?
— Да, магистр.
— И ты понимаешь, что я должен сообщить об этом ректору?
— Да, магистр.
Интересно… если Дрейк пойдёт жаловаться, что скажет Эмирин? Она ведь видела меня в библиотеке у Норда. Хотя… наверное, ничего не скажет, влепит просто первое дисциплинарное предупреждение, и всё.
— Тогда зачем ходишь?
— Я не могу не ходить, магистр. Это важно, — ответила я, глядя прямо в тёмные глаза Дрейка.
— Очень важно? — спросил он серьёзно, и я кивнула.
Несколько секунд эльф задумчиво меня разглядывал.
— Не опасно для жизни хоть, а?
Я чуть слышно фыркнула.
— Нет, магистр. Абсолютно неопасно.
— Ладно. Верю, — сказал магистр, и я от изумления даже рот раскрыла. — И вообще… У тебя ведь скоро день рождения, да?
— Да, — пробормотала я, не понимая, к чему он клонит.
— Ну вот, — продолжил Дрейк как-то невпопад. — Сделаю тебе подарок. Ерунда, конечно… Но раз тебе так нравится шляться по коридорам ночью… В среду отдам.
— Так подарки заранее нельзя…
— Этот можно, — магистр улыбнулся. — И ещё… Могу я попросить тебя сходить со мной… ну скажем, в воскресенье… в кафе?
Щёки горели, и говорить я была не в силах. Поэтому просто кивнула.
Пусть… пусть ему это нужно только для того, чтобы снять проклятье. Всё равно. Хотя бы так.
Дрейк продолжал улыбаться, глядя на меня, и в глазах его было что-то тёплое. И я не смогла не улыбнуться в ответ.
— Пойдём, провожу тебя. Чтобы ты точно никого больше не встретила.
— Мне к залу памяти…
— Хорошо. К залу памяти так к залу памяти.
Дальше мы молчали. Магистр Дарх шагал рядом, явно о чём-то задумавшись, а как только мы оказались возле двери в зал, кивнул мне и ушёл по своим делам. Наверное, отправился к Эмирин… Он ведь не может без неё.
В груди кольнуло холодом, когда я представила, каково приходится ей. Я должна этой женщине почти так же, как Триш. Только маме Эмирин спасла жизнь, а мне — жизнь отца.
Интересно, что должно случиться, чтобы он полюбил меня?
На этот раз Норда в библиотеке не было, и мне пришлось подождать минут десять, сидя в кресле и наглаживая Хель, которая, кажется, ощущала моё появление не хуже самого хранителя библиотеки.
Но только ли хранителя?
Пораскинув немного мозгами и доверившись интуиции, я окончательно поняла, что Норд не может быть только хранителем библиотеки. Скорее всего, он либо работает в Тайной службе, либо… её глава. Слишком уж осведомлён.
Может, спросить его об этом…
— Шани.
Я вскочила с кресла, чуть не уронив Хель — в последний момент успела прижать кошку к себе, — и уставилась на Норда, появившегося буквально в двух шагах от меня.
Улыбается. Уставший, но не настолько, как вчера. И глаза… ласковые.
— Привет, — я осторожно поставила Хель на пол и сделала шаг вперёд, чтобы секундой позже почти утонуть в объятиях Норда.
Его рука скользнула по спине, чуть задержавшись на талии, но ненадолго — хранитель библиотеки отстранил меня от себя, погладил по щеке и тихо спросил:
— Как ты, хорошая моя?
— Хорошо, — ответила я, и он засмеялся. — Про Паука… рассказывать?
Норд кивнул, усаживая меня в кресло.
— Конечно. Только я забыл про чай. Точнее, не забыл, а… заработался.
Он вдруг запнулся, словно понял, что сказал лишнего. И я поспешила его успокоить:
— Я не хочу чай, спасибо. И я прекрасно понимаю, что ты не простой хранитель.
— Да? — Норд улыбнулся. — И кто же я, по-твоему?
— Ну… я же в этом не разбираюсь. Тот, кто близок к императору. Глава Тайной службы, может…
В улыбке мужчины появилось что-то горькое.
— Интересная версия, Шани. Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе, кто я?
Я задумалась. Хочу ли я?..
— Ты… только не обижайся, ладно? Мне это не очень важно. Ты — это ты, и кем бы ты ни был, ты навсегда останешься для меня человеком, которого я знаю и…
Я хотела сказать «и люблю», но не смогла выдавить из себя это слово. Запнулась, рвано выдохнула и продолжила:
— И если ты не хочешь или не можешь объяснить мне, кто ты на самом деле, не объясняй. Мне хорошо и так. Я приму тебя любого…
Норд смотрел на меня настолько нежно, что я окончательно смутилась и опустила голову.
— Любого, Шани? — переспросил он, и в его голосе я услышала сомнение.
— Да, — кивнула я, немного обидевшись: ну почему он мне не верит? — Любого.
— А если я не очень хороший человек?
— Ты хороший! — совсем по-детски вскинулась я, и Норд улыбнулся, не спуская с меня ласкового, но требовательного взгляда.
— Шани… я сейчас кое-что скажу тебе, и обещай, что подумаешь над этим. Над каждым моим словом подумаешь. Обещаешь?
— Обещаю, — пробормотала я, немного испуганная этим требованием.
— Дело не столько в том, кто я, сколько в том, чем тебе придётся пожертвовать, если ты хочешь знать, кто я за пределами библиотеки. Если ты хочешь не просто знать, а быть частью моей жизни, участвовать в ней. Если ты хочешь… принадлежать мне.
Меня бросило в жар.
— Я…
— Подожди. Говорить будешь, когда подумаешь. Если ты всего этого хочешь… ты должна знать, что перестанешь принадлежать себе. Совсем перестанешь, хорошая моя. Если я скажу тебе, что ты не должна выходить из этой библиотеки, ты будешь сидеть здесь. Если я скажу, что ты больше не учишься в академии, ты должна будешь с этим смириться и не роптать. Я стану указывать тебе, с кем общаться, а с кем нет, что говорить, куда ходить и чем заниматься.
— Ты… шутишь? — выдохнула я, не понимая, как такое вообще может быть.
— Нет, Шани, — взгляд Норда был совершенно серьёзным. — Не шучу. Ты потеряешь себя. Целиком и полностью. Только так.
Я смотрела на него, широко распахнув глаза и рот, и пыталась осознать сказанное. Не учиться в академии? Сидеть в библиотеке? Ни с кем не общаться?!
— Испугалась? — Голос мужчины был горьким. — Не бойся. Ничего этого не случится.
— П-почему?
— Потому что нет ничего желаннее свободы, хорошая моя. И никто не согласится потерять её… добровольно.
Я даже немного рассердилась.
— Так ты специально… пугал меня?
— Специально, — он кивнул. — Но всё, что я сказал, — правда. И объяснение, почему ты до сих пор сидишь в этом кресле, а не лежишь в моей спальне.
Меня вновь бросило в жар.
— Я…
— Хватит, — отрезал вдруг Норд, и так категорично, что я не рискнула возражать. — Паук. Расскажи про него.
— А ты привык командовать, — пробурчала я, насупившись, и он усмехнулся.
Император Велдон
Император не считал риском то, что сказал Шайне. Он не верил, что девушка может согласиться на подобные «условия». Никогда. Шайна с её жизнелюбием, мечтой стать целителем, искренним любопытством и интересом к жизни — и вдруг подарит ему себя? Нет.
Теперь она наверняка начнёт отдаляться от него. После подобных-то заявлений… Горько, но ничего не поделаешь. Да и правильно это. В конце концов, он ей счастья желает, а какое уж тут счастье, с проклятым императором?
Шайна между тем рассказывала Велдону про Паука, и он не удержался — похвалил её:
— Молодец. Ты правильно сделала, что солгала ему про свою маму. Я забыл тебя предупредить, а ты сама догадалась. Умница.
Она чуть помрачнела.
— Я хочу узнать, кто её убил.
Императору вдруг стало душно. Теперь, после стольких лет непонимания… да, теперь он знал точно, кто убил Триш. Но увы — это знание ничем не могло ему помочь.
— Давай выйдем на балкон ненадолго? Устал я что-то от этой книжной пыли.
Шайна кивнула. Велдон поднялся, помог ей встать и повёл девушку на балкон.
Он любил эти балконы в библиотечной башне — небольшие, открытые, с резными деревянными или мраморными перильцами. Император сказал Шайне однажды, что с них невозможно упасть, даже если очень захочешь. И это теперь был его единственный способ подышать свежим воздухом хотя бы немного.
Балкон, на который Велдон вывел девушку, был его любимым. Каменные перила, увитые вьюн-травой особого сорта — цвела она почти круглый год, мелкими белыми цветочками, очень сладко пахнущими.
Но сейчас, ночью, ничего этого не было видно. И император, как только они с Шайной вышли на балкон, запустил в воздух несколько маленьких, но очень ярких фонариков на чистой силе.
Их света хватит на час. Вполне достаточно. Завтра понедельник, у Шайны занятия… Хотя теперь уже не завтра — сегодня.
К перилам девушка не подходила, и Велдон улыбнулся.
— Боишься высоты, Шани?
— Немного, — она кивнула. — Я вообще многого боюсь.
— Не преувеличивай. Ты смелая девушка. Ты же не боишься идти к Пауку в следующее воскресенье?
— Нет, не боюсь. А… ты, Норд? Чего боишься ты? Больше всего на свете?
Любит же она задавать каверзные вопросы. В прошлый раз спросила, как он относится к самому себе — вот было весело думать на эту тему. А сейчас…
Чего он боится?..
— Я боюсь проиграть.
— Проиграть? — переспросила удивлённо, и император кивнул.
— Именно, Шани. Больше всего я боюсь проиграть. И не спрашивай меня, что это значит, я всё равно не смогу ответить.
Шайна в задумчивости подошла ближе к перилам, дотронулась ладонью до кипенно-белого цветка вьюн-травы.
Далеко внизу под ними во все стороны расходился Лианор, и никто из жителей столицы не подозревал, что чувствует их император в данную секунду.
Ведь он уже проиграл. И теперь только пытается сделать так, чтобы не утянуть в этот свой проигрыш остальных…
— Я понимаю… — прошептала девушка. — Может, конечно, это мне только кажется… Но я понимаю.
— Я рад, Шани. В следующее воскресенье… Не нужно брать с собой Коула.
— Я и не собиралась. Паук просил прийти без него. Не думаю, что он шутил. Он вообще не похож на человека, который часто шутит.
Велдон засмеялся.
— Да, ты права. — Император немного помолчал, а потом спросил: — Он тебе нравится?
И сердце замерло.
— Кто? — Она так удивилась, что даже отдёрнула ладонь от цветка. — Паук?
— Нет. Я про Коула.
— А-а-а, про Коула…
Кажется, Шайна немного смутилась. Сначала опустила голову, чуть покраснев, потом гордо вскинула.
— А что?
Правильно, лучшая защита — это нападение.
— Ревную, — сказал Велдон и улыбнулся, глядя на её вспыхнувшие щёки.
— Рев… а-а-а… — протянула Шайна и замолчала, нервно затеребив шнуровку на платье. — Я… понимаешь… Он хороший… Хотя… нет, не так. Коул неплохой. Но он — не ты.
Что-то будто бы застряло в горле. А в груди стало так тепло, словно кто-то зажёг там небольшой костерок.
— Ты придёшь ко мне на день рождения? — спросила Шайна, вновь поднимая голову. — В субботу. Ребята решили отметить…
Она явно и сама понимала, что он ответит. Просто не могла не спросить.
— Нет, Шани, я не смогу.
И снова поникшая головка. «Милая искренняя девочка, что же ты со мной делаешь…»
Император шагнул к ней, осторожно заключил в объятия. Она сразу расслабилась, прижалась так доверчиво, будто бы он и вправду имел на неё какое-то право.
— Зато я кое-что подарю тебе, когда ты придёшь ко мне, — шепнул он, погладив девушку по спине. — Тебе понравится, я уверен.
— А я уверена, что ты не можешь подарить мне то, что мне не понравится, — ответила Шайна твёрдо, и Велдон засмеялся.
— Кстати, насчёт подарка. — Он отстранил девушку от себя, достал из кармана сделанный Аравейном амулет и быстро надел его на её запястье. Оказавшись там, звенья на мгновение вспыхнули, словно объятые пламенем.
— Что это? — Шайна сощурилась, изучая тонкое переплетение серебряного браслета. — Амулет?
— Да. Защитный. С учётом обстоятельств… Я, конечно, надеюсь, что он тебе не пригодится… но лучше пусть будет.
— Ты прав. Лучше пусть будет. — Она заправила браслет за рукав платья и зябко повела плечами.
— Замёрзла? Пойдём внутрь. Да и вообще… тебе пора обратно в академию, а то завтра на занятия не сможешь встать.
Шайна вздохнула, кивнув.
— Да, пора.
Шайна Тарс
Подаренный амулет приятно грел руку. Наверное, Мирра и Рональдин сказали бы, что я сошла с ума — принимать непонятно от кого непонятно что. Но… если я перестану доверять Норду, то и самой себе перестану.
Эти его слова… про «потеряешь себя»… Я не верила, что он говорил искренне, точнее — я верила в то, что он искренне хотел отпугнуть меня, заставить забыть мечты о нём. Почему? Хороший вопрос, на который я не знала ответа.
Как много вопросов без ответов… Зачем нужен мамин амулет, кто её убил, почему Норд пытается отвадить меня от себя?
Много, так много вопросов…
И как отдать долг? Мама… как мне отдать твой долг?..
Давно мне ничего не снилось… Организм как будто отвык от снов, и теперь я вязла в нём, словно муха, попавшая в паутину.
Что же это?.. Перед глазами всё расплывается…
Незнакомая комната с огромным окном, холодный ветер в лицо и большая луна в тёмно-синем небе. Сверкающая, величественная, пугающая. И на фоне этого — силуэт прекраснейшей из женщин в тонком белом платье.
— Здесь луна совсем не такая, как в Арронтаре, — знакомый тихий шёпот. — Красивая, но другая…
— Не красивее тебя. Ни одна луна не сравнится с тобой.
Кто это говорит, кто?.. Голос будто бы через огромное расстояние доносится…
И где он, где? Ах, вот. Стоит рядом с Эмирин, но фигура дрожит, как круги на воде.
Кажется, серебряные волосы… Риланд? Повелитель тёмных эльфов, отец Триш и Эдриана?
— Ох, перестань, Рил. Красота… она ничего не стоит.
— Не скажи. Твоя… стоит многого. Хочешь знать, что бы я за неё отдал?
— Не хочу…
Больше я ничего не услышала — в голове зазвенело, к горлу подкатила тошнота, картинка окончательно расплылась… и в этой звенящей тишине я вдруг услышала голос. Тихий, отчаянный голос, похожий на голос Триш:
— Не могу! Не могу, не могу-у-у-у…
Пространство вокруг меня заискрилось и вспыхнуло белым, перенеся меня… в знакомую комнату, которую я уже видела однажды во сне.
Это была комната Эмирин. И она сама, совершенно голая, стояла у окна, упираясь ладонями в подоконник. Распущенные золотые волосы укрывали почти всё её тело и светились даже сейчас, глубокой ночью, и в этой позе мне почему-то чудилось отчаяние.
— Она так и не вернулась, Нарро. Так и не вернулась. Почему она не вернулась?
Я никогда не слышала у Эмирин такого голоса… Мёртвый, безжизненный, словно замороженный…
— Я не знаю, Ро.
Ро? Почему Ро?
— Отдай мне свою боль, я прошу. Хватит носить её в себе.
Нарро подошёл к жене медленно, протянул руку, касаясь плеча, и я в который раз поразилась, какая она хрупкая по сравнению с ним. Рядом с Эмирин её муж казался огромным, словно выточенным из камня или скованным из железа.
— Я не могу, Нарро. Не получается.
— Позволь мне помочь тебе. Прошу.
Она кивнула, и он развернул её лицом к себе.
Я следила за ними, затаив дыхание. Никогда в жизни я не видела ничего подобного. Они словно… вливались друг в друга.
Я сознавала, что наблюдаю за самым интимным в мире действием, за тем, что принадлежит только им двоим, — но не могла оторваться. Я не воспринимала это как что-то стыдное или неприличное, нет. Только как великое чудо… именно им и было то, что я видела.
И глаза… Они смотрели друг другу в глаза. Всё время, не отрываясь, словно вели молчаливый диалог.
Из глаз Эмирин постепенно уходили боль и горечь. Медленно-медленно, по капле, как будто Нарро пил её эмоции. Наверное, это тоже магия Разума…
В какой-то момент тихая нежность сменилась жаркой страстью, и только тогда я смутилась. Но всё равно не могла отвести глаз. Смотрела, как она впивается острыми волчьими когтями в его спину, а он рычит ей в лицо, обнажая огромные звериные клыки… И не прекращает движений, хотя по спине льётся кровь…
И закричали они одновременно, вместе, и крик этот перешёл в торжествующий волчий вой…
— Спасибо, — прошептала Эмирин, закрывая глаза. Она будто бы потеряла сознание, и Нарро подхватил её на руки, легко поцеловав в щёку.
— Всё будет хорошо, жизнь моя, — сказал он тихо и хрипло. — Всё будет хорошо.
— Я люблю тебя, — ещё успела услышать я, а потом сон окончательно рассеялся.
Наследный принц Дамир
В понедельник им с Рональдин предстояло большое дело — после занятий нужно было заглянуть за чем-то к Эмирин. Она сама просила, когда Дамир приходил к ней в последний раз.
А всё же интересно, разрешил ли ему дядя Велдон пойти на бал в собственном облике? Честно говоря, Дамир уже устал быть девочкой, хотя с начала учёбы ещё и двух месяцев не прошло.
А бал в честь Дня открытия академии намечался примерно через две недели. И наследник с ужасом думал о том, что придётся идти на него девочкой… да ещё и в платье, а платья он в принципе до сих пор так и не научился носить. Нет, уж лучше в это время полежать в лазарете. Причём можно даже в компании — когда они завтракали и Данита обсуждала будущий бал, у Шайны был настолько кислый вид, что Дамир не сомневался — полуэльфийка туда не собирается ни за какие коврижки. Однако наследник подозревал, что у Коула, вновь подсевшего к ним за завтраком, совершенно другие планы.
К Эмирин они с Дин пошли сразу после последней пары занятий, чтобы успеть до ужина. И на всякий случай не сказали остальным, куда именно пошли, — кроме Шайны, конечно. Она, правда, изрядно удивилась факту вызова к ректору одновременно обеих своих подруг и фыркнула:
— И что же вы натворили? — А потом вдруг помрачнела. — Или Эмирин узнала… о вас?
Да, для Шайны это было отличное объяснение, и Дамир кивнул. Как удачно получилось… даже не пришлось врать. Ведь Эмирин действительно узнала.
— Ох… И что теперь?
— Ничего, — вздохнула Дин, покраснев. — Промоет мозги.
Это она зря. С учётом направленности магии ректора звучало подобное утверждение ужасно.
Вот и Шайна явно испугалась.
— Как… промоет?!
— Да поговорит просто, — вмешался Дамир, укоризненно посмотрев на Дин. — Не переживай ты так.
— Как это — не переживай? — пробурчала Шайна, всё больше хмурясь. — Эмирин же реально может мозги промыть, да так, что вы с Дин потом друг друга даже не вспомните.
— Да ты что, Шани, — засмеялась Рональдин. — Мама в жизни не станет делать ничего подобного. Она вообще не особенно любит залезать к кому-либо в голову, а тем более промывать мозги… И родной дочери! Что ты. Почихвостит немного просто. Нестрашно.
— Ладно, — вздохнула полуэльфийка, провожая их напряжённым взглядом. — Надеюсь. Но, если что, я вам напомню… кто вы друг другу.
— Мы об этом не забудем, — пообещал Дамир, выходя из комнаты в коридор. — Никогда. Обещаем. Да, Дин?
— Конечно, — кивнула она, улыбаясь так, будто знала чуть больше, чем он сам.
Эмирин уже ждала их, явно чем-то озабоченная. Увидев, улыбнулась, усадила в кресла перед журнальным столиком, сама села напротив и сказала:
— Я буду краткой — очень мало времени. Мир, на бал пойдёшь в своём облике. Я убедила твоего дядю.
Они с Дин разом радостно охнули.
— Да, убедила. Но у тебя будет всего пара часов, не больше. И прошу вас, не теряйте головы. Всё, остальное про бал чуть позже, пока не до него. Сейчас насчёт субботы и дня рождения Шайны.
Эмирин выдохнула, отпила воды из стакана, который держала в руках.
— Я не могу быть уверенной на все сто процентов, но я всё же убеждена: там что-то произойдёт. Не может не произойти.
— Мам? — выдохнула Дин удивлённо, и в этом выдохе Дамиру почудился вопрос: тогда почему ты нас вообще туда отпускаешь?..
— Слушайте внимательно, — Эмирин говорила жёстко, безумно походя в тот миг на дядю Велдона. — При любой малейшей опасности на рожон не лезть. Заклинаниями, которые вы оба знаете, не швыряться. Особенно тебе, Дамир. На вас обоих есть амулеты, которые при чрезмерной опасности переносят в академию. Но вряд ли эта опасность будет чрезмерной.
— А как же Шайна? На ней тоже есть амулет? — забеспокоился наследник, и Эмирин тонко улыбнулась.
— Естественно. Не волнуйся, с её головы даже волос не упадёт.
— Бедная Шани… — протянула Дин с тоской. — Она и так не любит свой день рождения… Мам, может, не надо?
— Это не от меня зависит, — ректор покачала головой. — И в любом случае её заденет, она ведь дружит с тобой, Дин.
— А при чём тут я? Я ведь не член императорской семьи…
— При том. Это просто логика. Рядом с тобой принцесса, значит, и её брат тоже должен быть неподалёку. А учитывая мораль и нравственность того, кто так желает заполучить трон, ему без разницы — одного студента убить или целую компанию.
Дамиру стало немного страшно. И от этого было очень стыдно.
— Тётя Эм… а это не слишком рискованно?
— Не больше чем обычно, Мир, — усмехнулась ректор, не отводя взгляда. — Всё, идите. До встречи завтра на лекции.
Шайна Тарс
Коул весь понедельник околачивался возле меня. У нас в этот день были две потоковые лекции… вот он и оторвался. Постоянно что-то спрашивал, садился рядом и вообще всячески действовал мне на нервы.
После обеда был практикум по целительским зельям, и хоть там я вздохнула спокойнее — на занятии присутствовали только целители, и никаких Коулов, вылезающих из самых разных углов, там быть не могло.
После ужина эльф пытался пригласить меня погулять в сад академии, но я отделалась отговорками об огромном домашнем задании. Тогда он сказал, что мы можем делать его вместе, и я нервно задёргала глазом.
Дин с Миррой в это время хихикали в кулачки, предательницы!
— М-м-м… я не могу. М-м-м… — мямлила я, стараясь придумать что-нибудь правдоподобное, но мозг после трёх тяжёлых пар занятий был вялым, как… Нет, это выражение матушки Розы про «вялый перец» лучше не повторять. — Я устала сегодня.
— Тогда завтра? — поинтересовался Коул с некоторым нажимом в голосе и взгляде. Мне было неловко отказываться, и я сказала «да». В конце концов, не могу же я всё время ему отказывать… А если что — дам… в ухо.
После отбоя я, утомлённая прошедшим днём, собиралась к Норду с большим трудом. Мне очень хотелось его видеть, и одно только это заставляло меня двигаться по коридорам по направлению к залу памяти, постоянно зевая и стараясь не заснуть на ходу.
Мне пришлось ждать хранителя библиотеки минут десять, а потом он появился, держа на руках не менее сонную, чем я, Хель.
— Привет, — я улыбнулась, подходя ближе. Погладила кошку, посмотрела в тёплые глаза Норда. Он внимательно изучал меня и вновь казался уставшим. — Я… зачастила?
— Нет, Шани, — ответил он мягко. — Я рад тебя видеть. Просто немного задумался.
— О всяких проблемах государственной важности? — фыркнула я, продолжая наглаживать мурчащую Хель. Норд усмехнулся, кивнул.
— Именно. А ещё… утром я принёс сюда книги, которые могут пригодиться нам с тобой, если мы всё-таки соберёмся искать ответ на твой вопрос по поводу амулета.
Сон как рукой сняло.
— Да! Конечно, соберёмся!
Если я узнаю, что за ритуал проводила мама в ночь своего побега из дворца, то, возможно, смогу понять, как отдать Эмирин долг. И нужно ли вообще его отдавать? Может, я что-то не так поняла?
— Только недолго, — сказал хранитель, подводя меня к нашему столику, на котором вместо чайного набора теперь были навалены книги. — Час, не дольше. Ты выглядишь уставшей.
Я посмотрела на него исподлобья и слегка нахмурилась.
— Ты тоже.
Норд засмеялся.
— Да, это бесспорно. Такое время сейчас, Шани… Ну, садись, бери книжку. Попробуем вместе поискать.
Хель была спущена на пол и тут же отправилась по своим кошачьим делам, правда недалеко. Вспрыгнула на ближайшую книжную полку и улеглась там спать.
— А император любит её? — спросила я, пододвигая к себе первый же толстенный том.
— Кого? — нахмурился Норд, подсаживаясь ближе ко мне, чтобы тоже заглядывать в книгу.
— Хель.
— А. Да, Шани, конечно. Как не любить такую замечательную кошку?
Я открыла книгу. Ура, есть оглавление… Но поможет ли оно? Всё равно ведь непонятно, что именно искать. «Какой-то ритуал» — это мало для того, чтобы определить раздел для поисков.
— Ты листаешь эльфийский справочник по старым ритуалам, которые сейчас по какой-либо причине непопулярны или почти забыты. Я решил, что вряд ли Триш использовала что-то известное… Впрочем, возможно, это была её собственная разработка. Но попытаться всё равно стоит.
— Да. А с чего начнём?
— С начала, Шани, — Норд улыбнулся. — У нас есть только одна зацепка — слова «эйярейз лори» — «долг души признаю». И я теряюсь в догадках, где тут можно искать что-либо про долги. В оглавлении я ничего не нашёл.
— Значит, с начала…
Я открыла первый раздел. «Наидревнейшее» — так он назывался. Глава первая «Особенности тёмноэльфийских артефактов времён до Последней войны».
Следующий час мы с Нордом увлечённо изучали написанное. К сожалению — впрочем, это было предсказуемо, — тщетно. Ничего похожего на сказанное мамой в первой и второй главах мы не обнаружили.
— Всё, Шани, — сказал хранитель библиотеки в какой-то момент, — тебе пора возвращаться в академию. И завтра… я думаю, не нужно приходить. Тебе необходимо выспаться нормально. Да и, — Норд вдруг усмехнулся, — завтра тебе будет не до меня.
— Почему это? — не поняла я.
— Ну как же? Ты ведь пойдёшь вечером гулять с Коулом.
Ничего себе, уже донесли… Вот это скорость.
— А… м-м-м… да, пойду. М-м-м… А как ты узнал? Я имею в виду… Слежка. Как она работает? Это не только слежка, но и прослушка?
— Это в первую очередь прослушка, — кивнул хранитель. — Всех студентов академии и всех преподавателей постоянно слушают на её территории.
— С помощью какого-нибудь артефакта?
— Нет, зачем? Сама академия и есть артефакт. А вне её территории, да, слушают при помощи специального амулета, действующего на расстоянии.
— Всех?!
— Нет, — Норд хитро улыбнулся, — только особо подозрительных.
— Таких, как я и Коул?
— Точно, Шани.
Он по-прежнему улыбался, глядя на меня, и я решилась сказать:
— Я думала, ты спросишь меня насчёт своего вчерашнего… эм…
— Ультиматума. Пожалуй, это самое верное слово. Нет, Шани, я вообще не спрошу тебя об этом. Если тебе нужно, скажи сама. А пока пусть всё остаётся как есть.
Норд смотрел на меня, как обычно, очень тепло, но мне всё равно было обидно — ведь он не сомневался насчёт моего решения… Он искренне верил в то, что я откажусь быть с ним.
И я отчаянно хотела доказать ему, что он неправ. Любой ценой.
— Между прочим, ты — врунишка.
— Что? — Кажется, Норд удивился.
— Врунишка. Ты специально врал, чтобы напугать меня.
— Нет, Шани, я же говорил — это не ложь. — Он покачал головой. — Это мои условия.
— Хорошо. — Я слегка рассердилась. — Тогда объясни мне. Если я сейчас скажу, что согласна на эти… условия. Что будет дальше?
Норд смотрел на меня своими тёмными глазами, и я вдруг очень резко ощутила, насколько близко он ко мне сидит. Да, в соседнем кресле, но всё равно… близко. Я остро чувствовала запах его тела, ощущала его взгляд на своём лице. И непроизвольно облизнула губы.
— Дальше, — сказал Норд хрипло, проследив за этим невольным движением, — мы переместимся в мою спальню, и ты оттуда не выйдешь как минимум сутки.
— А дальше? — сердце зашлось, когда я представила, что будет происходить со мной в эти самые сутки.
— Дальше… я разрешу тебе находиться либо в моих комнатах, либо в библиотеке. Никакой академии, Шайна. И общаться ты будешь только со мной.
— Зачем тебе это?! — воскликнула я, подаваясь вперёд. Положила ладонь Норду на грудь и чуть вздрогнула, когда он погладил мои пальцы. — Я не понимаю…
— Всё просто, — хранитель поднял мою руку, прикоснулся губами к ладони. — Я хочу, чтобы ты жила.
Больше Норд ничего не сказал. Улыбнулся, помог мне встать и проводил до портального зеркала.
— До среды, Шани. Ты ведь… придёшь в среду?
— Приду, — ответила я хмуро, и хранитель засмеялся, погладив меня по волосам, как маленькую девочку.
— Не дуйся. В моей жизни слишком мало сокровищ. И я прячу их все, чтобы они никому больше не достались. Такой уж я…
— Жадина.
— Да, — Норд усмехнулся. — Точно — жадина. Иди, хорошая моя. Спокойной ночи.
— Спокойной.
Я быстро поцеловала его в щёку, слегка вздрогнув, когда почувствовала сильную мужскую руку на талии, а потом развернулась и запрыгнула в портальное зеркало.
Я обязательно озвучу Норду своё решение… Обязательно. Но чуть позже. Когда смогу убедить его в том, что живые люди не могут быть сокровищами.