Глава 9

Эмирин Аррано

У каждого сна есть хозяин. Именно хозяину сновидения проще всего менять его ход и «декорации». А вот пришлому чужаку — сложнее. Но сложно не значит невозможно — это всего лишь чуть сложнее, чем просто…

Эдриану снилось море. Берег, усыпанный мелкой галькой и зелёными спутанными водорослями, тёмная, будто бы чёрная, вода и длинная скала, врезающаяся в бушующий водный поток. Эмирин с интересом оглядывалась — она никогда здесь не бывала.

— Что это за место?

Мужчина в чёрной рубашке и такого же цвета штанах вздрогнул и недовольно покосился на неё.

— Опять ты здесь…

Эмирин улыбнулась.

— Опять, Эд. Но «здесь» — это где?

— Это земли троллей, — ответил эльф мрачно и отвернулся. — Чёрное море. Шла бы ты, а? Видеть тебя не могу.

— Не можешь, значит… Хорошо. Сказано — сделано.

Миг — и пространство вокруг них погрузилось в полнейшую, абсолютную темноту. Даже кончика носа не разглядишь.

— Что за… Эмирин, ты что творишь?!

— Ты же сам сказал — «видеть тебя не могу». Теперь не будешь видеть.

Эдриан заскрежетал зубами.

— Прекрати немедленно!!

Он явно пытался исправить то, что натворила непрошеная гостья, но ничего не получалось. Маленькие точки света вспыхивали и сразу же гасли, поглощённые тьмой.

Затем эльф попробовал схватить Эмирин — тоже тщетно. Она смеялась совсем рядом, и казалось: только руку протяни — и вот она, здесь, в твоих объятиях. Но нет, под пальцами была лишь пустота.

В конце концов Эдриан сдался. Подумав, сел на землю — под ногами по-прежнему была галька, а с моря дул сильнейший ветер, незваная гостья выключила свет, но не звук и ощущения, — и поинтересовался:

— И что дальше?

— Ничего, — судя по шуршанию камней, Эмирин села рядом. — Ты же знаешь, я не люблю заставлять. Хочу, чтобы ты пришёл к этому сам.

— А если не приду? — голос эльфа наполнился насмешкой.

— Придёшь, — Эмирин же, наоборот, говорила уверенно, и Эдриан разозлился:

— Ты так уверена во всех своих поступках и суждениях, да? Непоколебима просто. Все остальные могут ошибаться, а ты — нет. Святая Эмирин!

— Не горячись, — сказала она примирительно. — Вся моя жизнь — череда ошибок и попыток их исправить. Просто мои ошибки больнее ударяют по окружающим. Чем ты могущественнее и сильнее — тем масштабнее твои ошибки.

— Жалеешь о том, что спасла Триш? — фыркнул эльф, и почти почувствовал удивление сидящей рядом с ним женщины. — Если бы ты не спасла её тогда, ничего бы не случилось.

— Случилось бы что-нибудь другое, и не обязательно лучшее. Нет, Эд, я не жалею. И если бы я могла вернуться в прошлое, я бы повторила тот свой поступок.

Он молчал, явно не зная, что сказать по этому поводу. А Эмирин вглядывалась в окружающее пространство. Для неё здесь по-прежнему было светло, и она ясно видела и серую скалу с зеленоватым мхом на ней, и чёрную, бурлящую почти белой пеной воду, и светлое небо без малейшего признака облаков.

В этом пейзаже была горечь. Впрочем… наверное, во всех снах Эдриана она ощутит в первую очередь именно её. Как же иначе?

— Как ты это сделала?

— Что именно?

— Как ты спасла её тогда, Эм? Инициация сразу всех Источников… Если бы я не знал, что ты её спасла, подумал бы — бред, легенда. Не может такого быть. Как?

Некоторое время она молчала, будто бы задумавшись. Эдриан не слышал даже дыхания женщины, только ощущал её присутствие.

— Давай я лучше покажу тебе.

— Покажешь?

— Да, просто покажу. Это ведь сон. Будешь смотреть? Не боишься?

Эльф презрительно скривился, и Эмирин улыбнулась. Столько лет прошло — а в нём всё ещё живёт тот маленький мальчик, который так же, как и Триш, хотел доказать своему отцу, что он достоин быть сыном Повелителя.

В окно небольшой комнаты заглядывало яркое солнце, освещая каждый уголок. Кроватку со сбитым к стене одеялом, зелёный пушистый ковёр на полу, салатовые занавески… и маленькую девочку посреди комнаты с антимагическими браслетами на руках.

— Не бойся, Риш, — говорила Эмирин из того времени, казавшаяся ничуть не изменившейся с тех пор. — Я буду рядом.

— Это больно? — прошептала девочка, сверкая красным глазом, полным дрожащих от волнения слёз. — Очень больно, да?

— Я не знаю, — сказала Эмирин серьёзно. — Но я в любом случае буду с тобой, Риш. И если нужно, разделю с тобой всё. Помнишь, я объясняла?

— Помню, — шмыгнула носом малышка. — Всем можно поделиться, в том числе и болью.

— Правильно, волчонок. Садись на кровать.

Риш аккуратно села на постель, и как только она это сделала, в комнату зашёл Нарро. Эмирин из прошлого кинула на него краткий взгляд, кивнула, и мужчина застыл возле двери, внимательно и пристально изучая всё происходящее глазами цвета неба. Но он волновался — это было заметно по кружащимся вокруг зрачка ярко-жёлтым искоркам. Таким же, как у Эмирин.

И Эдриан тоже волновался. Хотя он знал, что всё получится, но не мог не волноваться, глядя на то, как Эмирин из прошлого садится на пол возле Триш и, кратко выдыхая, резко снимает антимагические браслеты.

Звон, пронзительный, резкий, — даже не звон, а скрежет, словно пытающийся уничтожить барабанные перепонки. Он родился будто бы в самом воздухе, и хотя это был сон, Эдриану захотелось зажать уши ладонями.

Триш запрокинула голову, раскрывая рот, и из него хлынула кровь. Девочка захлёбывалась этой кровью, кашляла и с трудом дышала.

— Нарро! — крикнула Эмирин из прошлого, хватая воспитанницу за руки. Мужчина метнулся вперёд, упал рядом на колени и положил ладони на виски Триш.

— Слишком много силы, — прохрипел он, морщась явно от боли. — Она не удержит. У нас пара минут, Ри.

Эмирин кусала губы, глядя на Триш.

— Я дура… Нарро, я полная идиотка! — воскликнула она вдруг, сильнее сжимая пальцы на ладонях девочки. Триш уже не захлёбывалась кровью — молчала, постепенно бледнея всё сильнее. — Неси её в лес. Скорее!

Они мчались по коридорам собственной усадьбы, не чуя ног. И вслед за Нарро и Эмирин из прошлого неслись и Эдриан с непрошеной гостьей из своего сна. Вот только… своего ли? Был ли этот сон теперь его сном?

На улице Нарро положил Триш под одно из деревьев. Эмирин прижала ладони девочки как можно плотнее к земле и прошептала:

— Пусть лишняя сила уйдёт в землю. Арронтар, помоги!

По ладоням малышки побежали искры, а в воздухе словно что-то задымилось.

— Лес не возьмёт у неё. Только через тебя.

— Хорошо, я сама… Нарро, держи её!

— Я держу. Не волнуйся.

Эмирин из прошлого отпустила одну из рук Триш, чтобы прижать освободившуюся ладонь к земле, и почти сразу задрожала и завыла от боли. Из носа женщины пошла кровь, глаза закатились…

— Наверное, это было очень… неприятно, — пробурчал Эдриан, морщась.

— Не то слово, — фыркнула Эмирин из настоящего. — Я думала, меня разорвёт. Но в итоге у нас с Нарро получилось спустить лишнюю силу в землю и запечатать имеющуюся в самой Риш. Правда, она всё равно была вынуждена скидывать излишки в накопители почти каждый день. Но зато выжила.

Некоторое время они ещё наблюдали за событиями. Эдриан дождался момента, когда его сестра открыла глаза, грустно улыбнулся, глядя на неё, и тихо сказал:

— Пойдём, Эм.

— Пойдём, — согласилась ректор магической академии, тоже наблюдая за своей маленькой воспитанницей. Вздохнула и развеяла сон, покидая сознание Эдриана, не прощаясь.

Зачем прощаться, если она придёт опять?

Шайна Тарс

Во вторник, слушая ректора на лекции по прикладной магии, я страшно стыдилась. Во сне, наблюдая за Эмирин и её мужем, я только немного смущалась, и то уже ближе к концу, когда стала свидетельницей настоящей страсти. Но сон — это сон… Во сне эмоции приглушаются, будто доносятся до тебя через подушку, на которой ты спишь, а наяву всё гораздо ярче и острее.

Мне было откровенно стыдно. Настолько стыдно, что горело всё лицо, и уши, и шея… И даже ладони, казалось, жглись от неловкости. Я толком не смогла сосредоточиться на лекции, прокручивая в голове увиденное.

Если отринуть эмоции… Почему я увидела именно эти два сна? Тот, незавершённый, с Эмирин и Риландом, и второй, от которого я была теперь вне себя от смущения? Может, эти сны как-то связаны друг с другом? Но как?..

Если бы я знала.

Сегодня ректор опять рассказывала о преобразовании Источника силы, и я, набравшись смелости за полтора лекционных часа, решила задержаться немного после занятий и спросить Эмирин кое о чём напрямую. В конце концов, не съест же она меня? В крайнем случае пошлёт лесом.

Я махнула рукой Дин и Мирре, чтобы не ждали, сделала страшные глаза Коулу — мол, изыди, не твоё дело — и застыла возле двери, ожидая, пока все выйдут из аудитории.

Профессор Аррано всегда дожидалась момента, когда аудитория пустела, и только потом уходила сама, закрывая дверь. Она сразу поняла, что я не просто так торчу истуканом у стены, и вопросительно на меня посмотрела, когда последний студент скрылся в коридоре.

— Что такое, Шайна?

— М-м-м… — я покосилась на открытую дверь.

— Никто не услышит, не волнуйся.

Я выдохнула.

— Профессор… это не по учёбе. Я хотела спросить вас… насчёт долга моей мамы.

Показалось или жёлтые искорки вокруг её зрачка закружились быстрее?

— Долга твоей мамы?

— Да. Я видела сон, в котором мама что-то делала с амулетом и говорила по-эльфийски и на древнем наречии оборотней: «Долг души признаю. Долг крови моей». Мне кажется, она только вам могла быть должна…

Эмирин едва заметно усмехнулась.

— Разве, Шани? А как же император Велдон?

— Ну… — протянула я, задумавшись. — Ему в меньшей степени. Его-то она не убила. Прокляла только…

Ректор покачала головой.

— Видимо, магистр Дарх тебе не рассказывал…Попроси его на ближайшем занятии рассказать о таком свойстве проклятий высшего уровня, как вампиризм. Это очень интересное свойство.

— Хорошо, — я кивнула. — Спрошу. Но… профессор… так что насчёт долга? Я хочу узнать, как мне его отдать.

— Тебе? — Эмирин приподняла брови. — Нет, Шайна. Тебе ничего отдавать не придётся.

— Вы уверены? — переспросила я и запнулась: ну что за глупый вопрос! У кого я это спрашиваю… Конечно, ректор не может ошибаться.

Или может?

— Уверена. Долги Триш — это только её долги. На тебе их нет.

— Но амулет ведь у меня…

— Амулет — это просто вещь, и ничего более.

— Но… маму ведь убили из-за него!

Я чуть повысила голос, слегка разозлившись. «Просто вещь»… Из-за «просто вещей» не умирают!

— Кто тебе сказал, что из-за него? — вздохнула Эмирин, подходя ближе. Она смотрела очень серьёзно, будто насквозь меня видела, и я смутилась. — Ты сама так решила, правда? Риш отдала его тебе в ночь своей смерти, и ты решила, что это была единственная причина её гибели. Нет, Шани. Тот, кто убил твою маму, вообще не знал про этот амулет.

Я обескураженно молчала, хлопая глазами.

— Однако… это не значит, что твой амулет ему не нужен. Поэтому будь осторожна и никому его не показывай.

— Я и так никому не показываю… Да его и не увидит никто.

— Почему же никто? — ректор улыбнулась. — Коул увидит. И Эдриан, если он жив, — тоже.

— А он жив? — вырвалось у меня.

— И да, и нет, — ответила Эмирин, и я окончательно растерялась. — Всё, иди. Скоро ужин. И забудь про долги своей матери, на тебе их нет. Только долг, касающийся твоего отца.

Кажется, я слегка покраснела… и шепнула:

— Спасибо вам. Если бы не вы, он бы уже…

— Да, — ответила профессор Аррано просто, и от этой простоты я покраснела ещё сильнее. — Если бы не я, Дрейк был бы уже мёртв. Занимайся этой проблемой, Шани. Со своими долгами Триш разберётся сама.

— Как это? Она ведь погибла!

— Долги могут отдавать даже мёртвые, — сказала Эмирин, кивая на дверь, и я поняла: разговор окончен.

И будь я проклята, если он хоть что-то мне разъяснил… Кроме одного: кажется, ректор считает, что живой отец важнее умершей матери.

И я не могла с ней не согласиться.

Это неправильно — находясь на свидании с одним мужчиной, думать о другом. Но, по правде говоря, Коул для меня мужчиной и не был, особенно по сравнению с Нордом.

Я чувствовала себя весьма глупо, когда эльф после ужина повёл меня в сад академии. Прогуляться, как он сказал. Остальные сидящие за столом сразу хитренько заулыбались. Нет, ну такое впечатление, что они меня не на прогулку взглядами провожают, а на первую брачную ночь!

Коул даром времени не терял и сразу попытался сделать так, чтобы я взяла его под ручку, но я не далась. Он поджал губы и кивнул мне на дорожку, ведущую вглубь сада.

— Ты была там когда-нибудь?

— Заходила, но недалеко.

— Говорят, эта дорожка почти бесконечна. Творение Эмирин. Проверим?

Честно говоря, гулять по бесконечным дорожкам с Коулом не было пределом моих мечтаний, но всё же я согласилась. В конце концов, всегда можно повернуть назад…

Сама дорожка была выложена белыми камушками разных причудливых форм, а по бокам, в отдалении от неё, росли пушистые кусты, усыпанные мелкими цветочками. И тоже белыми. А за кустами смыкались деревья, создавая ощущение уединённости и абсолютной оторванности от мира.

И мне вдруг стало так спокойно…

— Интересно, как этого добиться? — пробормотала я, оглядываясь по сторонам.

— Ты про что? — Коул тоже оглядывался, но явно с какой-то целью.

— Про бесконечность дорожки. Здесь ведь не может поместиться что-то длинное, поэтому ректор должна была серьёзно поработать с пространством.

— Замкнуть она его должна была, — фыркнул эльф каким-то странным, будто бы не своим голосом, и я переспросила:

— Что-что?

— Замкнуть. Замкнутое пространство, не слышала о таком?

— М-м-м… Ну, замкнутое пространство вроде как если окон нет. Но это же аллея…

Коул закатил глаза.

— Нет, не то. Вот смотри. — Он подошёл к краю дорожки, нагнулся и сорвал одну из травинок. — Представь, что это и есть наша аллея. Вот так, смотри, у неё есть начало и конец. А та-а-к? — И Коул соединил два конца травинки, превратив её в кольцо. — Видишь? Замкнули. И теперь нет ни начала, ни конца.

— Понятно, — я кивнула. — Значит, мы будем ходить по кругу, пока не окосеем. А выйти отсюда тогда в таком случае как? Разомкнуть пространство? Я этого не умею.

— Я тоже. Я думаю, как только мы захотим выйти, путь откроется сам. Это же Лианорская академия… Она почти живая.

Коул вдруг остановился и воскликнул:

— Отлично! Вот оно. Пошли, Шайна! — схватил меня за руку и потащил прочь с дорожки, сквозь кусты и деревья. Там, между стволами, журчал быстрый ручеёк. Вода в нём казалась оранжевой из-за света закатного солнца, проникающего сюда сквозь густую листву. Пока ещё густую… скоро листья начнут опадать. Хотя… если это не совсем обычная аллея, может, осень и законы природы над ней не властны? Нет, вряд ли.

— И зачем ты меня сюда притащил?

— У нас, тёмных эльфов, есть поверье, — Коул присел на корточки возле ручья и стал всматриваться в воду, будто бы что-то искал там. — Говорят, если осенью найти в студёном ручье камушек голубого цвета и подарить его девушке, которая тебе нравится, она обязательно ответит взаимностью.

— Коул! — я возмущённо фыркнула. — Это полный бред!

— Разумеется, — кивнул эльф. — Я и не надеялся, что ты поведёшься. Мне нужен обычный речной камень.

— Зачем?

— Хочу научить тебя кое-чему.

Я была озадачена и заинтересована одновременно. Научить? Это мне понравилось. Это гораздо интереснее, чем хватать за руки, называть «айдоган» или пытаться поцеловать.

Наконец Коул выбрал камушек. Не очень большой, но и не мелкий. И не голубой, а обычный серый.

— В чём суть, — он подошёл и вложил этот камень мне в руку. Я вздрогнула: он был ледяной. — Такой камень, пролежавший в ручье много-много лет, по сути является силовым, это знает любой артефактор. Что это значит, ты понимаешь?

Я вздохнула.

— Коул, я вообще-то не полная дура. Силовой камень — камень, способный удерживать в себе изначальное заклинание практически вечно. Если, конечно, поставить закрепители. Природных силовых камней не так уж и много.

— Молодец! — похвалил меня эльф. Вот ехидна… — Но, кроме силы, такие камни могут удерживать ещё кое-что. Например, воспоминания. Смотри.

Коул приложил камень ко лбу, что-то зашептал, а секундой спустя рядом со мной встала ещё одна Шайна. Точно такая же, как я, глупо моргающая глазами.

Я подпрыгнула и замахала на неё руками.

— Ох! Ужас какой!

— Почему же ужас? — удивился эльф. — Это здорово. Совсем не обязательно «записывать» сюда людей. Можно запомнить подобным образом какую-нибудь картину, страницу в книге или вообще комнату. Таким способом, говорят, пользуются следователи, «записывая» в камень место преступления. Очень полезно, если хочешь как следует что-либо изучить, а времени для этого в данный момент нет. Представь, что ты держишь в руках секретную книгу, но у тебя есть всего минута на её пролистывание. Что ты там увидишь за минуту? Ничего. А «записав» страницы в камень, потом сможешь прочитать.

— Да, полезно, — я вынуждена была согласиться. — Научишь?

Коул расцвёл.

— Конечно научу, Шани.

Я подозревала, что эльф потребует взамен его обнять или поцеловать, но нет. На удивление, он ничего не попросил, только показал, как правильно «вписывать» в камень свои воспоминания. Не более трёх разных образов в один такой камень. А чтобы его очистить, нужно просто опустить камушек в ручей. Подержать под водой минуту — и можно снова наполнять.

В общем… я в итоге не пожалела, что пошла с Коулом. Это оказалось полезно, а я, как будущий целитель, люблю всё полезное.

Я не пошла к Норду в этот вечер, как и обещала, хотя после «свидания» с Коулом мне безумно хотелось увидеть хранителя императорской библиотеки. Впрочем… когда мне не хотелось его видеть? Вот именно — никогда.

Но я сдержалась. Норду, как и мне, нужно выспаться.

И хорошо, что в эту ночь мне так ничего и не приснилось…

Магистр Дрейк Дарх

Когда Эмирин охватывала страсть, её глаза всегда становились жёлтыми. Дрейк знал это так же хорошо, как своё имя. Но увы — в постели с ним её радужка никогда не желтела. Наоборот — искры из глаз почти исчезали.

Раньше ему было всё равно, но теперь — больно.

Она улыбнулась, подложив ладонь под щёку, и еле слышно вздохнула, посмотрев на него.

— Что-то случилось, Дар? Ты так странно смотришь.

Он усмехнулся.

— Просто представил, как сильно я тебе надоел.

Брови Эмирин поползли вверх.

— Надоел?.. Ты о чём?

— Ты к нему хочешь, да? Рвёшься к нему, наверное, всей душой…

И вот сам же понимал — зря он об этом разговор начал. Толку в нём никакого. Но боль и горечь выходили вместе с этими словами…

— Зачем бередишь рану? — шепнула Эмирин, придвигаясь ближе и обнимая Дрейка. Прикоснулась губами к его щеке, и он, рвано выдохнув, поцеловал её в губы. — Не думай. Просто живи.

Мягкие шелковистые волосы под ладонью, чуть влажная кожа и запах… свежий и одновременно сладкий. Пьянящий.

— Эмил… Я хотел попросить тебя кое о чём, — прошептал Дрейк ей на ухо, усилием воли сдерживая своё желание и радуясь оттого, что это получилось.

— Да?

— Шайна любит ходить по коридору ночью …

— А-а-а, — Эмирин засмеялась. — Ты её уже ловил? Забавно.

— Не вижу ничего забавного, — фыркнул Дрейк. — Наткнётся ещё кто-нибудь…

— Не наткнётся. Ты же знаешь, академия не позволит. Она всегда знает, когда можно столкнуть, а когда нельзя.

— Как и ты.

— Ох, нет… Я слишком часто ошибаюсь, — вздохнула Эмирин, на секунду прикрыв глаза. — Ты хотел попросить меня дать Шайне преподавательское право ходить по академии в любое время суток?

— М-м-м… да, — признался Дрейк, и улыбнулся, когда Эмирин рассмеялась.

— Хочешь, чтобы я нарушила собственнолично сочинённые правила? Ты же знаешь — на то оно и «преподавательское право», что даётся только преподавателям или аспирантам.

— Эмил… ну пожалуйста.

Она ненадолго задумалась.

— Ладно, Дар… Пусть будет так. Вам же надо как-то сближаться. Возьми завтра печатку.

— Спасибо! — Он настолько обрадовался, что чуть не задушил Эмирин в объятиях.

Казалось бы, ерунда. Но почему-то очень приятно добиваться чего-либо ради… дочери.

Что ещё он может для неё сделать? Надо подумать…

Шайна Тарс

Боевая магия… Ненавижу боевую магию. И среды. И Коула тоже. Хотя теперь уже не так, конечно…

В прошлый раз мы с ним остановились на двенадцатом — самом простом — уровне построения щита-«клетки», который у меня никак не получался. За неделю тренировок, благодаря подсказке Норда, я научилась создавать щит этого уровня, и теперь делала его достаточно быстро. Накануне попробовала и одиннадцатый уровень — получился, хотя пришлось попыхтеть.

— Надо же! — воскликнул Коул, когда я при нём создала щит сначала двенадцатого уровня — три раза, — а потом одиннадцатого. Он у меня чуть дрожал, но магистр Дарх, посмотрев на результат, удовлетворённо кивнул и сказал, что можно двигаться дальше. — Два уровня за неделю одолела! А говоришь, нет таланта к боевой магии!

— Я тренировалась каждый день, — огрызнулась я. — И, честно, предпочла бы больше внимания уделять целительству.

— Понимаю, — усмехнулся эльф. — Но что делать, если надо. Строим десятый уровень?

Строим… Да уж.

Количество направляющих точек с каждым уровнем удваивалось. Двадцать четыре на двенадцатом уровне, сорок восемь на одиннадцатом, девяносто шесть на десятом. Девяносто шесть! Моим предельным уровнем был седьмой, а там… семьсот шестьдесят восемь точек. Я не представляла, как это вообще возможно. Мне с трудом давались сорок восемь, а семьсот шестьдесят восемь — как это?

Но пока нужно было одолеть девяносто шесть, и я честно пыталась применить метод Норда по «растягиванию» силы и построению сначала линий, а затем уже точек, но для меня это всё равно оказалось слишком много. Пальцы дрожали, как будто я долго и упорно пила алкоголь, губы я от напряжения прикусила до крови, а глаза болели так, словно мне туда два ножа воткнули.

К концу занятия я всё же смогла построить щит десятого уровня. И рухнула, как срубленное дерево.

— Все молодцы, — похвалил студентов Дрейк, но смотрел при этом только на сидящую на полу меня. Хотя компанию мне составляли ещё как минимум три моих однокурсника, тоже умаявшихся до пота на лбу и трясущихся конечностей. — Свободны на сегодня. Студентка Тарс, прошу вас задержаться.

Никто не обратил внимания на эту просьбу — многие прекрасно знали, что магистр — мой личный куратор. Даже Коул спокойно вышел из аудитории, перед этим только помог мне встать на ноги.

— Устала? — спросил Дрейк с улыбкой, как только последний студент скрылся за дверью.

— Угу, — буркнула я, — хуже пытки это всё.

— Скоро будет легче.

— Верится с трудом… — вздохнула я, а потом вздрогнула от неожиданности: магистр подошёл ближе и, взяв меня за руку, прижал к ладони какую-то деревяшку. На мгновение кожа будто загорелась, но это ощущение быстро прошло.

— Что это? — Я посмотрела на ладонь: никаких следов.

— Ничего особенного, — он улыбался. — Я только что дал тебе право ходить по академии круглые сутки. Правда, теперь по документам ты числишься моей ассистенткой, но не волнуйся: это не накладывает никаких обязательств. По крайней мере, пока. После третьего курса я должен буду писать тебе характеристику, а ты — выполнять практические задания, но это уж мы как-нибудь договоримся.

— Ага, — кивнула я ошеломлённо. Ходить по академии круглые сутки… Ничего себе…

— Будем считать, что это мой… первый подарок тебе на день рождения, — сказал Дрейк, как мне показалось, с некоторой неловкостью. — А второй будет в воскресенье. Ты же помнишь про…

— Помню, — кивнула я быстро. — Спасибо вам… большое.

— Не за что, — он мимолётно улыбнулся, но почти сразу посерьёзнел. — А теперь… о неприятном. Скажи, Шани, кто научил тебя этой методике?

— Какой методике? — Я не сразу смогла переключиться с хождения по коридорам академии к непонятной методике.

— Той, которую ты сегодня применяла. Растягивала силу, проводила линии, а затем уже ставила направляющие.

— Э-э-э… — я запнулась: не могу же я выдать хранителя библиотеки? — В книжке прочла…

— Ну конечно, — усмехнулся Дрейк. — Так я и поверил.

Он смотрел на меня иронично, но совсем не рассерженно, поэтому я решилась спросить:

— А… в чём, собственно, дело?

Магистр вздохнул и пояснил:

— Ты не могла нигде о ней прочитать, она засекречена. Эта методика называется «силовое поле», и по ней учат только членов императорской семьи.

Я так удивилась, что даже сказать ничего не смогла.

Впрочем… чему я удивляюсь? Норд, конечно, осведомлён о том, что делает императорская семья… уже не такая большая, как до проклятья, конечно…

— А чего это она засекречена? Вроде же… хорошая.

— Хорошая, — кивнул Дрейк. — Но, к сожалению, для занятий с группой совершенно не подходит. Молодые маги, не умеющие контролировать поток силы, исходящий из Истока, пару раз выгорали чуть ли не дотла. Брали силу, не зная меры, — и в результате магическое истощение и смерть.

— Ой. Кошмар, — ужаснулась я. Я могла выгореть?!

— Не пугайся так, — улыбнулся Дрейк. — Я же научил тебя контролировать поток силы, исходящий из Истока. Сегодня я наблюдал за тобой, Шани: у тебя всё получается прекрасно, поэтому продолжай заниматься именно так, раз тебе это проще.

Я кивнула, задумавшись.

— А… Вы сказали — магическое истощение и смерть… Но, если занятия проходят в академии, она же должна блокировать… Разве нет?

Дрейк покачал головой.

— Шани, ты, видимо, не очень понимаешь, что может, а чего не может академия. Вот, скажем, инициация… Знаешь, что это?

— Магистр Нерида рассказывала. Когда у мага внезапно просыпается спящий Источник.

— Именно. Допустим, просыпается Огонь. Такой маг, скорее всего, начнёт выжигать окружающее пространство, при этом сжигая и себя самого. В итоге всё превращается в пепел. Если это случится в академии, она изолирует этого мага ото всех, чтобы никто не погиб и ничего не сгорело, но… Сам маг при этом, конечно, будет продолжать сжигать себя. И тут академия ничего не сможет сделать.

— Поняла, — я кивнула. — И то же самое, если случится выброс силы из Источника, да? Академия сделает всё, чтобы никто больше не пострадал, но самого студента защитить не сможет.

— Верно.

Я поёжилась.

— Страшновато…

— Не бойся. С тобой ничего подобного не случится. Ты очень хорошо управляешь силой.

— Ну хотя бы что-то из боевой магии у меня получается, — вздохнула я, и Дрейк засмеялся.

— Со временем, Шани, ты одной из лучших станешь. Помяни моё слово.

— Не дай Дарида! — ужаснулась я, и он рассмеялся громче.

В этот день я должна была увидеться с магистром ещё раз — после ужина, на дополнительных занятиях по боевой магии. И во время них Дрейк продолжил начатое и мучил меня с щитом-«клеткой» десятого уровня. Домучил — к концу занятий я смогла перейти на девятый уровень, правда ощущая себя при этом совершенно ужасно.

И когда я вернулась в нашу с Дин и Миррой комнату, обе посмотрели на меня словно на сумасшедшую.

— Только не говори, что ты сегодня опять пойдёшь в библиотеку, — пробурчала рыжая, а Дин только вздохнула. — Ты же выглядишь как труп, только что восставший из могилы.

— Спасибо за комплимент, — фыркнула я, плюхаясь на постель и потягиваясь — до ночи ещё было время. — Представляю, какая я красотка.

— Серьёзно, Шани, — протянула Дин, садясь рядом со мной, — тебе бы выспаться, отдохнуть. Боевая магия выматывает, уж мы-то с Миррой знаем. Да и небезопасно это, по коридорам академии ведь запрещено ходить ночью…

— Всем, кроме меня, — засмеялась я. — Магистр Дарх сегодня дал мне право ходить по академии, когда захочу. Ассистенткой меня своей назначил.

Рональдин подняла брови.

— Получается, ему мама разрешила… Надо же. То есть ты теперь вполне легально передвигаешься…

— Ещё бы посещать императорскую библиотеку у тебя было разрешение, — фыркнула Мирра.

— Да кто ж мне его даст, — улыбнулась я и почти сразу поймала на себе напряжённый взгляд рыжей. — Ты чего, Мир?

— Да так, — она вздохнула. — Упрямая ты, Шани. Можно подумать, это жизненно важно — ходить в библиотеку.

— Конечно важно. Именно так, как ты сказала, — жизненно. И не только потому, что мне хочется увидеть Норда. Мы с ним пытаемся понять кое-что про мой амулет.

— Который принадлежал твоей матери? — уточнила Дин.

— Да, — я кивнула. — В нём есть какая-то тайна, и я хочу понять какая. Может быть, тогда я узнаю, кто убил маму.

— Тогда хотя бы не сильно задерживайся… — пробормотала Мирра, вздыхая. — А то завтра же на занятия идти с утра пораньше.

— Не задержусь. Всё будет в порядке, не волнуйтесь.

Девчонки ещё немного поворчали, но в конце концов угомонились. А я, поделав кое-что для завтрашнего практикума по прикладной магии, дождалась отбоя, нацепила плащ и поспешила в императорскую библиотеку.