Глава 18

Император Велдон

Последние пару лет — с тех пор, как он перестал покидать дворец, — дни казались удивительно однообразными. Быстрый завтрак, затем работа с бумагами, после обеда — время для частных приёмов и совещаний, которые, бывало, длились до поздней ночи. Велдон прекрасно знал, что работа в его случае не может закончиться, её можно было только прекратить насильно и отправиться наконец на заслуженный отдых. Правда, этот отдых уже давно не приносил облегчения, даже наоборот — когда император работал, он, по крайней мере, ощущал себя живым. А стоило перестать это делать, казалось, будто он давно мёртв, а то, что ходит, ест и даже дышит, — случайность или мастерская работа какого-нибудь артефактора-некроманта. И дело было вовсе не в усталости.

— Мы живём, пока кому-нибудь нужны, — пробормотал Велдон, глядя в тёмную синь ночного неба над головой. Так когда-то говорил его отец. — И умираем, когда перестаём быть нужными…

Именно ненужным он себя и ощущал. Хотя Эмирин наверняка сказала бы, что это всё ерунда, просто метка проклятья так действует, высасывая жизненные силы вместе с желанием жить, — и да, она была бы права. Отчасти. Потому что если уж рассуждать честно и откровенно, то кому он нужен? Не как император — как человек. Дамиру и Даните? Они выросли; да, они его любят, потому что он их дядя, но, если его не станет, грустить особенно не будут. Племянники всегда относились к нему больше как к учителю, которого, разумеется, жаль менять на другого, но не более. Любили они мать и отца, а Велдон… с его-то занудством и вечными запретами, особенно в случае с Данитой, их частенько раздражал.

И Шайна… О том, что он ей нужен, даже думать было нелепо. Она ведь не знает, кто он такой, и «нужен» ей не Велдон, император Эрамира, а Норд, хранитель библиотеки и, возможно, агент Тайной службы. А знала бы правду — ни за что бы не пришла ещё раз.

Велдон улыбнулся, вспомнив Триш. Вот уж кому он точно был нужен… Она принимала его таким, каким он был, принимала даже с той глупой влюблённостью в Эмирин. Первая и последняя… Всё же интересно, почему она выбрала себе такое имя — Кара Джейл? Долг души…

Звёзды над его головой тускло и холодно мерцали, сохраняя равнодушное безмолвие. Да и вечер был прохладный — осень уже вступала в свои права, температура воздуха падала с каждым днём, и изо рта при выдохе каждый раз вырывалось облачко пара. Но Велдону не было холодно — он был огненным магом, а им редко бывает холодно: согревает внутренний огонь. Вот и сейчас император сидел на крыше дворца без всякого пледа, просто на голой черепице, и смотрел в небо. Настроение было отвратным — то ли из-за бесконечных проблем, то ли из-за доклада сотрудников полковника Корзо о Шайне, то ли из-за того, что она сегодня не придёт.

Не придёт?..

Велдон вдруг ощутил, как сработал артефакт Триш, оповещая его о неожиданной гостье в библиотеке. Он даже на мгновение подумал, что перепутал дни, но нет — они точно договаривались накануне, что сегодня она будет отдыхать, а не бегать по библиотекам. Неужели что-то случилось?

Император быстро активировал амулет переноса и, оказавшись в библиотеке, огляделся по сторонам, отыскивая Шайну по сиянию ауры — иначе было не разглядеть, так как в помещении царила полнейшая темнота.

— Шани? Почему ты пришла? Что-то…

Велдон не договорил — девушка метнулась вперёд, ориентируясь на его голос, обняла обеими руками за шею и прижалась к груди тёплой щекой.

— Я просто подумала, что тебе наверняка доложили про Коула и… и меня. Не хотела, чтобы ты переживал.

Он засмеялся, ощущая, как горячо становится сердцу.

— Ты хотела сказать — ревновал? — Император тоже обнял Шайну и сразу недоумённо нахмурился, почувствовав под ладонями плащ академии. — Разве ты только что вернулась из города? Почему в плаще?

— Я… — Она подняла голову и зашептала, почти касаясь губами его подбородка: — Это глупо, наверное… Я уже собиралась спать, когда подумала, что тебе может быть неприятно, и решила воспользоваться зеркалом… Но одеваться полностью мне было лень…

Сердце, уже разогревшееся до состояния раскалённого камня, трепыхнулось в груди, и горячая кровь ударила в мозг, затуманивая разум. Велдон и сам не понял, как развязал завязки плаща Шайны, распахнул его — и стиснул ладонями тонкую талию, скрытую лишь невесомой тканью ночной рубашки. Только заметил, как сверкнули в темноте глаза девушки, дыхание её сбилось, и она встала на цыпочки, чтобы коснуться мягким и сладко пахнущим ртом его щеки.

Волна жаркого вожделения накрыла императора, и он прижал Шайну к себе теснее, ближе, ощущая, как бешено колотятся её и его сердца, как пульсирует кровь там, внизу, где они касались друг друга бёдрами. И он уже приподнимал ночнушку Шайны, желая почувствовать пальцами голую кожу, когда вдруг опомнился, осознав, где сейчас находится — но главное, с кем…

— Всё, всё, хорошая моя, — шепнул Велдон, отпуская девушку. Погладил ладонью по щеке — и Шайна всхлипнула, вновь потянувшись к нему за лаской. — Всё, всё. Не нужно…

— Нужно! — Она упрямо мотнула головой, и не собираясь убирать руки с его плеч. — Я же чувствую. Я, знаешь ли, в борделе выросла!

Велдон не удержался от улыбки — с таким смешным искренним возмущением это было сказано.

— Знаю. Поэтому ты должна знать, что есть физиология, а есть чувства. И я слишком дорожу тобой и твоими чувствами, чтобы идти на поводу у одной лишь физиологии.

— Моими? — переспросила Шайна медленно и всё-таки опустила руки. — А у тебя чувств нет?

— Конечно есть.

— И какие это чувства? — Голос дрогнул, сразу растеряв воинственность. — Что ты чувствуешь ко мне, Норд?

Да… В двадцать лет говорить такое было тяжело. Наверное, потому что в глубине души считаешь любовь слабостью, ведь она делает тебя уязвимым. Но теперь всё было иначе.

— Я тебя люблю, — ответил Велдон просто и спокойно, вновь улыбнувшись, когда Шайна застыла перед ним, словно каменная статуя, перестав даже дышать. — Иди, моя хорошая. Тебе нужно возвращаться в академию и как следует отдохнуть перед боевой магией.

— Но…

— Иди.

Шайна была слишком растеряна из-за его признания, поэтому легко подчинилась. А Велдон, проводив девушку, тяжело опустился в кресло и, потерев ладонями саднящие от усталости глаза, подумал: возможно, он всё-таки зря признался Шайне в своих чувствах. Теперь ей будет тяжелее его забыть.

Шайна Тарс

От портального зеркала я отошла не сразу. Вообще не знаю, сколько времени стояла, пытаясь осознать… я действительно это слышала или показалось?

Нет, не показалось. Норд на самом деле сказал, что любит. Ох…

Мне бы радоваться, но я не могла. Наверное, потому что это признание отдавало безнадёжностью, отчаянием и какой-то похоронной скорбью. Так солдаты признаются жёнам в любви, прежде чем идти в атаку, — знают, что, скорее всего, не вернутся. И как тут радоваться, если Норд явно не собирался даже целовать меня, не говоря уж о большем…

Я кусала губы, стоя перед портальным зеркалом, и бессильно сжимала кулаки, не представляя, что могу предпринять, дабы изменить ситуацию. Я хотела вернуться, но прекрасно осознавала, что ничего этим не добьюсь. Я уже успела хорошенько изучить Норда, поэтому понимала — он просто вновь отправит меня назад. Это какой-то камень, а не человек! Разве можно так вести себя, если любишь?

— Позволь всё-таки спросить, — раздался вдруг громкий злой голос, и я от неожиданности подпрыгнула, — куда ты шляешься по ночам, Шайна?

Мгновение — и из-за одной колонны вышел Коул. Я плохо видела его лицо почти в полнейшей темноте, но, если судить по голосу, эльф был в ярости. Интересно, что он успел увидеть и почему академия позволила ему это?

— Мне кажется или я не обязана перед тобой отчитываться? — ответила я так холодно, как могла, и быстро зашагала по направлению к выходу из зала памяти. — Засунь свои вопросы…

— Шайна, кхаррт тебя дери! — Коул схватил меня за руку и попытался остановить, но я вырвала ладонь и упрямо пошла дальше. — По академии запрещено ходить ночью!

— Твоё-то какое…

— Допустим, никакого. Но вот тот факт, что ты вывалилась посреди ночи из зеркала, которое вообще-то считается нерабочим, и его сделала сестра моего отца, — это в том числе и моё дело! Будь добра всё объяснить, иначе мы сейчас же пойдём к ректору!

От изумления я действительно остановилась, не дойдя до выхода пары шагов.

— Что-о-о? — я рассмеялась, оборачиваясь к Коулу. Я не видела ничего, кроме яростно сверкающих глаз эльфа, но мне и этого хватило. — Дурень, ты думаешь, она не в курсе?

— В курсе чего именно, Шани? — прошипел однокурсник. — Того, что ты ходишь ночью по коридорам академии, или того, что пользуешься портальным зеркалом Триш Лаиры?

— Всего. Это академия Эмирин. Более того, я уверена, что она уже в курсе нашей с тобой сегодняшней встречи. Так что идти к ней не вижу смысла — если ректор захочет, она нас и так на ковёр вызовет, но хотя бы при свете дня.

— Ты мне зубы не заговаривай, — рявкнул Коул, шагнул ближе и схватил меня за плечи. — Я конкретные вопросы задал, отвечай на них!

— А почему, собственно, я должна на них отвечать? — Я искренне возмутилась. — Я тебе никаких обещаний не давала.

— Ты обещала помочь найти отца!

— Я и помогаю. Но это не имеет отношения к твоим поискам.

— А к чему имеет? — Коул сильнее стиснул мне плечи, наклоняясь ниже. Он уже почти касался губами моего носа, и это было неприятно. — Может, к твоим словам о том, что ты любишь другого? Может, ты к нему на свидания бегаешь через это зеркало?

От удивления я замерла, не понимая, как Коул умудрился так быстро догадаться, а потом подумала, что он, наверное, просто попал пальцем в небо. А ляпнул такое исключительно из-за ревности.

— Может, — согласилась я, и, прежде чем Коул успел задать очередной вопрос, воскликнула: — Академия! Перенеси меня, пожалуйста, в мою комнату! Без этого эльфа!

— Шайна!! — успел возмущённо завопить «этот эльф», но потом меня выдернуло из его рук — голова при этом закружилась, и я зажмурилась. А когда открыла глаза, то обнаружила себя сидящей на постели в нашей комнате в общежитии.

М-да… Вот это у меня ночка выдалась… И не прибавила ли я ректору проблем тем, что попалась на глаза Коулу? Надо будет поговорить с ней завтра.

Я вздохнула и вновь начала готовиться ко сну. Хорошо бы обойтись без сновидений сегодня, очень уж хочется выспаться…

Удивительно, но кто-то будто услышал мою просьбу и до утра я спала спокойно.

Принцесса Данита

Она поймала Коула в коридоре общежития рано утром, ещё до завтрака, и шикнула, вытаращивая глаза:

— Надо поговорить!

Эльф поморщился. Выглядел он откровенно плохо — сонный, с синяками под глазами и такой взъерошенной причёской, словно не причёсывался после того, как встал с кровати. Хотя, возможно, и правда не причёсывался… или вовсе не ложился.

— Ну давай поговорим, — пожал плечами, равнодушно глядя на Даниту. На Шайну он так никогда не смотрел, и это, между прочим, было обидно.

— Не здесь же! — зашипела Данита, кивая на коридор, по которому в разные стороны разбегались студенты. Никто не обращал на них внимания, но принцессе всё равно было неуютно.

— А чем тебе не нравится?

— Коул!

— Ну хорошо. Тогда где?

— Давай вечером в библиотеке? После ужина.

— Договорились.

Коул кивнул и ушёл, и Данита досадливо закусила губу, глядя ему вслед. Ей так хотелось поставить на место эту Шайну! Сама из борделя, а ведёт себя как недотрога какая-то. И чем ей Коул не угодил? Ходит за ней как собачка, а она от него ещё и нос воротит. Обнаглела!

Данита фыркнула и вернулась к себе.

Шайна Тарс

Утром я собиралась на занятия с огромной неохотой. Дамир и Дин это, естественно, заметили.

— Шани, ты что-то приуныла, — сказал наследник, глядя на меня с искренним беспокойством, от которого на душе стало теплее. Но на занятия всё равно идти не хотелось. — Тебя вчера… расстроил хранитель?

— Нет, — я вздохнула, села на кровать и начала заплетать косу. Говорить друзьям о признании Норда я, понятное дело, не собиралась, но кое о чём другом упомянуть было можно. — Во-первых, сегодня у меня две боевые магии, а это, мягко говоря, неприятно. И во-вторых… когда я вчера вышла из зеркала, в зале памяти оказался Коул.

— Что-о-о? — удивлённо протянули Дамир с Дин хором, и я кивнула.

— Да-да, он видел, как я выбираюсь из зеркала. И у него, естественно, возникли вопросы. — Я на секунду замолчала, разглядывая ошеломлённые лица друзей и пытаясь придумать, как всё объяснить, не открывая того факта, что Коул — внук Повелителя Риланда. Кстати, интересно, а почему Дамир его не узнал? Неужели не видел никогда? Или эльфу тоже изменили внешность? — А я не стала на эти вопросы отвечать.

— Почему? — поинтересовалась Дин. — Рассказала бы про свою маму немного. Не думаю, что он станет болтать… теперь не станет, наверное…

— Понима-а-аете… — протянула я, заканчивая косу. Переплела конец лентой, перебросила за спину и продолжила: — Всё не так просто. Дело в том, что Коул — племянник Триш Лаиры. Кровный родственник, в общем, в отличие от меня. Поэтому он воспринял факт моего появления из зеркала вдвойне болезненно.

— Вдвойне? — Удивление на лице Дамира уже сменилось иронией. — Я так понимаю, первой причиной болезненности была ревность? Наверняка же подумал что-нибудь эдакое, не мог не подумать.

— Наверняка, — я пожала плечами, — но я ничего объяснять не стала. Слишком много пришлось бы врать.

— Не говори ему про хранителя, — сказал Дамир резко, и сердце у меня забилось сильнее. — Ни в коем случае, Шани. Это опасно. Расскажи, что ходишь в библиотеку смотреть книги по проклятьям из-за твоей ситуации с магистром Дархом, но больше ничего. А библиотека, когда ты туда приходишь, пустует.

Я задумалась, стараясь не обращать внимания на пульсирующую в виске мысль: Дамир знает, кто такой Норд. Знает. Причём очень хорошо.

— Коул не в курсе, что я дочь Дрейка.

— Вот и расскажи. Заодно отвлечёшь его от библиотеки.

— От библиотеки или от хранителя? — уточнила я, и Дамир усмехнулся, но как-то невесело.

— От всего, Шани. Если я правильно поняла твоё уточнение насчёт родства Коула и Триш Лаиры, его лучше держать подальше от того, что связано с дворцом. Коула ведь тоже спрятали.

— А внешность?

Дамир пожал плечами.

— Не знаю. Я не была с ним знакома. Спроси у него.

Спрашивать Коула мне ни о чём не хотелось, впрочем, как и видеть его, но при этом я прекрасно понимала, что избежать общества этого эльфа у меня не получится. Значит, надо готовиться к обороне…

С Коулом мы столкнулись ещё в коридоре, когда шли в столовую на завтрак. И я была безмерно благодарна Дамиру и Дин, потому что они, увидев эльфа, сразу взяли меня под руки с двух сторон — и вот таким триумвиратом мы пошли дальше, не обращая внимания на недоуменные взгляды остальных студентов и раздражённый вид Коула. Конечно, мне всё равно придётся с ним поговорить… но это будет позже.

В столовой друзья тоже умудрились запихнуть меня между собой, так что эльфу пришлось довольствоваться местом напротив, рядом с Данитой и Эваном. Принцесса вовсю предвкушала очередные занятия по кошмарной боевой магии и не отказала себе в удовольствии немного попинать меня, поинтересовавшись, как поживают мои щиты.

— Неплохо, — ответила я коротко, решив не распространяться, что за неделю самостоятельных тренировок одолела девятый уровень щита-«клетки» и перешла к восьмому. Восьмой мне тоже почти давался, так что Дрейк будет доволен.

— Знаете, чего я не понимаю, — продолжила Данита, и я почувствовала, как Дамир рядом со мной напрягся. Забавно, что он ожидает гадостей от собственной сестры, но она действительно язвочка. И эгоистка ужасная. — Кто-то из нас идёт вперёд по боевой магии, а те, кого поставили в пару с целителями, получается, отстают. Как потом нагонять будут?

— Нит, ну что ты ерунду чешешь? — тут же отреагировал Дамир и даже фыркнул. — Мы все сейчас проходим щиты. Или ты хочешь сказать, что вы чем-то другим занимаетесь с твоим партнёром? Тоже ведь «клетку» строите.

Данита почему-то молчала, глядя на брата с удивлением. И что её так удивило, интересно? Ничего особенного он не сказал, только очевидное. Весь первый курс сейчас занимался оттачиванием щитов, потому что, как сказал Дрейк: «Прежде, чем учиться атаковать, надо учиться обороняться».

— У боевиков со второго семестра появятся ещё дополнительные практикумы по боевой магии, — вмешался Коул. — Там нас уже между собой будут гонять. А общие занятия — они для общего развития. Ну и, кроме того, работать надо учиться с разными партнёрами, не только с боевиками. В жизни всякое бывает. Да, Шайна?

Вот дать бы ему в лоб, а? Так ведь дисциплинарное предупреждение же будет.

— Несомненно. Поэтому по целительству нас тоже будут учить работать в паре. Будем с тобой, Коул, вместе сначала разрезать, а потом сшивать лягушку.

Сидящие за столом синхронно скривились — все, кроме эльфа. Коул, по-видимому, унаследовал от отца свою небрезгливость по отношению к разрезанию различных животных. Я поневоле вспомнила Хель, а следом подумала и о Норде. Скорее бы ночь. Так хочется его увидеть…

После завтрака Коул так и не смог выловить меня для возможного серьёзного разговора — Дин и Дамир продолжали мешать ему осуществлять эти коварные планы. Потом я быстро убежала на практикумы по целительским зельям и по целительству, где не было боевиков и артефакторов, и смогла погрузиться в учёбу, полностью выкинув из головы эльфа. Эти два предмета давались мне особенно хорошо, на них не приходилось так напрягаться, как на боевой магии, поэтому на обед я шла в отличном настроении. Которое, правда, чуть омрачилось, когда Коул догнал меня возле дверей столовой раньше остальных.

— А где Дин и Мирра? — поинтересовалась я быстро и удивилась сама, осознав, что подумала «Дамир», а язык сам произнёс верное имя. Да… если бы не дартхари Нарро, я бы уже ненароком проболталась.

— Где Рональдин, не знаю, — буркнул Коул, попытавшись взять меня под руку, но я решительно воспротивилась. Ещё не хватало! — Она же артефактор. А Мирра после занятий пошла в вашу комнату зачем-то. Сказала, что через пять минут придёт.

Я кивнула: видимо, Дин там же. Хотят посекретничать до следующей пары.

— Шани, — продолжил Коул, и голос его стал вкрадчивым. — Может, ты всё-таки объяснишь мне хоть что-то? В конце концов, это жестоко с твоей стороны. Триш Лаира тоже пропала, отец её искал, а ты вдруг пользуешься её зеркалом. Ты же сама понимаешь, что я при этом должен чувствовать.

— Да понимаю я. Но давай после обеда, хорошо? Будет немного времени перед боевой магией, вот и поговорим. А сейчас дай мне спокойно поесть, пожалуйста.

— Ладно, — Коул даже расслабился, услышав наконец от меня согласие на разговор. — После обеда так после обеда. Может, в сад сходим?

— Зачем? В коридоре поговорим, перед полигоном. Нас всё равно никто не услышит, в академии невозможно подслушивать.

— Это ты откуда знаешь?

— Ректор говорила.

Коул покосился на меня с каким-то странным выражением во взгляде, но больше ничего не спросил, да и не до разговоров уже было — мы подошли к раздаче, набрали на подносы еды и сели за стол. Ещё через минуту к нам присоединились Эван и Данита, а потом подошли и Дин с Дамиром. Обсуждение быстро перекинулось с учёбы на субботний бал, и я откровенно заскучала. Вот уж казалось бы — обо всём вроде поговорили, так нет — каждый раз эта тема всплывает, как дохлая крыса в воде.

Хотя в этот раз мне почудилось, что принцесса как-то слишком пристально изучает Дамира. Она смотрела на него после всех своих реплик, будто ждала особенной реакции. И про платье в кои-то веки решила попытать не меня, а его. Дамир отшучивался, говорил, что, мол, сюрприз и вообще потом увидите, но Данита прицепилась, словно клещ.

— А с кем ты пойдёшь-то? — вдруг спросила она, сверкая любопытным взглядом. — У тебя кавалер-то есть? А то ты всё с Дин ходишь, с мальчиком я тебя ни разу не видела…

Дамир потёр лоб, заметил мой ироничный взгляд, фыркнул и сказал со смешком:

— Шани, я начинаю тебя понимать. — И пока принцесса дулась, а остальные хохотали, продолжил: — Нит, оставь мне возможность для сюрприза, хорошо? Не всё же нужно рассказывать. Увидишь на балу.

Я подняла брови, глядя на Дамира, и он понял, что я имею в виду, улыбнулся и одними губами ответил: «Потом».

Да уж, хотелось бы получить разъяснения. Что за странные обещания Даните, если учесть, что на бал он собирается прийти как принц, а не как Мирра? Они с Дин, по крайней мере, намекали мне однажды именно на такую возможность. Или он и так и эдак придёт? Непонятно.

После обеда мы всей компанией — исключая Эвана, разумеется, — отправились на полигон в подвалы, и когда до места назначения оставалась пара коридоров, Коул схватил меня за руку и заставил остановиться, крикнув остальным:

— Вы идите, мы с Шайной догоним. Нам надо кое-что обсудить.

— Секретное? — хмыкнула Дин, подмигнув мне, а Дамир серьёзно кивнул, будто говорил: «Осторожнее, Шани». Да знаю я, знаю…

— Именно, секретное.

— А целоваться будете? — пошутила Данита, но никто не засмеялся, а Коул ещё и глаза закатил. — Да ладно, чего вы такие скучные? Можно подумать, все ещё не поняли, что вы встречаетесь.

Интересно, все — это кто?

— Я ещё сам этого не понял, а ты про каких-то «всех» говоришь, — язвительно процедил Коул, и я улыбнулась. Вот как, значит! Это хорошо. — Всё, валите. Мы через пару минут придём.

Ребята пошли дальше, а эльф, игнорируя мои тяжёлые вздохи, потащил меня немного в сторону от прохода, чтобы никому не мешать. Встал у стеночки, сделал суровое лицо и вопросил:

— Ну?

Сразу захотелось ответить что-нибудь глупо-рифмованное, в стиле: «Сейчас как прокляну». Но я предпочла более тяжёлую информацию.

— Я — дочь Дрейка Дарха.

Вся суровость слетела с лица Коула, как шелуха с семечки.

— Что?..

— Я — дочь Дрейка Дарха, — повторила я нейтрально-равнодушным тоном. — Хожу через зеркало в императорскую библиотеку, потому что десять лет назад по дурости прокляла его. Ищу там информацию по проклятьям. Пока толку немного, да и времени на полномасштабные поиски нет.

С каждым словом физиономия Коула всё сильнее ошеломлённо вытягивалась.

— Так, — пробормотал он, когда я замолчала, — ещё раз, только попонятнее. Как это — ты дочь Дрейка Дарха, если ты росла в борделе? Где он при этом был?

— Понятия не имею, — я хмыкнула и развела руками, — но в моей жизни его не имелось. Я поступила в академию и только тогда поняла, что он мой отец. Догадалась, когда узнала про проклятье, — совпадений таких не бывает, поэтому…

— Стоп-стоп-стоп, — почти простонал эльф и схватился за лоб. — Я всё равно ничего не понял! Давай я лучше буду задавать вопросы, а ты отвечать?

— Давай, — я милостиво кивнула.

Коул несколько секунд молчал, и я хихикнула — физиономия у него по-прежнему была обалдевшей. Да и, судя по этому молчанию, с вопросами у эльфа тоже было туго. Ха! Ещё бы! История — запутаннее некуда.

— Я выяснил, что ты появилась в борделе, когда тебе было десять лет. Где ты жила до этого?

— Ты бы ещё с сотворения мира начал, — фыркнула я. — С матерью жила. Мама умерла, попросила матушку Розу обо мне позаботиться.

— Неужели некого больше было просить? Бордель — не самое лучшее место для маленьких девочек.

— Для больших тоже. Значит, некого было просить. Я не знаю, она не говорила. А это очень важно?

Коул нахмурился и потёр лоб. Видимо, мыслей много — давят изнутри.

— Наверное, нет. Значит, ты не знала, кто твой отец… а прокляла его зачем?

— Дура была, отомстить хотела, что маму бросил.

— А чем прокляла?

— Какая разница? — Я скрестила руки на груди и мотнула головой. — Не скажу, это наше с Дрейком дело. Всё или ты ещё что-то хотел спросить?

— Естественно, хотел! — Судя по упрямо-колкому взгляду, спросить Коул собирался самое важное. — Как ты проходишь зеркало? Насколько мне известно, раньше это никому не удавалось.

Да, самое важное. И опасное.

— У меня есть кое-что, принадлежавшее Триш Лаире. Откуда не знаю — мама подарила, я носила. Что это, не скажу, и не покажу тоже. Я спрашивала ректора, она сказала, эта вещь — ключ к порталу.

Коул по-прежнему смотрел на меня, хмурясь. Я прекрасно видела, что он сомневается в сказанном, но, что и как лучше спросить, не представляет.

— А как ты обнаружила, что можешь пройти сквозь зеркало?

— Слушай, ну это же очевидно, — я улыбнулась, — просто попробовала. И провалилась внутрь. Я не могу дотронуться до зеркала — только пройти сквозь него.

— И ты оказываешься в императорской библиотеке? — уточнил Коул, я кивнула, после чего брови его приподнялись. — И тебя никто там не встретил? Не засёк? Охрана, придворные маги, хранитель…

— Никто, — соврала я с самым честным видом. — Там всегда пусто.

— Врёшь.

— Не хочешь — не верь, — я развела руками. Ещё не хватает — убеждать Коула в подобном бреде. — От этого ничего не изменится.

— Не сомневаюсь, — пробормотал Коул, вздохнул и спросил жалобно: — Значит, ты не знаешь, куда подевалась Триш Лаира? Отец очень хотел найти её, я помню.

— Не знаю. А зачем он хотел её найти?

— Что значит — зачем? — удивился эльф. — Сестра же. Пропала, дел натворила… Ты же в курсе о проклятье, которое она наслала на род императора?

— Вот именно. Нашёл бы её — а дальше что? Сдал бы Тайной службе?

Коул несколько мгновений молчал, глядя на меня так, словно я сказала нечто удивительное. Неужели подобное не приходило ему в голову? Возникает вопрос — что в таком случае находится у него в голове? Должны быть мозги вроде как.

— Я об этом не думал…

— А ты подумай. Ну а сейчас идём на занятия, две минуты осталось. Опоздаем, и Дрейк влепит нам дисциплинарное предупреждение.

— Мелковатая провинность для дисциплинарки, — усмехнулся Коул, по-прежнему пребывая в состоянии крайней задумчивости — взгляд его был размытым, словно эльф смотрел внутрь себя. — Ты не называешь его отцом, что ли?

— Нет. А должна?

— Ну, как бы…

— Вот именно. Всё, давай, пошли!

Этот разговор не пошёл на пользу умственным способностям Коула. Всё занятие эльф был рассеянным, из-за чего мы получили от Дрейка несколько замечаний. В кои-то веки я работала лучше боевика! Этот день надо отметить в календаре красным цветом. Но я действительно молодец — восьмой уровень щита-«клетки» получался у меня уже совсем хорошо, только не быстро. Но скорость — это практика и тренировки, научусь. Главное, что щит строился и держался, а не мерцал и расползался на части, как плохо сшитые между собой кусочки ткани.

А в конце занятия, когда мы оба уже почти выдохлись, Коул вдруг сказал:

— Знаешь, а ведь действительно — что бы сделал мой отец, если бы нашёл сестру? Не знаю, но думаю… Может, он её и правда нашёл? Тогда, десять лет назад.

Я от неожиданности плюхнулась на пол, и Коул обеспокоенно принялся меня поднимать.

— Эй, ты чего? Устала, что ли?

— Ага, ноги не держат, — пробормотала я, вставая, и тут же отпихнула руки эльфа. — Не уловила твою мысль. Нашёл десять лет назад и… что?

— Не знаю. Может, они решили вместе «пропасть»?

— Ты серьёзно думаешь, что твой отец захотел тебя оставить?

— Я не хочу так думать, — буркнул Коул, поджав губы, и грустно повесил голову. — Но остальные варианты хуже.

Я помолчала. В принципе, я понимала, какие у него там варианты имеются. Но спросить была обязана.

— Остальные — это какие?

— Она могла его убить, например. Триш Лаира в тот день, когда исчезла, убила несколько стражников, прокляла будущего императора… наверное, и моего отца могла убить. Это первый вариант, а второй… Он нашёл её, попытался задержать, и они погибли оба.

Я вздохнула.

— Могу тебя утешить, если хочешь.

— Да? — Коул поднял голову и посмотрел на меня с надеждой.

— Последние два варианта не очень стыкуются с тем, что нашёл Стальной Коготь.

— Но он, может, ошибается. Ты сама так сказала.

— А может, и не ошибается. Подожди немного, а? Скоро узнаешь.

Эльф открыл рот, чтобы ответить, но не успел — к нам подскочил уставший и слегка раздражённый Дрейк.

— Тарс, Родос, хватит болтать! Вам что было велено? Атаковать и строить щиты по очереди. А вы уже минут пять стоите и лясы точите. Хотите получить дополнительное домашнее задание? Так я вам его сейчас быстренько придумаю!

— Нет-нет, магистр, — заверещали мы, причём я — очень даже искренне. Не хватает мне дополнительного задания по боевой магии! Я и так от неё уже сдурела!

— А раз нет — тогда Родос атакует, Тарс строит щит. На счёт «три». Раз, два…

…Когда Дрейк отошёл от измочаленных нас спустя пару минут, Коул глубокомысленно изрёк:

— Знаешь, а ты на него безумно похожа.

Эмирин Аррано

Эмирин перенеслась к Велдону во время ужина, когда он в одиночестве находился в столовой, села на соседний стул и улыбнулась, встретив вопросительный взгляд императора.

— Коул сегодня ночью увидел, как Шайна выходит из зеркала. Накануне он тоже был в зале памяти, но, по-видимому, не успел рассмотреть и остановить. А вот сегодня успел, потому что Шайна стояла возле зеркала несколько минут и не двигалась. Что у вас тут случилось, из-за чего она так себя вела, не расскажешь? — Император отрицательно качнул головой, и Эмирин фыркнула. — Ладно, я и сама догадываюсь.

— Эм, ничего не было и не будет.

— Не зарекайся, — мягко произнесла ректор и улыбнулась, заметив, с каким упрямством смотрит на неё Велдон. У него был точно такой же взгляд и раньше, лет в четырнадцать. — В общем, всё, как ты и хотел, — Коул увидел, задал вопросы, Шайна ответила. Удивительно, но она сказала именно так, как было нужно, хотя ты её ни о чём не предупреждал. Ты же не предупреждал?

— Нет. В её случае это было бы хуже. Она и без меня знает, что можно, а что нельзя говорить, а если бы я предупредил, Шайне не удалось бы изобразить удивление правдоподобно.

— Удивление… — пробормотала Эмирин, вспомнив ночные события. — Скорее, она рассердилась на Коула. Поначалу даже отвечать не стала, но потом всё же объяснила кое-что. — Ректор вкратце рассказала Велдону, что именно поведала Шайна эльфу. — Однако… девочка постаралась сделать так, чтобы Коул поверил: она находится в библиотеке в одиночестве. Не думаю, что это сработало, но всё же… нужно что-то ещё.

— Дай мне пару дней, Эм. После бала, обещаю.

— Было бы проще появиться на балу.

— Это слишком жестоко, — покачал головой император. — Шайна не заслужила такого, ты и сама это понимаешь.

— Понимаю, но ты рискуешь, и сильно.

— Я не хочу причинять ей боль. Это неизбежно, но пусть хотя бы не настолько жестоким способом. После бала, Эм.

Ректор кивнула — ничего другого она и не ждала от Велдона, который, несмотря на все свои ошибки юности, никогда не был мерзавцем.

— Как скажешь, мой император.

Эмирин помнила, что вечером у Дрейка занятия с Шайной, поэтому ждала его с любопытством — проклятье теряло влияние с каждым днём, поведение друга изменялось, и наблюдать за этим было интересно. Да и Дрейк постоянно делился с Эмирин наблюдениями о Шайне, и ей нравились эти истории, полные какого-то трепетного удивления. Он впитывал в себя каждое слово, сказанное дочерью, каждый жест и взгляд и с удовольствием рассказывал об этом, даже не замечая, как проникается Шайной всё сильнее. Но Эмирин его понимала. Она сама когда-то точно так же до безумия полюбила Триш.

— Ну, как у вас дела? — поинтересовалась ректор, как только Дрейк вошёл в её комнату и сел на постель с ней рядом. — Перешли к щиту-«паутине» или ещё нет?

— Да, — он кивнул и неосознанно потянулся к руке Эмирин. Погладил пальцы, нежно помассировал запястье, и она вздохнула — вот эти проявления привязанности сейчас беспокоили её гораздо сильнее, чем остатки проклятья. — Перешли, но у Шайны пока ничего не выходит. Скажи-ка, Эмил… А что вообще происходит? Мне кажется, я из-за проклятья немного поглупел. Или много?

— По-разному, — она засмеялась. — Бывали моменты, когда ты совсем ничего не соображал, но это больше касалось нас с тобой. Что происходит… про что конкретно ты хочешь узнать?

— Например, куда моя дочь ходит по ночам и откуда знает методику, по которой обучали членов императорской семьи.

— Тебе это вряд ли понравится.

— О, в этом я не сомневаюсь. Мне никогда не нравилось всё, к чему имел отношение Велдон — от этого мальчишки у тебя всегда были одни проблемы.

— Ну перестань.

— А что — скажешь, не так?

— Конечно нет. И вообще — кто бы говорил? Как будто у меня из-за тебя проблем не было.

— Уела, — хмыкнул Дрейк. — Так что, расскажешь?

Колебалась Эмирин недолго. В конце концов, возможно, скоро Шайне понадобится помощь… и лучше, чтобы её отец был в курсе. Хотя рассказать абсолютно всё ректор по понятным причинам не могла.

Чем больше Дрейк слушал её, тем сильнее мрачнел. Тёр лоб, хмурясь, закусывал губы, вздыхал и, когда она наконец завершила рассказ, процедил:

— Мне это не то что не нравится — я в ужасе. Медальон Триш против твоей магии Разума, который к тому же ещё и ключ к портальным зеркалам… И императорская библиотека с императором вместо хранителя. Объясни мне, почему я не должен желать убить Велдона?

— Желать — пожалуйста. Но, боюсь, чтобы его убить, тебе придётся встать в очередь.

— Нет, она ещё и издевается, — возмутился эльф. — Почему ты не объяснила Шайне всё с самого начала? Ладно — он, с ним всё понятно. Но ты, Эмил?! Ты смотрела, как Велдон дурачит мою дочь, и ничего не говорила ни ей, ни мне!

— Думаешь, так было бы лучше?

— Несомненно!

— Кому? Тебе? Речь ведь не о тебе, Дрейк, — Эмирин покачала головой, — а о Шайне и Велдоне. И мне кажется, похожая ситуация была в нашем давнем прошлом, разве нет? Только меня водил за нос не один человек, а целая компания.*

(*Речь идёт о событиях книги «Сердце волка».)

Дрейк мрачно посмотрел на неё и явно обиженно надулся, из-за чего она мягко улыбнулась, подняла руку и ласково погладила друга по плечу.

— Они счастливы рядом друг с другом. Твоя дочь — не самый счастливый человек в мире, да и Велдон тоже. Это общение приносит им радость — так пусть оно будет. Я не ведаю, что случится дальше, но надеюсь, что у них всё получится.

— Что именно? — вздохнул эльф, глядя на Эмирин с укоризной. — Ты как будто об обычном человеке говоришь, но Велдон император. Что у них может получиться? Не представляю.

— И не представляй. Пусть разбираются сами.

— Она моя дочь! — возмутился Дрейк, и Эмирин засмеялась, щёлкнув его по носу пальцем.

— Прекрасно! Я очень рада, что ты наконец это прочувствовал. А теперь давай-ка спать, хорошо? Не знаю, как у тебя, а у меня завтра лекция первой парой.

Взгляд Дрейка наполнился страхом, и он неосознанно стиснул руку Эмирин — будто боялся, что та уйдёт.

— Всё в порядке, — сказала она мягко и поцеловала его в щёку, — я здесь. Я буду с тобой, пока ты во мне нуждаешься.

— Эмил…

— Всё в порядке, — повторила она со спокойной убеждённостью. — Идём спать.

Она понимала, что хотел сказать Дрейк — что он всегда будет в ней нуждаться. Но Эмирин надеялась, что со временем его болезненная привязанность уменьшится и он сможет отпустить её. Если на самом деле любит — сможет.

Так всегда бывает, когда любишь: жизнь и свобода любимого оказываются для тебя важнее собственных.

Наследный принц Дамир

Данита начала странно вести себя ещё за завтраком, и это необычное поведение продолжалось весь день. Никогда раньше она не наблюдала так пристально за рыжей Миррой, а сейчас изучала её, как подопытного зайца, задавала странные вопросы. Например, на занятиях по стратегии и тактике она поинтересовалась, разглядывая собеседницу с внимательным прищуром:

— А сколько у тебя Источников силы? Два или три?

— Три, — ответил Дамир, невольно напрягшись. С чего вдруг она решила вспомнить эту тему? — А что такое?

— Про-о-осто, — протянула Данита и вновь обернулась к преподавателю. Рональдин, стоявшая тут же, рядом, озабоченно нахмурилась и шепнула одними губами: «После занятий в комнате поговорим».

Они поговорили — и пришли к одинаковому и не слишком утешительному выводу, что Данита каким-то невероятным образом смогла заподозрить в Мирре Дамира. Обсуждать это было непросто из-за блокировки Эмирин, но, что могли, обсудили. Однако сообразить, как так получилось, где именно наследник прокололся, у них не вышло.

Во время боевой магии было не до наблюдений за Данитой, а за ужином повторилось всё то же самое — принцесса проявляла к Мирре повышенное внимание, интересовалась её детством, родственниками, любимыми книгами и планами на будущее. И этот интерес заметили все, а Коул даже пошутил:

— Высочество, ты как будто за Мирру замуж собираешься.

Данита после этого слегка смутилась и поутихла, но наследник всё равно иногда ловил на себе её взгляды, брошенные украдкой, и окончательно уверился — сестра что-то подозревает. Так же решила и Шайна — вернувшись после дополнительных занятий по боевой магии, полуэльфийка сразу заявила:

— По-моему, Данита включила тебя в список претендентов на престол, Мир.

Дин, в это время пытавшаяся закончить задание по артефакторике, едва не уронила заготовку для амулета, закашлявшись, а Дамир молча восхитился, как изящно у Шайны получилось обойти запрет Эмирин. Усмехнулся и кивнул.

— Мне тоже так кажется.

— Сегодня утром был один момент… — протянула Шайна, задумчиво потеребив кончик косы. — Ты сказала какую-то фразу, я ещё подумала, что не слышала никогда, чтобы так говорили. Сейчас попробую вспомнить…

— «Ерунду чешешь»! — воскликнула Дин и на этот раз на самом деле уронила заготовку. — Точно! Это же типично твоя фразочка, Мир!

— Не моя, — пробормотал наследник, испытывая острое желание побиться головой об стену. Проколоться в такой мелочи! Вот не зря Эмирин предупреждала, чтобы следил за языком. — Дяди.

— Того самого? — уточнила Шайна, и Дамир кивнул. Теперь к неловкости за собственный прокол добавился стыд перед подругой, которая, спрашивая сейчас про императора, не подозревала, что речь идёт ещё и о «хранителе библиотеки».

— Это плохо, — нахмурилась Рональдин, поднимая работу с пола. Вздохнула, повертела из стороны в сторону, пробормотала: «Не сломалась вроде» — и продолжила: — Нужно что-то делать, чтобы Нита перестала так думать.

— Например? — спросил Дамир и поморщился, когда Дин ответила:

— Например, найти тебе кавалера. Что ты кривишься? Начнёшь встречаться, поцелуешься пару раз напоказ, она и передумает.

— Нет, — вмешалась Шайна, протестующе помотав головой. — Это ерунда, прости. Если только Эмирин не сделает так, чтобы ты от подобного действа начала удовольствие испытывать…

— Шани, меня сейчас стошнит, — признался Дамир, и полуэльфийка хихикнула.

— Ладно-ладно, шучу. В общем, не поверит она, даже наоборот, поймёт, что это спектакль, особенно если целоваться без удовольствия. Так вот… Я предлагаю тебе, Дин, на балу превратиться в принца.

На несколько мгновений в комнате воцарилось полнейшее молчание, во время которого Шайна улыбалась, а Рональдин и Дамир смотрели на неё как на сумасшедшую.

А потом наследник всё понял.

— Мне придётся надеть платье.

— Переживёшь, — махнула рукой девушка. — Это не смертельно, мы с Дин точно знаем.

— Жестокая, — вздохнула дочь ректора, видимо тоже осознав, что именно предлагает сделать Шайна. — Но план хороший, да. Только маме нужно сказать.

— Завтра скажем, — пробормотал Дамир, встал с кровати и подошёл к столу, на котором лежал пакет с солёными орешками. — Мне нужно заесть эту мысль… и переспать с ней. Кошмар какой-то. Я надеялась на другое…

— Представляю, — сказала Шайна сочувственно, — но давай будем надеяться, что в следующем году бал будет… м-м-м… нормальным. И ты будешь… танцевать в брюках.

— Это было бы замечательно, — хмыкнул наследник, закинул в рот орешек и поинтересовался у Шайны: — Потанцуешь со мной тогда?

— Обязательно, — она улыбнулась ему в ответ. — Но Дин — первая.

Принцесса Данита

Она встретилась с Коулом после ужина в библиотеке, в «зоне комфорта», как и договаривались. В отличие от сегодняшнего утра, когда эльф показался Даните напряжённым и невыспавшимся, теперь он выглядел расслабленным и насмешливым, ничем не отличаясь от своего обычного состояния.

— Ну-с, рассказывай, высочество, — произнёс Коул, лукаво ухмыляясь, и опустился на диван. Данита недовольно огляделась — народу рядом с ними было много, в том числе на том же диване, где сидел Коул, в другом его конце читала книгу какая-то старшекурсница. — Что у тебя случилось?

— Может, лучше пойдём куда-нибудь ещё? — пробормотала Данита, ощущая себя непривычно скованно. Секретничать на виду у всех не хотелось, несмотря на то, что принцесса понимала — никто не сможет их подслушать.

— Куда? — хмыкнул Коул. — В моей комнате сейчас занято, ребята занимаются. В твоей, как я понимаю, тоже. Давай, говори здесь, подумаешь. Ты же мне не государственные тайны собираешься сообщать.

Данита нахмурилась, скрестила руки на груди, вздохнула, но всё же сказала:

— На дне рождения Шайны выяснить что-либо у меня не получилось, сам знаешь почему. Нужен другой план.

— Слушай, а тебе не надоело? Бьёшься, как об стенку лбом. Может, не надо?

— А тебе не надоело за Шайной бегать? — огрызнулась Данита, чуть порозовев от злости. — Таскаешься за ней, как будто других девчонок мало. Но я же в это не лезу! Хочешь — таскайся! Но она-то тебе никто, а Дамир — мой брат, я его найти хочу.

— И что ты сделаешь, когда найдёшь? — Коул, вопреки ожиданиям принцессы, нисколько не обиделся на её претензии по поводу Шайны. Или сделал вид, что не обиделся. — В морду дашь?

— Не знаю пока. В общем, — Данита нервно поёрзала по дивану, — мне нужен твой совет. Вот, допустим, я подозреваю кого-то конкретного. Как его проверить?

— А ты подозреваешь кого-то конкретного? — оживился Коул, и принцесса быстро мотнула головой. О безопасности Дамира она в этот момент не думала — ей просто не хотелось выглядеть в глазах эльфа дурой.

— Нет, я теоретически.

— Я уже советовал тебе танцы и поцелуи.

— Мне не нравится этот метод!

— Тогда вспомни, что умеет твой брат, чего не знают или не умеют другие. И это я тебе советовал. — Коул тяжело вздохнул. — Высочество, почему я должен думать за тебя? Я с Дамиром незнаком. Вот что он будет делать, если тебя обидят на его глазах? Я не знаю. Ты — знаешь. Придумай что-нибудь сама, в конце концов, ты же принцесса!

— При чём здесь это? — опешила Данита, и Коул пожал плечами.

— Не знаю, но звучит красиво. Короче говоря, ты поняла мою мысль? Попробуй создать ситуацию, при которой тебя обидят на его глазах. И смотри на реакцию. Только… давай без туфелек на этот раз. И как тебя Эмирин за такие шутки не прибила, не пойму…

— Ой, заткнись, — поморщилась Данита, и эльф засмеялся.

Шайна Тарс

То, что рассказал вечером Дамир, меня немного беспокоило — как зуд от укуса комара. И я понимала почему: из Даниты хранитель секретов никакой, она может выдать брата. Поэтому я собиралась сделать кое-что ещё вдобавок к тому, о чём уже поведала друзьям. Если Дамир на балу останется Миррой, а Дин перевоплотится в него — а она сможет, знаю, — у Даниты больше не останется сомнений, что наша рыжая подружка не может быть её братом. Но этого мало, нужно, чтобы она ещё и никому не смогла рассказать про свои сомнения, даже в шутку не смогла.

Я отправилась в зал памяти сразу после отбоя, не мешкая ни минуты. Честно говоря, немного нервничала, добираясь до портального зеркала и ожидая вновь встретить Коула, но его не было. Странно, я думала, он опять придёт, чтобы поймать меня и задать ещё какие-нибудь вопросы. Но нет, в зале было пусто. А может, сама академия не позволила ему задержать меня сегодня? Правда, тогда возникает вопрос, почему мы с Коулом столкнулись вчера…

Но нервничала я не только из-за эльфа: вспоминала разговор с Нордом. Как он встретит меня сегодня? Хотя глупый вопрос — наверняка сделает вид, будто ничего особенного не говорил. Это, конечно, неправда, но набрасываться на него с порога и уверять в ответных чувствах я не собиралась. Не потому что не хотела — потому что понимала: будет только хуже. Скорее всего, Норд сразу свернёт подобный диалог и отправит меня обратно в академию. Поэтому я пока намеревалась подыграть ему и сделать вид, будто накануне между нами не случилось ровным счётом ничего необычного…

В императорской библиотеке горел свет. Норд сидел на нашем обычном месте, в окружении многочисленных книг, и листал одну из них, но, как только я вышла из зеркала, поднялся, спокойно улыбаясь, и шагнул навстречу, распахнув руки. Я обняла его, прижалась щекой к груди — рубашка из тёмно-синего шёлка приятно погладила кожу — и прошептала:

— У меня для тебя новости.

Норд провёл ладонью по моей косе, и я едва не замурчала, словно кошка. Кстати, о Хель — я чувствовала, как она трётся о мои ноги, чуть подпрыгивая, будто плясала от радости.

— Хорошие, надеюсь? — Хранитель почти сразу выпустил меня из объятий и повёл к столику, на котором, как оказалось, лежали не только книги — ещё меня ждал запотевший от жара заварочный чайник и тарелка с какими-то маленькими пирожными разных форм и размеров, которые потрясающе аппетитно пахли.

— Ну-у-у… — протянула я, опускаясь в кресло, и тут же потянулась за пирожным, Норд начал разливать чай, а Хель улеглась рядом, на стопку книг. Привычно… как семейное чаепитие. — Я бы не сказала, что хорошие, но и не так чтобы очень плохие. За завтраком Мирра случайно произнесла в ответ на одну глупость: «Ерунду чешешь». Оказывается, так говорит её дядя. Данита обратила внимание на эту фразу и теперь пристально изучает Мирру. А у неё ведь ещё и три Источника силы…

С каждым словом Норд всё сильнее хмурился. Я рассказала, что предложила наследнику и Дин насчёт бала, а потом вернулась к Даните.

— Даже если принцесса решит, что это просто совпадение, она вполне может однажды рассказать о своих подозрениях публично. Хотя бы ради шутки. А тот, у кого мозгов больше, чем у неё, услышит и сделает выводы.

— Ты права, Шани, — Норд кивнул и улыбнулся, глядя на меня с гордостью. — И вообще ты молодец. Зачастую мне кажется, что ты понимаешь в происходящем гораздо больше меня.

— Я просто интуит, — произнесла я смущённо и отломила ложкой кусочек пирожного, чтобы отвлечься. Засунула в рот и тут же чуть язык не проглотила — пирожное оказалось удивительно вкусным. Нежное, мягкое, рассыпчатое и не приторное, а с небольшой кислинкой. — М-м-м…

— Нравится? — Норд взял себе другое пирожное. Все они выглядели по-разному — моё походило на корзинку с цветами, а его казалось маленькой подарочной коробочкой с бантиком сверху. — Тут десять штук, и начинки не повторяются. Не помню, где какая, хотя мне объясняли. Ты, кажется, съела пирожное с муссом из черники.

— Очень нравится, — вздохнула я и потянулась за следующей вкусняшкой. — Но я же действительно так растолстею и не смогу спрятаться за своим щитом-«клеткой» — не получится растянуть.

Норд рассмеялся, и я залюбовалась им — и тёплыми карими глазами, и резкой линией скул, и широким лбом с тремя пересекающими его тонкими морщинками, и упрямым подбородком — в лице хранителя библиотеки всё дышало мужеством, смелостью, твёрдостью характера и благородством. И мне безумно хотелось коснуться этого лица — и ладонью, и губами…

— Не смотри на меня так, Шани, — произнёс Норд мягко. — Я всё-таки не пирожное.

Я быстро отвела взгляд.

— Я не договорила по поводу Даниты… — пробормотала негромко. — Пусть Эмирин заблокирует ей возможность рассказать всё даже случайно. Мне кажется, что с учётом беспечности Даниты это будет справедливо.

— Не любишь ты её, — хмыкнул хранитель. — Не объясняй, я понимаю. В Даните много спеси, гордыни, ощущения собственного превосходства. Но она неплохая девочка и не подлая, в отличие от её матери.

— Кстати, — я встрепенулась. — А где она сейчас? Не может она участвовать в заговоре?

— Нет. — Норд поколебался, но всё же пояснил: — Её уже нет в живых. Дети… Дамир и Данита не в курсе, не говори им. Сразу после гибели их отца она уехала в Мирнарию, там собиралась выйти замуж, но до свадьбы не дожила.

— Тоже убили? — поинтересовалась я осторожно, опасаясь, что так оно и есть, но Норд покачал головой.

— Нет, это был несчастный случай. Император решил не говорить о нём племянникам, чтобы не огорчать. Пусть лучше думают, будто мама вышла замуж и счастлива. Горя в их жизни достаточно и без этой новости.

Я вспомнила Дамира и Даниту… Ох, как по мне, то лучше всё же знать правду, пусть даже и горькую. Но, в принципе, решение императора я понять могла.

— Как твои щиты, Шани? — поинтересовался Норд, сменив тему, и я сразу встрепенулась — мне было чем похвастать.

Около часа после того, как у нас кончились пирожные, мы листали книги, но вновь ничего не нашли. Ожидаемо, но… хотелось уже наконец получить результат.

Спрашивать Норда о том, что ему сделала мама, я в итоге так и не стала — не было настроения. Может, завтра спрошу, или после бала. Я безумно боялась услышать ответ на свой вопрос, поэтому пока предпочла молчать. В конце концов, это ничего не изменит, мама давно умерла, а Норд…

На самом деле неважно, что она ему сделала. Я знаю: чем бы это ни было, он давно её простил.