Глава 1. "Я отрекаюсь от своего сердца…"

Демьян

Легкая судорога проходит по моему позвоночнику и бьет в затылок, вытягивая меня из темноты сна. Я медленно открываю глаза и вижу перед собой белочку. Она с интересом разглядывает меня своими большими глазами и держит в лапах орех. Виляя черно-коричневым хвостом, она настороженно принюхивается. Я шевелю рукой и спугиваю маленького грызуна. Белка бежит к сосне и, молниеносно взбираясь по ней вверх, скрывается в своем дупле.

Я поднимаюсь с земли, на которую меня наверняка бросил Кода. Все мое тело ноет, противясь каждому движению. Боль в области грудной клетки относительно терпима, что не скажешь о моей спине. По ней пришлось не мало ударов. Первое время будет сложно передвигаться из-за этого.

Я касаюсь своего лица и нахожу на виске засохшую рану, покрытую землей. Мне придется найти ручей, чтобы промыть ее и другие раны на теле. Сейчас нельзя рисковать и заносить инфекцию. Ближайший месяц я буду находиться в лесу без медикаментов и какой-либо медицинской помощи.

Я прохожусь взглядом по деревьям, окружающим меня со всех сторон. Сосны и дубы, растущие не так далеко друг от друга, настолько высокие и густые, что загораживают собой небо. Солнечный свет с трудом пробирается сквозь них. Именно поэтому этот лес называют Черным: здесь темно в любое время суток.

Расстегнув свою спортивную ветровку, я пересиливаю боль и стягиваю ее с себя. Я обматываю ее вокруг бедер и остаюсь в одной белой майке. Разглядывая синяки на плечах, руках и открытом участке груди, я облегченно вздыхаю, не обнаруживая открытых ран. Остается надеяться, что и на спине их нет.

Я знал Черный лес как свои пять пальцев, так как здесь проводили Лудус. Каждую весну ублюдки вроде моего отца, которые называли себя бизнесменами или министрами, начинали игру. Из разных уголков Умбры и за ее пределами похищали тридцать человек. В этот список входили мужчины и женщины, не достигшие сорока лет. Их бросали в лес, где невозможно выжить, и наблюдали за ними с помощью дронов. Если в течения месяца никто не выбирался из леса, то их добивали Кода и его ребята. Выжить могли только те, кому удалось добраться до трассы, ведущей в город. Но сколько себя помню, еще никто не выбирался из Черного леса живым. Лудус — проигрышная игра.

Я входил в число тех, кто наблюдал за игроками. Каждую неделю я запускал в лес волков и лис, которых держали в клетках на территории замка. Хищников не кормили, чтобы из-за чувства голода они разрывали людей. Я незаметно подкармливал животных перед игрой, давая игрокам шанс выжить. Это все, что я мог для них сделать. Но сейчас меня нет в замке, и хищников пустят в лес очень голодными.

Я смотрю на свои наручные часы, которые всегда находятся при мне. Я все делаю по времени, поэтому они стали неотъемлемой частью моей жизни. Они показывают не только время, но и дату.

14 апреля. 16:55.

Я валялся в лесу почти сутки. Один день потрачен впустую. У меня есть месяц, чтобы добраться до трассы. Я могу успеть, если постараюсь. Черный лес слишком тяжело проходим. Здесь нет прямой плоской тропы. Это просто тайга, где легко заблудиться и умереть.

Я бегаю взглядом по земле в поисках какой-нибудь палки, на которую смогу опереться. Ходить свободно у меня пока не выходит. Все тело ноет. А мне необходимо сегодня же добраться до ближайшего ручья. Не обнаружив ничего подходящего, я прислоняюсь плечом к дереву и достаю из носка раскладной нож. Мне повезло, что Кода не знал о нем. Иначе я бы остался без оружия.

Я с трудом тянусь к ближайшей ветке и, втыкая в нее нож, ломаю ее. Очистив ее от сучков, я проверяю, насколько она крепкая. Ветка походит на достаточно крепкий посох. Позже я смогу заострить ее конец и использовать как оружие. А сейчас достаточно того, что она у меня есть.

Мне остается понять, где север, чтобы найти путь к трассе. Я смотрю на ближние деревья и замечаю на одном из них смолу. Ее обильные выделения приходятся в мою сторону, значит, я стою на юге, лицом к северу.

Сделав глубокий вздох, я крепко обхватываю свой посох и иду вперед. Каждый шаг болезненно отзывается в моем теле, но мысли о братьях пробуждают силы. Я не могу оставить их. Они наверняка верят в меня и ждут, прикованные цепями в подвалах замка. Отец не позволил бы им оставаться на свободе. Я хочу верить, что над ними не будут глумиться и морить их голодом. Но жестокая правда происходившего с нами все эти годы, не позволяет пустить корни надежды в моем сердце.

Мои братья страдают. Возможно больше, чем я сейчас. Я не могу этого изменить в данный момент. Но я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы у них было другое будущее. Это моя обязанность как их старшего брата.

Я прислушиваюсь к каждому звуку в лесу. Помимо меня здесь находится еще тридцать человек. Обычно всех бросают в разных местах, чтобы игроки не могли сразу найти друг друга и объединиться. Этот раз не становится исключением, помимо того, что в Лудусе появился дополнительный игрок — я.

Я иду по лесу ровно час, прежде чем остановиться. Белка, которую я видел, когда только проснулся, преследует меня. Она прыгает с дерева на дерево, издавая цокающий звук. Но мое внимание привлекает не она. За мной следит кто-то еще. И этот кто-то не умеет хорошо прятаться.

Я прислушиваюсь к звукам вокруг себя. До ушей доносится журчание ручья. Я нахожусь очень близко к воде. Стиснув зубы, я иду на шум и ловлю периферийным зрением тонкую человеческую фигуру. За мной следит девушка.

Я добираюсь до ручья. Даже темный лес не скрывает прозрачность воды, протекающей по камням между деревьями. Я опускаюсь на колени и ставлю посох рядом. Наклонившись вперед, я мою руки и лицо, аккуратно промывая висок. Вода в ручье холодная. Но это уже что-то.

Набрав в ладони воды, я задерживаю взгляд на своей правой руке, на которой отсутствует указательный палец. Отец отрубил мне его в двадцать лет, потому что узнал, что я метко стреляю. Ему не понравилась эта моя способность. Он увидел в ней угрозу, и я лишился возможности держать в руке пистолет. Но я не терял надежды пустить ему пулю в лоб.

Я делаю несколько глотков воды и стягиваю с себя майку. Осмотреть спину у меня не получается, поэтому я мочу белую ткань и начинаю омывать свое тело. Если открытые раны присутствуют, то я обязательно почувствую зудящую боль.

Вода скатывается по моей груди и спине. Я пытаюсь немного расслабиться, давая телу отдохнуть. Прикрыв глаза, я запрокидываю голову назад и ровно дышу. Прислушавшись к цоканью белки, я ловлю звук ломающейся ветки. Моя преследовательница выдает себя во второй раз. В первый она чихнула. Кажется, в тот момент она сильно зажала рот ладонью. Но все же я узнал о ее присутствии.

Я открываю глаза и слегка разминаю спину. К счастью, зудящей боли нет. Я развязываю ветровку с бедер и надеваю ее. Майку приходится повесить на посох, чтобы она высохла. Я не в том положении, чтобы разбрасываться одеждой.

Поднявшись с земли, я опираюсь на посох и смотрю в пустоту леса. Теперь можно продолжить путь и подумать о еде. А так же выяснить, зачем эта девушка ходит за мной по пятам.