Глава 18."…Я так устал смывать свою же кровь…"

Демьян

29 апреля. 8:13

Я крепко спал, сильно утомленный последними днями. Черный лес истощал меня, из-за чего становилось сложнее контролировать эмоции. Особенно рядом с Аурелией, которая пробуждала во мне неизвестные чувства.

Я чувствую, как меня дергают за руку. Медленно открыв глаза, смотрю на Аурелию. Она выглядит бледной и напуганной. Её губы дрожат, а ногти впиваются в мою кожу.

— Релли, что… — Я скольжу по ней взглядом и останавливаюсь на её ногах, которые обвивает змея. — Блядь!

Я тянусь к ножу, разглядывая ядовитую тварь. Судя по однотонному цвету и узкой голове, это гадюка. Надеюсь, она еще не успела укусить Релли.

Змея выглядит спокойной, ползая по ногам и все сильнее сжимая их своим телом. Я медленно поднимаюсь, чтобы она не уловила моих движений. У меня только один шанс убить её. Целюсь в голову, за которую собираюсь поймать её. Бесшумно сев, делаю глубокий вздох. Гадюка поднимает голову и раскрывает пасть, показывая свои клыки. Она готовится укусить. Ждать больше нет смысла. Я резко ловлю её за голову сзади и втыкаю в неё нож. Она несколько секунд брыкается, после чего обмякает. Только убедившись, что она мертва, я отпускаю голову и разматываю ноги Аурелии.

— Она тебя не укусила? — спокойно спрашиваю я, бросив гадюку в сторону.

Я не слышу ответа и смотрю на Аурелию. Она отрицательно мотает головой, но выглядит как неживая кукла. У неё расширены зрачки, а тело подрагивает.

— Релли? — Я обхватываю руками её плечи и помогаю сесть. Я не сразу понимаю, что она слишком сильно испугалась. Она не боится умереть, но вид змеи может привести её в ужас. — Релли? — Я накрываю ладонями ее щеки. — Я убил змею. Не бойся, — как можно мягче говорю я.

— Де…мь…ян, — её голос дрожит. Она походит на перепуганного ребенка, пытающегося пожаловаться. Но у неё не выходит.

За последние дни Аурелия многое пережила. Она держалась стойко, будто проходит через все это постоянно. Однако это совсем не так. Она девушка, брошенная в Черный лес. Здесь опасно и страшно. Её должны переполнять эмоции, которые необходимо выплеснуть.

— Аурелия. — Я тянусь к ней и касаюсь губами ее виска. Едва ощутимый поцелуй вызвает в моей груди чувства, не поддающиеся контролю. Она накрывает ладонями мою грудную клетку и царапает ногтями. За последние дни она оставила на мне больше царапин, чем я получил за всю свою жизнь.

— Я…я…прос…ну…

— Знаю, — перебиваю я её. — Я все знаю.

Она рыдает в голос, спрятав лицо в изгибе моей шеи. Я притягиваю её ближе и укрываю в своих объятиях. Кажется, сейчас ей это необходимо. Она ведь не воин, обязанный стойко держаться. Она хрупкое, ранимое создание, чувствующее куда больше, чем я.

Я прислоняюсь спиной к стволу дерева, пока Аурелия плачет, сидя на моих коленях. Осторожно глажу её по спине и даю ей время успокоиться. Её слезы капают на мое плечо и скатываются по нему. Хотелось бы мне сделать так, чтобы она вообще не попадала в Черный лес.

Ей требуется время, чтобы прийти в себя. Когда ее плач превращается во всхлипы, она немного отстраняется от меня. Кончик её носа покраснел, а мокрые ресницы слиплись.

— Успокоилась? — Она слегка кивает в ответ, и я вытираю пальцами дорожки от слез с её щек. — Кажется, пауков и змей ты боишься сильнее смерти.

— Они очень страшные, — охрипшим голосом говорит она.

— А волки, крокодилы и люди — милейшие сознания? — Я улыбнулся уголком губ.

— Это уже другой уровень. — Она возмущенно шмыгает носом. Ее взгляд падает на мою грудь, на которой она оставила царапины. — Прости.

— Я уже привык. Повезло, что в лесу нет особо людей. Иначе они подумали бы, что я провожу здесь очень бурные ночи.

Аурелия удивленно распахивает глаза, а на её лице появляется румянец. Это самое милое, что я когда-либо видел в своей жизни. Она медленно пытается сползти с моих колен, но я останавливаю её, схватив за руку. Вложив в неё раскладной нож, я отпускаю её.

— Пусть один будет у тебя. В случае опасности ты сможешь воспользоваться им. Всади его в шею любому, в ком видишь угрозу. Не бойся убивать. Поняла?

— Да, — взволнованно отвечает она.

— Теперь можешь встать.

Аурелия поднимается на ноги, разглядывая все вокруг. В ближайшее время она не забудет случившееся. Не удивлюсь, если ей везде начнут мерещиться змеи. Порой сложно совладать со своим страхом. Он преследует человека и может свести с ума.

Я встаю и смотрю на спящего Амарока. Он находится в нескольких метрах от нас и лежит у дерева. Он не заметил появления змеи, что очень плохо. Если бы гадюка успела укусить Аурелию, то она бы умерла, пока я спал рядом. Черт! Не хочу даже думать об этом.

***

Мы отправились в путь после небольшого отдыха. Я считал дни до конца Лудуса и мог с уверенностью сказать, что мы успеем дойти до трассы. Но я не был уверен, что там нас не ждала смерть. Отец может бы подослать людей, которые убьют нас на месте. Ему такое подходит. Конечно, есть вероятность, что мы умрем в лесу. У выживших игроков есть шанс найти нас. Или же нас могут убить с помощью дронов. На месте отца я бы воспользовался ими сейчас. Если учесть то, что мы одинаково думает, он поступит именно так.

Я бросаю взгляд на тропу, из которой торчат корни деревьев и булыжники. Местами она становится очень скользкой, и приходится замедлять шаг. С нашими потрепанными кроссовками с трудом удается устоять на ногах. Они порваны в нескольких местах. Нам хотя бы повезло, что мы в кроссовках.

— Как-то холодно сегодня. — Аурелия обнимает себя за плечи, разглядывая мрачную обстановку леса.

— Надень что-нибудь снизу. — Вокруг её талии завязаны две водолазки, которые она постирала еще вчера. За ночь они высохли.

— Надену позже. Тебе самому не холодно?

— Нет. Это ты у нас мерзлячка. — Я замечаю её возмущенный взгляд и останавливаюсь. — Иди оденься.

— Куда…идти? — Она с опаской смотрит на деревья вокруг нас. — За дерево?

— Переоденься здесь. — Она боится, поэтому я просто поворачиваюсь к ней спиной. По крайней мере, так она чувствует себя в безопасности. Мне интересно, не думает ли она о том, что я могу неожиданно обернуться. А ведь такое желание возникает постоянно.

— Отдать тебе ветровку? — Аурелия шуршит одеждой позади меня. — Мне хватит двух водолазок.

— У тебя появилось странное желание одеть меня. — Я протягиваю ей руку, не оглядываясь назад. — Можешь отдать.

— Оно не странное. Просто мне не хочется, чтобы ты заболел. — Она подходит ко мне и возвращает ветровку. — Я все.

Я бросаю на неё взгляд и слабо киваю.

— Спина болит?

— Не особо, — немного размявшись, отвечает она.

— Обезболивающее?

— Осталась последняя таблетка.

— Хорошо. Выпьешь её, если боль усилится. — Я надеваю ветровку и иду мимо неё.

— А у тебя ничего не болит?

— Нет. — Мое тело полностью восстановилось, чему я безмерно рад. Полная сила сейчас необходима как никогда.

Аурелия неожиданно тыкает пальцем мне в спину. Я останавливаюсь и смотрю на неё через плечо. Она тыкает в меня еще несколько раз, на что я вопросительно вскидываю бровь. Я не понимаю, что она делает.

— Позволь узнать, что ты делаешь?

— Проверяю, не болит ли у тебя ничего, — невозмутимо отвечает она.

— А мне кажется, что ты просто лапаешь меня. — Я лукаво улыбаюсь, упиваясь недоумением на её лице. — И ветровку мне дала, потому что мой обнаженный торс тебя беспокоит.

— Лапаю?! — Она скрещивает руки на груди. — Ты ненормальный, Власов.

— Ты тоже, Дьякова.

— Я бы не стала тебя так невинно лапать. Если и трогать, то другие места.

— Это какие такие места тебе так не терпится потрогать?

— Я не говорила, что хочу потрогать. — Её взволнованный взгляд бегает по моему лицу.

— Разве? — Я полностью поворачиваюсь к ней и наклоняюсь вперед, чтобы наши лица оказались на одном уровне. — А мне послышалось, что ты сказала: «Демьян, я хочу потрогать тебя».

— Исходя из твоих слов, можно сделать вывод, что это тебе хочется, чтобы я тебя потрогала.

— Может быть, тебе хочется, чтобы я именно этого и хотел? — Мой голос становится слишком густым и хриплым.

Аурелия настороженно смотрит на меня. На её щеках появляется румянец, а в глазах происходит эмоциональный взрыв. Это выглядит великолепно. Я получаю то, чего хотел.

— Дьякова. — Я щурюсь.

— Что? — Она сглатывает слюну.

— Я подшучиваю над тобой. Успокойся, иначе упадешь в обморок.

— Пошутил? — удивляется она.

— Да. — Я отхожу от нее и продолжаю путь. — А что тебя удивляет?

— То что такой строгий дяденька шутит.

— Что? Как ты меня называла? — Я врезаюсь в неё испепеляющим взглядом.

— Дяденькой, — фыркает она.

— По-твоему, сколько мне лет?

— Сорок пять? — наигранно задумавшись, отвечает Аурелия.

— Смею предположить, что тебе все пятьдесят раз твое зрение настолько испорчено. Но ты хорошо сохранилась. Выглядишь на тридцать три.

— Ты покойник, Власов, — грозно бросает она.

— Угрожаешь мне?

— Я тебя прибью! — Она прыгает мне на спину, нанося удары по плечам.

— Релли! — Я ловлю её за бедра, чтобы она не упала.

— Ты первый начал.

— Я не лез в драку.

— Я девочка, и мне можно. — Аурелия обвила руками мою шею и смотрит вниз. — Классно быть таким высоким. Отсюда совсем другой вид.

— Решила покататься на мне? — усмехаюсь я, шагая вперед.

— А что? Ты же здоров, — довольно отвечает она.

— Мартышка, — бубню я себе под нос.

— Тогда ты горилла.

— Сейчас отпущу тебя и пойдешь сама.

— Не будь таким ворчливым. — Аурелия тянет меня за кончик носа, за что я щипаю ее за бедро. — Ай! Не щипайся.

— В следующий раз укушу тебя.

— У нас что, закончилась еда?

— Нет. На этой стороне её достаточно, так что не стоит об этом переживать. Голодной ты не останешься.

— Тогда не вижу причин кусаться.

— Боишься, что оторву от тебя кусок мяса? — Я слегка подбрасываю ее сзади, чтобы поудобнее подхватить.

— Не-а.

— Хотя какое мясо? У тебя одни кости. — Она стала еще легче, чем была. — Какой у тебя вес?

— Пятьдесят пять килограмм.

— Сейчас у тебя сорок восемь.

— Ты это как определил? — в недоумении интересуется она.

— Я постоянно поднимаю штангу в зале. Могу приблизительно определить вес. — Во время своих ночных тренировок я часто работал с тяжелым весом. Мое тело запоминало любой вес, который я поднимал.

— А зачем ты постоянно тренируешься? — Она опускает голову себе на плечо, покрепче обнимает меня за шею.

— Из-за боев. В замке каждый месяц проводят бои. Если не быть готовыми к ним, то можно быстро умереть. Там не смотрят на весовую категорию бойца, — раздражаюсь я. — Противник может оказаться в два раза тяжелее. Это нечестные бои.

— Тогда зачем ты в них участвуешь?

— У меня нет выбора, Релли. Мне и моим братьям приходится участвовать. Отец использует нас для своей выгоды. Мы его бойцы и приносим ему хороший доход. Пока он делает на нас деньги, у нас есть шанс выжить.

Я не всегда выходил победителем после боя. Иногда приходилось проигрывать, чтобы угодить кому-то из партнеров отца. Но бывали случаи, когда я оказывался слабее своего противника. В такие моменты я знал, что на ринг меня выпустили, чтобы наказать.

— Это…ужасно, — огорченно произносит Аурелия. — Твой отец отвратительный человек. Пока я тебя слушала, у меня самой появилось желание убить его, — гневно добавляет она.

— К сожалению, это не так легко сделать. Его охраняют даже в замке. Одно лишнее движение у его комнаты, и тут же подается сигнал тревоги. Остаться с ним наедине невозможно, если только ты не прикован цепями к стене.

— Он так печется о своей безопасности? Или же он обычный трус?

— Он боится, — ухмыляюсь я. — Ему следует бояться.

— А у тебя есть хобби? — Я бросаю на неё недоумевающий взгляд. — Что? — невозмутимо спрашивает она.

— Ты где так научилась перепрыгивать с темы на тему?

— Дома. Я частенько так делала, чтобы избежать ссоры. Кстати, может быть, ты отпустишь меня?

— А что такое? Ты уже закончила меня лапать? — Мои губы расплываются в лукавой улыбке.

— Только верхнюю часть тела. Она довольно твердая и внушительная. Но здесь не разгонишься. Все самое интересное ниже пояса. — Я выпускаю смешок, уловив в её голосе нотки сарказма.

— У тебя развязался язык, Релли.

— У тебя тоже. — Аурелия недовольно цокает. — Неважно. Неважно, — передразнивает она меня.

— Сейчас брошу тебя.

— Угрожаешь мне? — Она щурится, выглядывая из-за моего плеча.

— Мне кажется, или ты становишься похожа на меня? — Я внимательно смотрю на неё.

— Тебе не кажется. Такое происходит, когда проводишь с человеком двадцать четыре часа в сутки. Ты ведь тоже становишься похож на меня. Например, ты наконец-то научился разговаривать.

— А раньше я, видимо, совсем не умел этого делать.

— Так и есть. — Она театрально вздыхает. — Так ты отпустишь меня? Или я сейчас усну из-за тебя.

— Причем тут я? — Я недоумевающе вскидываю брови.

— Ты слишком горячий. И я говорю о температуре тела, — уточняет она.

Я останавливаюсь и отпускаю её. Она исправляет задравшуюся водолазку.

— Сон как рукой сняло? — Я скрещиваю руки на груди, с интересом разглядывая ее.

— Так и есть. Рядом с тобой мне постоянно хочется спать. Ты энергетический вампир, Власов. Твое тепло обладает нечеловеческой силой.

— Я это обязательно запомню. — Я смотрю на Амарока, который ушел на достаточное расстояние от нас.

— Кстати, — Аурелия невинно улыбается. — Мне нужно в уборную.

— Мне тебя подержать?

— Причем тут это? — Она возмущено распахивает глаза и переводит взгляд на дерево. — Ты можешь посмотреть, нет ли там змеи или пауков?

Я с трудом сдерживаю улыбку.

— Не смейся, — возмущается она.

— Я не смеюсь, — как можно серьезнее говорю я.

— Я вижу, как дрожат твои губы, Демьян. — Её кулачок прилетает мне в плечо. — Какой ты плохой!

— Ладно-ладно. — Я разворачиваюсь, чтобы подойти к дереву, но слышу знакомое жужжание. Забегав взглядом по деревьям, вижу зеленый дрон. — Черт.

— Дрон! — вскрикивает Аурелия. Я заметил еще один позади неё.

— Бежим! — Схватит ее за руку, я бегу за рычащим Амароком. — Вперед! — Даю ему знак, чтобы он бежал.

— Они взорвутся?

— Не так, как обычная бомба. — Мы бежим между деревьями, прячась за стволами. — Из дрона вылетает множество игл, которые протыкают тело насквозь.

Мой взгляд скользит между деревьями в поисках места, где можно спрятаться. Зеленые и красные дроны отличаются хорошей скоростью. Сбежать от них не всегда удается. Я постоянно оглядываюсь назад, думая над тем, что могу сбить один из дронов. Главное прицелиться.

— Релли, послушай меня внимательно. Тебе придется бежать одной, чтобы помочь мне, — серьезно говорю я, подыскивая взглядом хороший камень. Пока мы немного оторвались от дронов, у нас есть шанс спастись.

— Хорошо, — без раздумий отвечает она. В её глазах нет страха.

— Не останавливайся, пока я не окликну тебя, — строго приказываю я.

— Хорошо.

Я отпускаю её руку и, схватив подходящий камень, прячусь за деревом. Аурелия бежит дальше, а я остаюсь смотреть ей вслед. Спустя несколько секунд, слышу жужжание дронов. Они летят за ней. Один из них загорается синим светом. Такое происходило только перед взрывом. Я бросаю в него камень и попадаю прямо в цель. Дрон летит в ствол дерева и гаснет, а затем стремительно падает вниз.

Убедившись, что он не взорвется, я подбираю тот же камень и бегу за вторым дроном. Он слишком близко подлетает к Аурелии. Она устает бежать и моментами спотыкается.

— Релли, спрячься за деревом! — громко говорю я, привлекая к себе внимание.

Дрон останавливается и целится в меня. Загорается синий свет. Я бросаю камень, заметив боковым зрением, что Аурелия спряталась. Но сам я оказываюсь в опасности. Дрон успевает выпустить первую ударную волну, прежде чем упасть. Несколько игл проходятся по моей коже на левом бицепсе, а остальные застревают в стволе дерева передо мной. Я сжимаю челюсть от резкой боли и напрягаюсь.

— Демьян! — Аурелия бежит ко мне, бросая взволнованный взгляд на сломанный дрон.

— Ты не ранена? — Я внимательно рассматриваю её, когда она встает напротив меня. Позади неё появляется Амарок, бегущий в нашу сторону.

— Нет. Все хорошо. А ты?

— Пару царапин. — Я прохожу мимо неё, попутно снимая ветровку. Бросив взгляд на свою рану, я раздраженно выдыхаю. Для простой царапины она выглядит слишком плохо. — Ц-ц-ц.

Аурелия подходит ко мне и обхватывает ладонью мою руку. В её осторожном прикосновении полно тревоги.

— Кажется, подорожник здесь не поможет. — Она напугано смотрит мне в глаза. — Игла осталась внутри.

— Да, — подтверждаю я. — Тебе придется достать её.

— Мне? — теряется она.

— Тебе, Релли. И рану надо прижечь. — Я не уверен, что она справится. Однако сейчас только она может это сделать. Разрыв кожи серьезный. Если рана загноится, возникнет еще больше проблем. — Справишься?

— Постараюсь, — неуверенно отвечает она.

— Для начала принеси пару веток. Нам понадобится огонь.

— Хорошо.

Аурелия быстро собирает ветки и сама разжигает огонь. Я сажусь у дерева и пытаюсь вытащить иглу сам. Пытаюсь нащупать её и злюсь из-за неудачных попыток, боли. С одной здоровой рукой это совсем не удавалось. А отсутствие пальца только усложняет задачу.

Я привык сам справляться со своими ранами, поэтому не часто прибегал к помощи врачей. В большинстве случаев я чувствах себя слабым, когда просил помочь. Гордыня и упрямство не позволяли мне показать свою уязвимость, в особенности отцу. Я не хотел доставлять ему такого удовольствия — тешить свое самолюбие, наблюдая за мной.

— Демьян, я сделаю. — Аурелия садится рядом со мной, напряженно рассматривая рану. Она первая за долгое время, кого я попросил о чем-то. Сам того не замечая, я подпускаю её все ближе и ближе.

— Не бойся сделать мне больно. Просто достань иглу, — ровным тоном говорю я.

Она кивает мне и, обхватив ладонью бицепс, слегка сжимает его. Её передергивает. Такое количество крови и подобная рана вызвали бы ужас у многих девушек. Тем более тех, кто вырос в клане Дьяковых. Их женщинам не приходится сталкиваться с таким. Но она держится, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.

Аурелия касается пальцем раны, ковыряя её, чтобы нащупать иглу. Я делаю вдох сквозь зубы и сжимаю кулаки.

— Демьян…

— Не останавливайся, — перебиваю я её, уловив страх в голосе. — Я в порядке.

Она продолжает, усиливая хватку вокруг бицепса. Я стараюсь не шевелиться, чтобы не мешать ей. Когда она нащупывает иглу, мы оба напрягаемся.

— Я вытаскиваю, — предупреждает она.

— Вытаскивай. — По моей спине скатываются капли пота.

С трудом, но ей удается достать иглу. Мы оба облегчено выдыхаем после этого.

— Наконец-то. — Аурелия сдувает с лица пряди волос, показавшиеся из-под шапки.

— Теперь прижги. — Я жмурюсь и резко открываю глаза.

— Хорошо. — Она достает свой нож и смотрит на костер.

— Поднеси его к огню и оставь там. Не хватай рукоять руками, иначе обожжешься. Используй мою ветровку или сломай ветку и сожми его ею.

— Я использую ветку.

Я прислоняюсь спиной к стволу дерева и запрокидываю голову назад. Все вокруг плывет. Аурелия мелькает передо мной, делая все, что я говорю. Я улавливаю её движения, но картинка становится размытой размытой. Мое тело наливается свинцом, а веки тяжелеют. Она подходит ко мне с раскаленным ножом, и мне не хватает сил шевельнуться.

— Сделай это, — хриплым голосом говорю я.

— Ты выглядишь плохо.

— Неважно.

Я закрываю глаза и жду сильного импульса боли. Когда к раны касается металл, я рычу. Острая боль проникает в каждую клетку. До ушей доносится шипение. Аурелия отрывает нож от кожи и бросает его в сторону.

— Демьян, — холодные пальцы касаются моего лица. Я медленно открываю глаза и встречаюсь с бушующим океаном, в котором просто тону.

— Я в порядке, — с трудом шепчу я.

— Вижу я, в каком ты порядке. — Она достает что-то из кармана и запихивает мне в рот. Поняв, что это обезболивающее, я сжимаю челюсть. — Не злись, — просит Релли. — Я не приняла последнюю таблетку, потому что чувствовала себя лучше.

— Я разберусь с тобой утром, — грозно бросаю я, проглотив обезболивающее.

— Хорошо. Лучше отдохни. Я сломаю ветки для сна.

— Я посплю так.

— Уверен?

— Да. Ты можешь сделать место для себя. — Я смотрю на Аурелию сквозь прикрытые ресницы. Она оглядывается по сторонам со страхом в глазах. — Змею ждешь?

— Кажется, я не хочу спать. Ты отдыхай. — Нервная улыбка дает ответ за неё.

— Идем. — Я протягиваю ей здоровую руку. Она неуверенно накрывает её своей ладонь и подползает ближе. Поудобнее устроившись между моих ног, она кладет голову на мою грудь. — Можешь спокойно отдыхать. Я почувствую движение, если к нам подползет змея.

— Спасибо. — Я не знаю, улыбается ли она, но я чувствую её улыбку. — Ты сломал два дрона. Это сильно разозлит твоего отца.

— Да. В следующий раз их будет больше. — Стоит ожидать нападение с четырех сторон. — Нам придется ускориться, Релли.

— Хватит ли на это сил?

— Надеюсь, что хватит, — выдыхаю я.