Глава 28. «…Не смог. я проиграл ее любви…»

Демьян

Я сажусь в минивэн и касаюсь своей футболки в области груди. Она пропитана горькими слезами Аурелии, проникшими в самое сердце, словно яд. Оно, не переставая, кровоточит. Не уверен, что это когда-нибудь прекратится. Очередная рана на всю жизнь.

Я бросаю взгляд на сиденье, где недавно сидела Релли, и вижу пакет. Взяв его в руки, нахожу внутри желтую шапку.

Хоть что-то от тебя осталось.

— Она не взболтнет лишнего отцу? — неожиданно спрашивает Кода, привлекая мое внимание.

— Тебя это не касается. — Я гневно смотрю на него, раздраженный его вопросом. — Зачем я нужен ему живым?

— Чтобы убить тебя на ринге. Он хочет, чтобы ты подзаработал для него перед смертью. На тебя много поставят, как на победителя Лудуса.

Я ухмыляюсь, совершенно не удивившись этому. Подобное в стиле Игната Власова: выжить из человека все, прежде чем выбросить или убить.

— Бой будет насмерть, — продолжает начальник СУ. Его каменное лицо стало еще более безэмоциональным, что не предвещает ничего хорошего. Я вопросительно вскидываю бровь. — Ты выйдешь против Рагнара.

— Сука! — Я бью кулаком о дверцу. Мои поврежденные костяшки вновь разбиваются. По пальцам течет кровь, пачкая желтую шапку, которую я сжимаю.

— Бой состоится завтра.

— Игнат Власов сдохнет сегодня.

Я не собираюсь убивать брата. У меня и так имеется опыт подобного боя. Тогда мне пришлось выйти против Валериана. Нам чудом удалось выжить обоим. Я не желаю повторений.

— Мое условие касаемо СУ…

— Я выполню его, — перебиваю я его. — Отложим разговор об этом на потом. Расскажи мне, что происходило, пока меня не было?

Кода слегка напрягается, что не укрывается от моего взгляда. Я замечаю, как бойцы переглядываются. Слишком дерьмовая реакция на мой вопрос.

— Не советую молчать, — рычу я. — Не испытывай, блядь, моего терпения! — Я уже закипаю от гнева.

— Помимо того, что твоих братьев держали в подвалах, произошло еще кое-что, — прочистив горло, начинает Кода.

— Не тяни! — Эти паузы действуют на нервы.

— Он заставлял их пытать друг друга.

Меня передергивает. Эмоции хлещут одна за другой. Я не справляюсь. Все бьет по мне одновременно. Мои братья страдают. Моя Релли больше не рядом со мной. Это уничтожает меня. Я тяжело дышу, задрожав всем телом. Нащупав нож в кармане, достаю его и провожу лезвием по ладони. Хочется избавить от чертова огня в венах. Он будто пульсирует и вытекает вместе с кровью.

— Приди в себя! — Кода грубым взмахом отбрасывает нож в сторону.

— Почему ты просто смотрел? — Я хватаю его за воротник, не обращая внимание на боль. — Какого черта ты позволял ему все это?! — Двое бойцов дергаются, чтобы разнять нас. Амарок, стоявший в самом конце минивэна, рычит на них. — Сидите, блядь, на месте! — приказываю я.

— Думаешь, я мог что-то изменить? — Кода ударил бьет кулаком по ребрам. Я машинально даю ему головой по носу. — Блядь!

— Мог бы. — Я отпускаю его воротник и отталкиваю от себя. — Все эти годы именно СУ защищало этого ублюдка. Вы видели, что он творит с нами, но молчали. Вы помогали ему уничтожать нас. А сейчас, когда этот сукин сын добрался и до вас, вы решили воспользоваться мной. Как удобно.

— Обязанность СУ — защищать Префекта. Мы выполняли свою работу. — Кода спускает стекло и сплевывает кровь.

— Вы стали одной из причин смертей стольких людей. Если ты думаешь, что вина за происходящее лежит только на моем отце, то ты ошибаешься. Ты виноват не меньше, как и твои бойцы.

— Чтобы перестать становиться той самой причиной, я начал помогать тебе, — его цепкий взгляд остановился на мне. — И ты прекрасно знаешь это. Я старался сделать все, чтобы ты выжил во время Лудуса.

— Ждешь благодарности? — начал скалиться я. — Я могу это сделать.

— Придержи свои маниакальные наклонности при себе. Убьешь меня — останешься без помощи.

Я ухмыльнулся.

— Почему Дьякова проснулась рядом со мной?

— У неё было обезболивающее. — Кода прижимает к носу платок, останавливая кровь. — Игнат не знает о таблетках. О том, что вы проснулись вместе, он тоже не в курсе.

В первые дни дроны не следили за нами. Я допускаю, что Игнат мог не знать обо мне и Аурелии.

— Что насчет ножа? — задаю я следующий интересующий меня вопрос.

— Я сказал, что мои бойцы не заметили его. Из-за этого их убили. Мне пришлось пожертвовать своими людьми ради тебя, — упрекает меня он.

— Ради меня? Не неси чушь. Ты сделал это ради себя и своих людей.

Кода одаривает меня долгим взглядом, подбирая слова, чтобы ответить.

— В любом случае, сейчас от меня зависит исход этого дня. Я видел у тебя пистолет. Так как ты не сможешь им воспользоваться, оставь его мне. — Он протягивает мне нож. — Тебе придется воспользоваться этим. Я поставлю его на стол перед тобой. Скажу, что нашел нож у тебя. Сам ты не сможешь пронести оружие через металлоискатели.

Я пристально смотрю на него, пытаясь понять, стоит ли мне доверять ему.

— Мы войдем в замок и поднимемся к нему в кабинет. Дальше дело за тобой. Там будут присутствовать десять моих доверенных людей. Они ничего не предпримут, если ты нападешь на Игната. Его должен убить именно ты, чтобы это дошло до остальных. СУ не будет причастен к этому.

— Я убью его. — Я забиваю у него нож. — Но не этим.

***

Замок Власовых находится на скале и скрыт от чужих глаз. С одной стороны его окружают пять каменистых вершин, напоминающих круг, а с другой — море. Черный камень, из которого построен замок, сливается с графитовыми скалами. Только благодаря огромным панорамным окнам их можно различить.

Сам замок кажется слишком маленьким снаружи. Однако это иллюзия, которая развеивается внутри. Он не только сливается со скалами. Он является частью скалы. Они создают зловещий симбиоз. Но он подходит Власовым.

Люди называют это место Черным кругом из-за пяти вершин вокруг замка. Но это название так же олицетворяет все, что там происходит. И лучше всех об этом знаем я и мои братья.

— Вперед. — Кода дает знак своим людям, чтобы они схватили меня. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Демьян. — Он пристально смотрит на меня.

— Прекрасно знаю, — выдыхаю я.

— Сегодня в замке нет никого кроме моих людей. Никто тебе не помешает. Но твой отец хитер. Он может пристрелить тебя до того, как ты приблизишься к нему.

Мы подходим к массивным черным воротам, запирающимся на семь замков. Над ними висят три камеры, снимающие вход с разных ракурсов. Изображение выводится на монитор, за которым сидят два человека. Они открывают двери только тем, кому позволяет Игнат Власов.

Камеры четко записывают звук, поэтому Кода молчит. Дальше у нас уже нет шанса говорить. Мы даже не переглядываемся лишний раз.

Двери перед нами медленно открываются, и мы входим в замок. Меня сразу проводят через металлоискатель. Даже здесь есть камеры, установленные на каждом шагу.

— В кабинет, — равнодушно бросает своим бойцам Кода.

Меня ведут по длинному темному коридору, на стенах которого висят редкие картины. Каждая из них стоит целое состояние. Но самые ценные и дорогие хранятся в сейфе. За свои двадцать восемь лет я уже нагляделся на них. И не только на них. Все это пафосное дерьмо напоминает для меня и моих братьев: мы могли смотреть, но не пользоваться.

В замке царит полная тишина, тяжело давящая на любого, кто в нем находился. Я слышу, как о мраморный пол разбиваются капли крови, стекающие по моей ладони. Это зрелище порадовало бы моего отца, если бы он шел рядом со мной.

Мы подходим к двери его кабинета, перед которой стоят два бойца. Под грозным взглядом Коды они расходятся и открывают нам дверь. Как только она распахивается, я встречаюсь взглядом с серо-зелеными глазами, наполненными интересом. Игнат Власов сидит за рабочим столом, одетый в серый костюм-тройка. Он разглядывает меня, пытаясь понять, насколько плохо я сейчас выгляжу. В том ли я состоянии, когда он может впустить меня к себе.

— Входите, — ухмыльнувшись, приказывает он.

Бойцы заводят меня в кабинет и встают позади. Кода проходит вперед и занимает место рядом с моим отцом. Остальные десять телохранителей стоят у стен. Между мной и отцом остается приличное расстояние. С такого даже выстрелить и попасть в цель не у каждого бы получилось.

— Увидев тебя, я понял, что очень сильно соскучился, Демон, — ехидно улыбается Игнат.

Я раздраженно сжимаю челюсть. Меня давно так не называли. Ненавижу это прозвище, которое он мне дал. Оно напоминает о том, что моя жизнь — чертов ад.

— Не могу сказать того же, — цежу я.

Отец усмехается и откидывается на спинку кожаного кресла. Его взгляд падает на Коду.

— Что с девчонкой? — пренебрежительно спрашивает он.

— Мы избавились от нее. — Ничто не выдает того, что он лжет. Хотя в его понимании он может говорить правду. В каком-то роде мы действительно избавились от Аурелии, вернув ее домой. Эта мысль казалась ужасно отвратительной.

— Труп отправьте Алексею.

Я с трудом сдерживаю себя, чтобы не наброситься на него. Если бы Релли погибла, он бы поступил с ней именно так.

— Что случилось? Выглядишь очень рассерженным, — довольно произносит отец.

— Ублюдок, — рычу я. Это вызывает у него смех.

— Мне нравится видеть тебя таким. Неужто ты привязался к девчонке?

Привязался? Я умираю по ней. Но лучше ему этого не знать.

— Даже если и привязался, тебя это не касается. Ты чертово отродье, неспособное на подобные узы. Мне жаль тебя, — с отвращением выплюнул я.

— Она сильно запала тебе в душу, раз ты позволяешь себе показать свое истинное лицо. Где твоя сдержать, Демон? — он понижает голос.

— У меня больше нет причин сдерживать себя.

— Победил в Лудусе и осмелел? Черный лес и в половину не так ужасен как я. Не думай, что стал сильнее, раз выжил, — его тон становится серьезнее. — Завтра ты выйдешь на ринг с Рагнаром. Один из вас должен сдохнуть. Думаю, это будешь ты. И не надейся, что сможешь спастись.

— Решил подзаработать на мне в последний раз? Я не стану биться с Рагнаром.

— Тогда вы оба сдохните.

Я ничего на это не отвечаю, прожигая его взглядом. Уже не было надобности скрывать от него то, что я привязан к своим братьям.

— Ты всегда был ужасным отцом. — Я пристально смотрю на него. — Хотя тебя даже отцом не назовешь. Ты скорее мой враг по жизни. Я всегда желал тебе смерти. Я постоянно ждал возможности, чтобы убить тебя.

Его басистый смех заполнил собой пространство.

— Он и в этот раз не упустил возможности, — подал голос Кода. Он достал пистолет, который забрал у меня и поставил на стол перед отцом. — Хотел воспользоваться пистолетом, который мы отправили с дронами. Я вовремя обнаружил его и опустошил магазин. Там была всего лишь одна пуля.

— Хотел воспользоваться пистолетом? Без пальца? Ты не перестаешь меня удивлять, Демон, — его смех становится громче. — Пользуйся. Я дарю его тебе. — Он толкает его в мою сторону.

Интересно, сделал бы он то же самое, зная, что в магазине есть пуля?

Игнат Власов выглядел так, будто уже победил. Будто я не представлял для него никакой угрозы. В его глазах было столько уверенности, что я он сломал.

— Отпустите его. Пусть забирает, — приказал он, насмехаясь.

Бойцы отпускают меня, и я подхожу к столу. Взяв пистолет, внимательно смотрю на него. За последние дни я часто держал его в руках. В последний раз я стрелял восемь лет назад и забыл, каково это. У меня не было шанса потренироваться.

— Как я и сказал, ты всегда был ужасным отцом, — низким голосом произнес я.

Подняв свой взгляд я встретился с театральной жалостью в его глазах. Он скрестил перед собой пальцы, покрытые татуировками. Прядь его волос, в которых проблескивала седина, упала на лоб.

— Буду честен. Я никогда не хотел детей. Но ваша мать мечтала о большой семье. Возможно, в силу своей молодости я потерял голову и согласился подарить ей детей. Но ты знаешь, чем все закончилось. Она бросила вас, потому что её привлек член другого мужчины. А я сжалился над вами и решил не выбрасывать на улицу. Ты должен быть благодарен мне за то, что в этом замке нашелся уголок для тебя и твоих братьев. В конце концов, ребенок, ненужный собственной матери, никогда не будет нужен кому-то другому, — последняя фраза лезвием прошлась по моему сердцу, оставив очередной кровоточащий след.

Я не был нужен своей матери. Он прав. Мои братья тоже оказались ненужными и выброшенными на улицу. Но я нужен им. Они нужны мне. Пусть я не знаю, что такое родительская любовь. Но я знаю, что такое братство. Я знаю, каково это, когда тебя любит женщина. Я знаю, каково это — любить.

— Я ведь обещал, что ты сдохнешь. — Мои губы расплылись в оскале, заставив его нахмуриться. — Так и будет.

Улыбка медленно сошла с его губ. Взгляд стал настороженным.

— Возможно, сейчас ты пожалеешь о том, что был плохим отцом, — продолжил я. — Ведь хороший отец знал бы, что его сын левша. — Я перезарядил пистолет и взяв его в левую руку, направил на него. — Не на той руке ты отрубил мне палец, Игнат Власов.

Он широко распахнул глаза и посмотрел на бойцов и Коду, которые не сдвинулись с места.

— Тебя никто не спасет. Не стоило ссать в миску, из которой жрешь, — повторил я фразу, которая была ему знакома. — В конце концов, ты заебал даже СУ.

Он потянулся к своему пистолету, чего я и ждал. Не дав ему сделать это, я выстрелил прямо в грудь. На его лице застыл шок. Я быстро преодолел расстояние между нами и схватил его за воротник, пока его тело билось в предсмертных конвульсиях.

— Знаешь, почему я выстрелил тебе в сердце? — шепотом спросил я. — Чтобы ты почувствовал, что даже у такого поганого дерьма как ты, оно есть. Счастливого пути в ад.

Его взгляд застыл на моем лице и потух. Увидев это, я почувствовал облегчение. Мои колени подкосились, и я схватился за край стола.

Все закончилось. Монстр мертв. Его больше нет.

— Демьян. — Кода обхватил рукой мой локоть.

— Мои братья.

Я сорвался с места и выбежал из кабинета. Поскользнувшись в коридоре на собственной крови, я упал на одно колено. Зарычав от гнева, я быстро поднялся на ноги. Я готов был даже ползти к ним, лишь бы побыстрее увидеть.

Я спускался по лестницам, и мне начало казаться, что ступеньки не заканчивались. Взбешенный этим, я стал перепрыгивать через них. Оказавшись в подвале замка, в котором пахло смрадом, я схватил со стены ключи и открыл первую же камеру. Мой взгляд сразу упал на тело Рагнара. Он лежал в холодном углу, свернувшись, словно побитый пес.

— Рагнар! — Я быстро преодолел расстояние между нами. Обхватив его двумя руками за плечи, я поднял брата. Его туманный взгляд с трудом нашел меня. В серых глазах проскользнуло удивление.

— Демь…ян, — еле слышно произнес он.

— Да. Я сейчас вытащу тебя отсюда.

— Демьян! — услышал крик Алана, доносившийся из другой камеры. — Демьян, это ты?!

— Да! Я сейчас открою все камеры. — Мои глаза наполнились слезами. Я отпустил Рагнара и побежал к остальным. — Валериан! Исаак!

— Я жив, — сразу же ответил Валериан в своей манере. Но Исаак не отозвался.

Я открыл следующую камеру, в которой показался Алан. Он весь дрожал, с трудом шагая в мою сторону.

— Брат, — из его горла вырвался сдавленный всхлип. Он выглядел как обиженный ребенок, который хотел пожаловаться мне. Не помню, когда в последний раз видел его таким. Нам приходилось скрывать свои эмоции на протяжении долгих лет.

— Все хорошо. Я убил Игната. — Я обхватил ладонью его затылок и обнял. Я и забыл, каково это — обнимать своих братьев.

— Убил? — не веря, спросил он.

— Убил, — подтвердил я. — Мне нужно вытащить остальных. Ты ведь в порядке? — Я отстранился.

— Да. Конечно. — Он улыбнулся сквозь боль в глазах.

Я слегка кивнул ему и побежал к следующей камере. Мне хотелось обнять и утешить каждого из братьев. Но для начала их надо было освободить.

Открыв камеру Валериана, я сразу подбежал к нему. Он хотел встать на ноги, пытаясь нащупать руками опору. Я обхватил ладонями его запястья и помог подняться.

— Демьян. — Он касается руками моего лица.

— Идем. Я помогу тебе выйти.

— Не надо. Я справлюсь. Найди Исаака. Он постоянно кашлял в последние дни. Он не в порядке.

— Хорошо. — Я отпускаю Валериана и оборачиваюсь. У входа стоит Рагнар. Он показывает мне жестом, что поможет ему.

Я пронесся мимо него, слегка сжав его плечо. Открыв следующую камеру, к которой подходил Алан, я вхожу внутрь. Исаак сидит у одной из стен. Его голова неестественно упала на плечо. Меня моментально прошиб страх.

— Исаак! — Я подбежал к нему и обхватил двумя руками лицо. — Исаак! — Не получив никакой реакции, я попытался нащупать пульс на шее.

— Исаак, — послышался позади напуганный голос Алана. — Он что…он…

— Исаак! — Мои руки дрожали, что мешало мне почувствовать, есть ли пульс.

Я ведь не мог потерять одного из братьев. Не мог. Я не смогу жить, если узнаю, что он мертв. Это все равно, что лишиться души. Каждый из них являлся частью меня. Они…не только мои братья. Они…как мои дети, без которых нет смысла существовать.

Я заметил движение рядом. Валериан опустился на колени рядом со мной, пока Рагнар держал его за руку. Он нашел запястье Исаака и сжал его.

— Живой, — в ту же секунду произнес он. — Нужен врач.

— Врач уже здесь, — послышался голос Коды. Она стоял у входа в камеру. Не прошло и секунды, как Рагнар налетел на него с кулаками. Из горла моего брата вырвалось мычание и неразборчивые слова.

— Рагнар. — Я быстро подбежал к брату и схватил сзади. — Он помог мне.

Рагнар начал рычать, показывая пальцем на Коду. Из-за нестабильного эмоционально состояния он не мог ничего сказать. Но я слышал боль в каждом звуке, который он издавал.

— Я убил Игната. Кода помог мне, — пытался объяснить я.

Рагнар остановился на мгновение. Я перевел взгляд с него на Коду, который второй раз за день получил по носу. Он достал уже окровавленный платок и прикрыл нижнюю часть лица.

Решив, что брат успокоился, я отпустил его. Но он вновь ударил Коду кулаком в висок.

— Блядь, сейчас не время! — процедил начальник СУ.

— Вынесем Исаака, — тут же сказал я. — Ему нужна помощь.

— Отнесите его в основное крыло.

— Рагнар, идем.

Мы подошли к Исааку и вместе подняли, придерживая его за торс. Алан взял за руку Валериана. Мои братья выглядели ужасно. Их порванная одежда была ничем не лучше той, которую я оставил в лесном домике. А раны и синяки не заканчивались. Но они держались. Мы все держались.