Глава 47. «…Пусть он казался хрупким, шатким…»

Демьян (16 лет)

Я уже битый час пытаюсь открыть дверцу сантехнического шкафа в ванной. У неё нет ручки, и мне приходится использовать все подряд, чтобы бесшумно отпереть её.

Я стараюсь просунуть тюбик зубной пасты между дверным проемом и самой дверью. Пластик постоянно гнется, и эта затея остается неосуществимой. Я бросаю тюбик к остальным инструментам, которые у меня имеются, и тяжело вздыхаю.

— Сука! — рычу я.

Я использовал: пинцет, ручку, ножницы и тюбик зубной пасты. Ничего из этого не помогло мне открыть дверь. Ее будто приварили к коробке.

Отчаявшись, я прислоняюсь спиной к настенной плитке и опускаю голову вперед. Мне срочно нужно поговорить с братьями, но я не могу. От переживаний мое тело начинает дрожать. Меня одолевают разные эмоции и чувства, которые не получается выплеснуть. Я хватаю ножницы и провожу лезвием по бедру. В последнее время мне все легче и легче это делать. Так я справляюсь с собственными демонами.

Я раздраженно бью кулаком по сантехническому шкафу и собираюсь встать. Но мое внимание привлекает кое-что очень интересное: дверная коробка плохо прикреплена к стене. У меня возникает желание вновь попытать удачу. Встав на колени, я начинаю соскребать ножницами бесцветный клей между стеной и коробкой. Он сразу отходит, и уже через пять минут я избавляюсь от преграды на стене.

Мой взгляд цепляется за белые трубы и краны, регулирующие подачу воды в ванной комнате. За ними я вижу еще одну сантехническую коробку. Сунув внутрь руку, я касаюсь её и толкаю. Дверь поддается не сразу, но спустя несколько попыток она открывается наружу.

— Неужели, — облегченно выдыхаю я.

Через небольшой проем я вижу ванную братьев, в которой выключен свет. Позвать их я не могу, поэтому просто жду. За окном сейчас ночь, и они должны спать. Но я уверен, что братья бодрствуют.

Только я успеваю об этом подумать, как вдруг в ванной включается свет. Мне не видно, кто вошел, поэтому я прислушиваюсь к звукам. По шагам я определяю, что там не один человек.

— Что там было? — раздается взволнованный голос Валериан.

— Там…ужасно, — отвечает Рагнар. Я слышу его рвотные позывы. Его начинает выворачивать.

— Что…

— Валериан! — шепотом кричу я, желая поговорить, пока могу. — Рагнар!

В ванной воцаряется тишина. Я чувствую, что братья напуганы.

— Валериан! Рагнар! — вновь зову я их.

— Демьян, это ты? — настороженно спрашивает Валериан.

— Да, — отвечаю я.

— Откуда ты говоришь?

— Подойди к раковине и увидишь под ней сантехнический шкаф. Быстрее, — тороплю я его.

Шаги братьев приближаются ко мне. В маленьком проем показываются половинки их лиц.

— Демьян! — Рагнар сует руку в проем, и я сжимаю её. Я вижу только один его серый глаз, и он блестит от слез. На его ладони и щеке кровь. Я уверен, что на его теле тоже имеются синяки и кровоподтеки.

— Все хорошо, Раг, — шепчу я и слышу его всхлип. Ему больно и обидно. Чувство отвращения переполняет его. Я уже прошел через это, поэтому понимаю брата.

— Они заставили меня убить человека, — его голос дрожит. — А потом…потом…

— Повели в комнату где тебя ждала женщина? — спрашиваю я, понимая, что он не может этого сказать.

— Да, — всхлипывает он.

— Там была только женщина? — уточняю я.

— Их было две. Они…трогали меня. Они… — Ему не удается описать то, что с ним творили.

— Я знаю, — облегчаю я ему задачу. Сам прошел через это и прохожу до сих пор. — Послушай меня, Рагнар. Это повторится. Тебя каждый месяц будут забирать и подвергать подобному. Сначала бой, а потом закрытая комната.

— Зачем все это? — не понимает он.

— Это их развлечение. Каждый месяц они проводят бои. Бой не всегда заканчивается смертью. Иногда один из бойцов может просто проиграть. Если ты проиграл и находишься в плохом состоянии, тебя не ведут в закрытую комнату. Но за проигрыш могут наказать. Тебе нужно начать тренироваться. И не только тебе. Валериан, — я смотрю в серо-зеленый глаз брата, — скоро и за тобой придут. А потом за Исааком и Аланом. Вы должны быть готовы.

— Мы должны будем кого-то убить? — спокойно спрашивает он.

— Да. Это что-то вроде вступления. Чтобы стать бойцом, надо убить, — объясняю я.

— Эй, что вы там делаете? — слышу я голос Исаака.

— Рагнар, ты где был? — раздается следом вопрос Алана.

Близнецы входят в ванную и зевают так, что я слышу их сонные вздохи.

— Мы говорим с Демьяном. Не шумите, — строго говорит Валериан.

Они подходят к проему, и я вижу их кудрявые макушки.

— Брат, это правда ты? — Исаак пихает руку поверх Рагнара и трогает мое запястье.

— Это я, — улыбаюсь я.

— Подвиньтесь немного, — возмущается Алан. — Мне ничего не видно.

— Мы обсуждаем серьезные вещи. Не мешайте, — недовольно ворчит Рагнар. Он немного успокоился, пока мы говорили.

— Что? — шепотом спрашивают близнецы.

— Вы должны тренироваться, потому что скоро вас всех заставят участвовать в боях. И не только это, — повторяю я.

— Это все отец, да? — Алан втискивает свою кудрявую голову вперед, и мне удается разглядеть его лицо. — Он сказал, что мама ушла с другим мужчиной и бросила нас. Он наказывает нас из-за неё. Почему она так поступила?

— Я…не знаю.

Мне нечего сказать по этому поводу. Я уже давно не думаю о маме. Она бросила нас, поэтому я стер её из памяти, головы и сердца. Эта женщина для меня чужая. Сейчас мне важны только братья, о которых я должен позаботиться.

— Мама хотела, чтобы нас наказали? Она не любит нас?

— Мама ушла, потому что нашла себе другого мужчину, — признаюсь я. Все равно отец будет попрекать их этим и задевать при каждой возможности. Нет смысла скрывать.

— Значит, она любит его, а не нас, — грустно шепчет Алан.

— Разве мамам можно бросать своих детей? — обиженно спрашивает Исаак.

— Нельзя, — отвечает ему Рагнар. — Но она плохая, поэтому ушла. И все женщины плохие.

Я понимаю, почему брат так говорит. Сегодня картина мира в его голове треснула. Он увидел темную сторону этого замка. Ему будет тяжело принять ее. Тем более сейчас.

— Нам не нужна мама. И вообще, нам никто не нужен, кроме нас самих, — заявляет Валериан.

За шесть лет жизни без мамы я видел много женщин. Некоторых из них отец приводил для себя. Они никогда не отличались излишней добротой или честностью. Другие покупали меня из-за собственной похоти. Я не доверяю женщинам, и моей вины в этом нет.

— Вот именно, — соглашается Рагнар. — И вообще, когда я стану взрослым, то не сделаю такой ошибки как отец. Я не женюсь, и у меня не будет детей. Не хочу, чтобы завтра и со мной поступили, как с ним. Не хочу рисковать и становиться таким же, как он.

— Я тоже этого не хочу, — говорит Исаак.

— И я, — поддерживает их Алан.

— Лучше сбежать из этого замка и спокойно жить где-нибудь вдали. Нам не нужны лишние люди рядом. Без жен и детей мы как-нибудь проживем. Не хочу рядом с собой женщину, смотря на которую буду задаваться вопросом, когда она сбежит с другим мужчиной, — равнодушно бросает Валериан.

Мне жаль Валериана, который даже не знает, что у нас разные матери. Его мать не поступила с ним так. Она умерла, оставив его на попечении отца. Но судьба у него такая же тяжелая, как и у нас.

Я чувствую взгляды братьев на себе. Они ждут моей реакции.

— Если вы так решили, то я даю вам слово, что никогда не женюсь. У меня не будет детей. Мне достаточно вас четверых. Ваше спокойствие важнее всего, — твердо говорю я. — Но в этом замке нельзя доверять даже мужчинам. Если нас бросила собственная мать, а отец так издевается, то чужие люди могут быть еще хуже. Будьте очень осторожны и внимательны.

— А нам и дальше делать вид, что мы тебя не любим? — спрашивает Алан.

— Да. Иначе отец заставит меня сотворить с вами что-нибудь плохое. Или же сделает это сам.

— Почему он так злится на тебя?

— Не знаю, — выдыхаю я. Но в моей голове уже есть свои домыслы. — А теперь идите спать. Хорошо отдохните и начните тренироваться. Я слышал, что скоро нас всех поселят в разных крыльях замка. Будьте готовы ко всему.

— Как мы будем общаться между собой? — интересуется Валериан.

— Пока так. А потом придумаем что-нибудь еще.